*~*

      Когда Чонгук впервые увидел привидение в своей спальне, то… Совсем не испугался. Кто он такой, чтобы пугаться бесплотной субстанции парящей в воздухе? Не впечатлительная школьница же. Подумаешь, дернулся от неожиданности, а кто бы не дернулся. Жутко ему стало потом, когда это привидение начало ныть и шуметь, что совершенно не давало спать по ночам, а все попытки договориться или как-то задобрить паранормальную сущность не увенчались успехом.       Было у Чонгука подозрение, что эта самая сущность на него обиделась, потому что попытки напугать или застать врасплох продолжались стабильно и без выходных. Под конец первой недели житья в новом доме Чонгук вовсе перестал обращать внимание на летающие стулья или падающие поварешки, воспринимая их как белый шум, как фоновый сериал или что-то в этом роде. Привидению, наверное, такой подход тоже не нравился.       Никто не предупредил, что переезд в этот дом предполагает загробных сожителей, а выбора у него, к сожалению, не было: дом достался в наследство от троюродной бабушки — очень удачно, надо сказать, как раз когда его выперли из съемной квартиры за неуплату. А все из-за того, что его уволили по неизвестным причинам, но Чонгук предполагал, что дело было в сыне шефа, которого взяли на его место.       И вот он — красивый, молодой, неглупый и трудоспособный, холостая единица общества — вынужден был перебраться из уютной конуры в центре столицы в дом с привидениями на холме полузаброшенного пригорода. Роскошная жизнь, конечно. Зато свое, как сказал Тэхён, его новый сосед. Вообще-то соседей по факту у него не было: ближайший многоквартирный или любого-другого-количества-квартирный дом находился в нескольких километрах, что затрудняло вообще вот буквально все — от похода в магазин до хоть каких-либо знакомств, поэтому, когда к нему постучал Тэхён и, широко улыбаясь куда-то ему за спину, вручил в честь переезда и соседства кое-как скрученный кимбап, Чонгук был искренне счастлив. Правда, счастье это вызывало некоторые подозрения, потому что Тэхён общался с ним как-то нехотя, больше ходил по дому, будто что-то высматривая, часто интересовался, когда Чонгука не бывает дома. ***       В один прекрасный вечер, лежа в огромной и холодной по бокам постели, он листал ленту Инстаграма в надежде уснуть побыстрее, когда краем глаза увидел нечто за пределами экрана и его восприятия. От неожиданности он уронил телефон себе на нос, что вообще-то было больно и неприятно, а когда зрение сфокусировалось на этом нечте, то Чонгук резко напрягся всем собой, уставившись на прозрачного человека, парящего над кроватью.       — Ты кто? — он даже не пытался скрыть дрожь в голосе, лишь перебирал в голове все известные способы борьбы с нечистью, заодно всех друзей, которые могли бы так над ним подшутить.       Привидение открыло рот, чтобы ответить, но как будто в последний момент передумало и жутко завыло на ультразвуке, не столько оглушая, сколько пробирая до самых костей. Чонгук отпрыгнул на кровати так далеко, что почти свалился на пол. Привидение от этого как будто обрадовалось и начало издавать звуки еще ужаснее, вроде бы похожие на дьявольский хохот, а вроде и на скрип пыточных инструментов. На секунду он подумал, что и сам, наверное, умер, но, быстро потрогав себя и на всякий случай ущипнув за ногу, понял: не спит и не умер, да и сердце билось так сильно, что аж в ушах зашумело.       — Уходи, нечисть! — Чонгук бросил в приведение подушку, но та, разумеется, пролетела насквозь, вызвав новую волну чудовищного веселья.       — Я… — зашипело приведение гадко и громко, — никуда… не уйду!       Услышав этот загробный голос, Чонгук внезапно собрался с мыслями, потому что если ему отвечает эта хрень, то, наверное, можно договориться.       — Ты будешь меня убивать? — осторожно поинтересовался он и невзначай начал приглядываться к полупрозрачным очертаниям.       Привидение при тщательном осмотре оказалось нелепым и висело над кроватью в позе устрашающей, но от этого не менее глупой: плечи, по-идиотски приподнятые почти до самых ушей, руки, висящие как у тираннозавра рекса, бессмысленный взгляд, приоткрытый рот и ноги в тапочках. Чонгук несколько раз моргнул и подался вперед, протягивая руку. Пальцы ничего не почувствовали, когда коснулись привидения, просто прошли мимо, как подушка. Ну а чего он ожидал? Чонгук смотрел фильмы, он же не совсем идиот.       В этот момент привидение по-дурацки хихикнуло и, завертевшись вокруг своей оси, вылетело в потолок, оставив Чонгука одного осознавать произошедшее. И, быть может, наутро он бы подумал, что ночное видение было глюком или сном, потому что никто ему перед носом больше не являлся неожиданно и не пытался завести бесед, но каждую следующую ночь, как по расписанию, во всех уголках двухэтажного дома творилась какая-то паранормальная срань, объяснить которую логически совершенно не получалось.       С течением недель Чонгук перестал реагировать на потусторонние звуки, только с раздражением убирал наведенный бардак и со временем перешел на пластиковую посуду, потому что стеклянная постоянно билась. Иногда он пытался заговорить с пустой гостиной или кухней, думал, что бы такого интересного предложить призраку, чтобы оно перестало хотя бы рвать занавески и оставило в покое крышку унитаза — все же работы у него по-прежнему не было, а значит, и покупать новые вещи было не на что. Однако привидение ему никогда не отвечало, лишь однажды на невинный вопрос: «Может, ты переедешь в другой дом?» в ответ послышалось икание осла.       Вот и сейчас раздался этот звук: для Чонгука, слышавшего его не реже звона посуды, давно не было секретом, что так привидение смеется. Весело ему, а вот Чонгуку — совсем нет. На этой безрадостной ноте он завершил размышления, собрался красиво, причесал копну непослушных волос и с уверенностью двинул на первое собеседование — все же умирать с голоду в планы пока не входило.       В это время где-то в доме.       — Как думаешь, он тут надолго? — спросил Сокджин и скривил свои пухлые губы.       — А мне откуда знать? Ты с ним чаще общаешься.       — Я не общаюсь! Я пытаюсь его выгнать!       — Плохо пытаешься, значит, все навыки за столько лет растерял, — Юнги лениво щелкал каналы телевизора.       — Конечно, вы же мне не помогаете, — Сокджин в мгновение оказался рядом и выбил пульт из руки Юнги. Тот даже не заметил, продолжая движение пальцем по воздуху. — Один двадцать лет втыкает в телевизор, второй хрен знает где шляется опять.       — Я втыкаю, потому что наконец подключили электричество, и собираюсь досмотреть «Зомби-детектива». А у второго опять гости: наверное, сосутся в темном углу.       — Так вот, а я о чем! Это ж не только мне надо! — Сокджин распинался и злился во всю мощь своих призрачных легких, вызывая у Юнги только усталые вздохи. — А дорама твоя закончилась на прошлой неделе.       — Как?! — Юнги подскочил с кресла и закрутился на месте как юла, хватаясь за голову. — Я должен узнать, чем дело кончилось, нельзя же так!       — А я говорю: давайте вы с Хосоком поможете мне выгнать этого придурка из нашего дома, тогда и Тэхён опять сможет приносить нам свой ноутбук.       — Мне лень… — тут же опустившись на пол, Юнги прилег и равнодушно глянул на возмущенного Сокджина. — Я людей уже сто лет не пугал, а с одним из них даже подружился… Как ты себе это представляешь? Особенно когда экземпляр здесь теперь живет не из впечатлительных.       — Я не знаю, ты же умеешь быть кровавым и всем таким бе, — Сокджин натурально изобразил отвращение и как будто передернул плечами. — И Хоби!..       — А он что? Заулыбает до смерти? Если брать его в такое дело, то он же первый меня испугается и испортит весь эффект.       — Ну… Может, он хотя бы подаст идею и будет в массовке?       — Надо их позвать.       — Обоих?       — Так они не рассосутся иначе, тебе ли не знать, — Юнги хохотнул и подляцки растворился в воздухе, оставив Сокджина одного.       — Тебе все равно придется мне помочь! — громко крикнул он сразу во все уголки дома и тоже исчез. ***       Приглашать девушку в гости было не самым лучшим решением, но выпитое в этот вечер решило все за него. Чонгук вообще редко пил, не любил он это дело, но здесь так сложилось, что в их пригороде устроили мега-вечеринку по случаю Хэллоуина. Мало того, что повод познакомиться с теперешними земляками удачный, так еще и потрясти полузабытыми социальными навыками можно. Чонгук не отказался от предложения, с удовольствием пошел и с еще большим удовольствием накидался всем, что ему подливали в стакан, а теперь стоял у двери в свой дом и безуспешно тыкал ключом в замочную скважину. Может, в будущем будет смысл поставить сюда нормальный современный замок, заменить это чудо антиквариата?       — Ну что там? — девичий голос за спиной немного отрезвил, как будто на секунду он вообще забыл, что не один здесь тусуется.       — Ща-ща-ща, — пробормотал Чонгук, и, действительно, с тридцать первого раза у него все получилось.       В коридоре Чонгук попробовал на ощупь найти выключатель, но, даже когда тот обнаружился, свет не озарил его пьяную душу.       — Света нет? — снова подала голос девушка за его спиной. — Пробки выбило, наверное? Дом старый такой. Или это твои привидения?       Ванда — так представилась на вечеринке симпатичная особа в черном платье и остроконечной шляпе. Зачем он только рассказал ей про свою паранормальную проблему? Сейчас это не казалось хорошей идеей, да и проблем у него, в общем-то, не было, пускай она и сказала, что умеет общаться с нечистью…       — У меня где-то свечи были, подожди в гостиной, это налево, — Чонгук махнул рукой и сам пошел на кухню копаться в ящиках, подсвечивая путь фонариком с телефона.       На самом деле за последние пару недель никакие привидения его не беспокоили. Он даже подумал, что грешным делом те все ж вняли его просьбам и переехали в другой старый дом, но, если верить всему кинематографу и тем не то чтобы многим ужастикам, которые он видел за свою жизнь, так оно не работало. Может быть, они просто успокоились и смирились с присутствием Чонгука под своей крышей?       — Нашел? Кайф, давай сюда, сейчас зажжем, у меня есть отличная идея, раз уж так все складывается!       Ванда сидела на полу за низким столиком, фонарик с ее мобильного светил снизу вверх, делая лицо привлекательной девушки зловещим, а в антураже ее костюма — действительно ведьминским. Она в предвкушении смотрела на немного растерявшегося хозяина дома и постукивала ладонями по столешнице. Чонгук заметил, что столик от его вещей она освободила. В темноте всего с двумя не самыми надежными источниками света ему стало как-то не по себе, а меж лопаток пробежал холодок. Показалось, что он совсем протрезвел, и ни в какие авантюры мистического характера ввязываться не хотелось.       — Что ты собираешься делать? — наблюдая, как Ванда ловко расставляет на столе свечи и зажигает одну за другой, Чонгук волнительно сглотнул.       По правде, он не так представлял себе вечер наедине с девушкой, пускай и в хэллоуинскую ночь. Когда-то они с друзьями тоже занимались подобной ерундой типа вызова домового или мертвого бомжа, но ему тогда было лет тринадцать. А сейчас ему двадцать пять, он живет в доме с паранормальными явлениями и хочет провести обычный вечер, может, немного с налетом романтики, а не щекотать нервы неизвестно какими ритуалами.       — Собираюсь призвать духов этого дома, — тихо проговорила Ванда и поправила шляпу. Одну свечу она обхватила ладонями и поднесла к лицу, огонек жуткими отблесками сверкал в ее черных глазах. Чонгука пробрало до самого копчика, но вида, разумеется, он не подал.       — Прости, а зачем?       — Чтобы познакомиться, — Ванда закатила глаза, и он понял, что ее уже не остановить, уж слишком решительной и готовой на все выглядела его новая знакомая, в имени который он даже не был уверен.       — Они у меня не слишком дружелюбные, знаешь, еще натворят чего… — ладони Чонгука предательски вспотели, он начал вытирать их о свои джинсы, а потом и вовсе зажал между бедер, чтобы скрыть дрожь. Удивительно, что только сейчас его собственный дом показался жутким и небезопасным, раньше он никогда этого не замечал. Возможно, дело было в отсутствии электричества, но как будто не в этом.       — Не ссы, духи не могут причинить зла живым людям, я изучала этот вопрос, — Ванда усмехнулась и начала очень быстро шептать какие-то непонятные слова.       — Это что за язык такой? — поинтересовался Чонгук, раскачиваясь взад-вперед и оглядываясь по сторонам. Хоть они и сидели почти в кромешной тьме, ему все равно начало казаться, будто пространство вокруг них сужается, становясь еще темнее прежнего.       Ванда ему ничего не ответила, продолжая свои непонятные дьявольские манипуляции. Ну не божья молитва же это, дураку понятно.       — Ванда?..       От волнения у Чонгука сорвался голос, пусть он и не говорил слишком громко. На стенах мелко задрожали старинные картины, висевшие здесь примерно лет двести. Тяжелые шторы на окнах будто тоже пришли в какое-то не слишком заметное движение.       Девушка перед ним шептала все быстрее, так, что невозможно было выцепить хоть что-то похожее на внятное слово. Все стремительно смешивалось в единый гул и вводило в зыбучий транс его напрягшийся мозг. Чонгук бы совсем не удивился, если Ванда бы сейчас взлетела или превратилась в демона, настолько мрачная аура внезапно наполнила комнату, а весь дом будто начал вибрировать.       Чонгук мог только сидеть и нервно смотреть на это все. Ему очень хотелось закрыть глаза и уши, но он не мог двинуться с места. Под звуком гнетущего заклинания у Ванды закатились глаза, а от свечи начала распространяться темная пульсация. Чонгук спиной ясно ощутил, что позади него кто-то есть. Кто-то, на кого прямо сейчас смотрит его гостья. Он перестал дышать, а его волос на затылке что-то коснулось, и Чонгук всей душой понадеялся, что это ему только чудится.       Он очень медленно набрал в грудь воздух — еще секунда, и заорал бы, — но вместо крика смог издать лишь сдавленное кряканье, когда во входную дверь постучали так сильно, что даже Ванда очнулась.       — Что?.. — она часто заморгала и потрясла головой. — Какого хрена сейчас было?       — Это я у тебя хотел спросить, — Чонгук два раза заикнулся и тяжело сглотнул.       — А что духи? — внезапно приходя в себя, как по щелчку, Ванда бешеным взглядом смотрела на него. — Они были здесь?       — Я не знаю, не понял. Пойду дверь открою, там кто-то пришел.       Прихватив со столика свечу, Чонгук поднялся на ватных ногах и пошел смотреть, кого там принесло, и никогда так сильно он не радовался испорченному свиданию. Заочно хотелось обнять человека за дверью и пообещать все блага мира, только чтобы кто бы там ни был внес в кошмарный вечер немного света.       — Привет, братишка, чего у тебя тут за романтика?       На пороге стоял Тэхён. Он узнал его лишь по голосу, подозрительно довольному под белой простыней, будто тот знал, что Чонгук не один.       — А ты чего так поздно? Классный костюм…       — Да вот, вечеринка закончилась и мне стало так грустно и одиноко, что я не смог сдержаться и решил навестить своего хорошего друга. А то вдруг тебе тоже грустно, — из-под простыни показалось горлышко бутылки, зажатое в руке.       — Ладно, заходи, мне выпить, наверное, не помешает, — благодушно пригласил Чонгук и шепотом добавил: — Только я не один, познакомился с какой-то долбанутой, не знаю теперь, как выгнать.       Тэхён громко заржал, что аж простыня в районе его рта заколыхалась, как ненормальная.       Ванда в гостиной порядком заскучала. Когда они застали ее за рассматриванием картин и трехсотлетних ваз, лицо девушки выражало полное ничего.       — Ну наконец-то, бля… — она задохнулась и вздрогнула всем телом, когда увидела, кто стоит рядом с Чонгуком. — Я уж подумала, что кого-то все-таки призвала.       — Ну можно и так сказать. Призвала, — хохотнул Чонгук: втроем он уже не чувствовал никакого страха, будто с новым гостем пришла и какая-никакая нормальность в этот дом.       — Это про таких привидений ты говорил? — Ванда скривила губы и насмешливо кивнула на оригинальный костюм.       — Ты про меня говорил? — спросил у него Тэхён и поправил очки-звездочки на глазах, которые, видимо, держали всю конструкцию простыни. Как и дурацкая картонная корона на макушке.       — Давайте выпьем, а? — не желая участвовать в столь очевидно провальной беседе, Чонгук выхватил бутылку — как оказалось, с текилой — и ловко опрокинул в себя сто грамм.       — Ты бы так не налегал, а то отравишься еще, — голос Тэхёна по-прежнему довольный, но останавливать он не стал, только взял одну из свечей со стола, и теперь они как три сектанта стояли в кругу, собираясь вызвать сатану. Не хватало только пентаграммы в центре комнаты, но такую замечательную идею он, разумеется, озвучивать не стал.       — Ну и где привидения? — Тэхён решил все же добить его.       — Нет никаких привидений, это все выдумки, — ответил Чонгук, снова налегая на текилу. Уже после третьего глотка его неслабо повело, и он решил присесть.       — Ага, давай расскажи тогда, что сейчас происходило? — Ванда обхватила свободной рукой себя и свечой обрисовала пафосный круг в воздухе.       — А что было? — полюбопытствовал Тэхён.       — Ничего не было, Ванде что-то померещилось.       В ответ девушка присела рядом, поставив свечу обратно на стол, и махнула Тэхёну, чтобы тот тоже присоединился.       — Зачарованных смотрели? — ее оживленное лицо придвинулось к ним очень близко.       — Нет, — одновременно ответили они и замотали головами.       — Ой, с кем я связалась вообще, — Ванда разочарованно покачала головой. — Нас трое, это в любом магическом ритуале особенная цифра, значит, сейчас все точно получится!       — Что получится? — растерянно спросил Тэхён и забрал из рук молчащего Чонгука бутылку.       — Призвать духов этого дома, конечно! Если они тут есть… А я уверена, что есть.       Не успел Тэхён уточнить что-то еще, как Ванда, гипнотизируя свечу, тихо зашептала какую-то бессмыслицу. И на этот раз Чонгук бы обязательно ее остановил, но вдруг услышал эхом отдающийся от стен смех. Воздух вокруг них задрожал вместе с пламенем свеч, пространство стало вмиг траурным и тяжелым, словно все темные силы сейчас покажутся им на глаза.       Тэхён застыл на месте, ничего не комментируя, и, кажется, забыл про бутылку в своей руке, потому что та покатилась по полу, оглушая неправильно настоящим звуком на фоне давящей тишины. Текила разлилась на паркет обреченным запахом алкоголя. Сердце Чонгука забилось как бешеное, когда до него дошло, что надо срочно все остановить, но при всем желании подняться на ноги не получалось. Его будто пригвоздило к полу чем-то тяжелым, а за спиной снова мерещилось чье-то присутствие. Ванда, как и в первый раз, отдалась процессу со всей душой, ее глаза то закатывались, то безумно вращались, а шепот превратился в шипение.       Затылком Чонгук почувствовал прикосновение к волосам и не мог понять, как ему удалось снова оказаться в той же ситуации. В голову внезапно пришло четкое осознание, что вот-вот его душу заберет сам дьявол, но когда он почти сдался и начал закрывать глаза, чтобы хотя бы не видеть, кто именно за ним пришел, то почувствовал, как Тэхён грубо толкнул его в плечо. Чонгук завалился на бок и хотел было проморгаться или сделать что-то еще, когда заметил, что Ванда очень странно двигается, а после в одну секунду кто-то или что-то схватило ее за лодыжку и протащило под низким столом мимо и дальше в темноту коридора.       Зажженные свечи разлетелись по полу, одна из них упала прямо в лужу разлитой текилы, и за мгновение в комнате стало слишком ярко, так, что пришлось зажмурить глаза. Вспыхнувшее пламя озарило гостиную, а Чонгук в панике вскочил на ноги и заметался в поисках покрывала или чего-то похожего. На периферии сознания он пытался понять происходящее и не представлять в красках, куда и кем затянуло его гостью, потому что если он начнет это делать, то наверняка сразу же сойдет с ума.       Метания по комнате не приносили никаких плодов. На помощь пришёл Тэхён, наконец выходя из ступора, и резко стянул с себя простыню, начиная махать ею на огонь, но от его действий становилось только хуже и в какой-то момент Чонгук увидел, что загорелась одна из штор. Ни один из них не пытался заговорить, заорать или раздать указания, Тэхён лишь ахнул в ужасе, когда тоже заметил полыхающее окно. Все их действия, будто замедленные плотной дымкой, ощущались как во сне, а запах жженой ткани заполнил легкие, совершенно выводя остатки здравых мыслей.       — Неси воду, че стоишь! — закричал ему Тэхён, продолжая бороться с огнем теперь всеми подручными средствами — от декоративной подушки с дивана до собственных ног.       Чонгука от его голоса как током шандарахнуло, он за секунду пришел в себя и побежал в сторону кухни, но, заметив в темноте и вдалеке какое-то копошение на фоне кухонного окна, передумал на середине пути и перестроил маршрут в ванную.       Казалось, что весь дом противится его желаниям, и стены вновь начали сужаться, а коридор стал в два раза длиннее. Он включил фонарик на телефоне, чтобы убедиться в том, что это все игра воображения и так просто не бывает. О Ванде и о том, что с ней произошло, он решил подумать позже.       — Эй, запирдяй, я знаю, что это ты! — наудачу крикнул Чонгук в коридор, надеясь на то, что это его дурацкий призрак так шутит, и осторожно двинулся с места.       Ответом ему послужила сильно хлопнувшая дверь в спальню, мимо которой он как раз шел. Чонгук подпрыгнул от неожиданности, а когда посветил на дверь и увидел на ней отпечаток кровавой ладони, и вовсе побежал. Голова, абсолютно пустая от навалившихся впечатлений, перестала соображать, а по телу бегали неприятные мурашки. Он быстро забежал в ванную и захлопнул за собой дверь, прижавшись к ней щекой.       Что он здесь делает? Была какая-то задача? Вода! Точно, внизу пожар, надо срочно набрать воды. Чонгук рефлекторно щелкнул выключатель, но света так и не было. С фонариком он шустро осмотрелся в поисках емкости для воды. Руки тряслись так, что свет неравномерно выцеплял из пространства только ненужное. Мысли путались, но он все же потянулся к стаканчику, в котором стояла зубная щетка, и вытряхнул содержимое в раковину, включая в воду и думая, насколько это поможет. Дыхание перехватило, когда он поднял глаза в зеркало и понял, что его отражение словно в дыму расползается в мерцающем свете фонарика. У Чонгука задрожала челюсть от внезапного шепота на ухо. Сердце пропустило пару ударов.       — Руку.       Что?       Чонгук хотел ответить вслух, но у него не получилось. Из зеркала, из этой странной дымки он увидел, как к нему тянутся пальцы, с которых густо капало что-то черное, похожее на кровь. Он сделал шаг назад и наткнулся спиной на твердую преграду — но ведь призраки бесплотны, он это точно когда-то знал! Оборачиваться совершенно не обязательно, когда ты уверен, что ничего хорошего там не увидишь — так подумал Чонгук и, встрепенувшись, отшатнулся обратно к раковине, где пальцы поманили его к себе. Как загипнотизированный, он ничего не решал, его тело двигалось само по себе, а рука поднялась навстречу зеркалу. В следующее мгновение он почувствовал, как холод пробирает его от ногтей до позвоночника, дьявольская рука держала цепко и больно, а после его так сильно потянули в зеркало, что сразу наступила кромешная темнота. ***       — Ну и что, ты думаешь, съедет он после такого? — Юнги задумчиво смотрел на распластавшееся, на вид бездыханное тело.       — Очень надеюсь, — посмеивался Сокджин и тоже с любопытством рассматривал хозяина дома.       — Я так устал… Ты мне теперь должен до конца вечности.       — За что конкретно я должен? За то, что ты теперь досмотришь свой идиотский сериал?       — За то, что растратил мои и без того угасающие силы.       Сокджин громко засмеялся, облокачиваясь на Юнги.       — Какие силы, боже, да у тебя этих сил за столько лет накопилось, что можем еще и каких-нибудь соседей напугать просто так, за бесплатно.       — Я все потушил, — внезапно открывшаяся дверь в ванну привлекла их внимание. Тэхён выглядел уставшим и вспотевшим. — Могли бы и помочь вообще-то. Что бы вы делали, если бы дом сгорел?       — Ну не знаю, может, наконец оставили бы этот бренный мир и упокоились где-то там, где все упокаиваются, — пожал плечами Юнги.       — В раю? — уточнил Сокджин.       — В рай нам дорога заказана, — Юнги усмехнулся и будто готов был исчезнуть, но Сокджин крепко держал его за запястье.       — То есть, вы бы просто шарахались на пепелище неприкаянными духами и не знали, чем себя занять, — констатировал Тэхён. — А я потерял бы возможность видеть любовь всей своей жизни, так что да, могли бы и помочь.       Сокджин с Юнги равнодушно глядели на него и синхронно пожали плечами.       — Любовь твоя тридцать лет как померла, не знаю, как сейчас принято в обществе, но, мне кажется, это так себе отношения.       — Конечно, тебе просто говорить, когда умер со своим парнем в один день, — обиделся Тэхён.       — Даже не знаю, счастье ли это, — проворчал Юнги. — Может, сложись все иначе, я бы сейчас уже переродился.       — В комара, ага, за все заслуги, — закивал Сокджин. — И прихлопнули бы тебя, а потом еще кучу лет комариным духом между двух миров летать. Очень весело.       — Эх, — вздохнул Тэхён. — Ладно, валите, мне еще этого тащить вниз и в себя приводить. А еще девчонка там… А он точно жив? Выглядит как-то не очень.       — Да вроде жив…       — Не хочу проверять.       — Ну если он до сих пор тут не летает, значит, жив?       — Наверное…       — А с девчонкой Хосок уже разобрался, — загадочно поведал Юнги и все же исчез, не добавив ничего более.       — Надеюсь, разобрался так, что она сюда тоже никогда больше не сунется, — Тэхён ухмыльнулся и потянулся всем телом.       — Даже не сомневайся, — усмехнулся в ответ Сокджин и пролетел сквозь него, насвистывая какую-то зловещую песенку.       Тэхён удовлетворенно выдохнул и посмотрел вниз. Осталось решить последний вопрос.