Шаг на сближение

Слова, произнесённые Веспер, заставили всех присутствующих резко замолчать. Сперва Нова подумала, что ей послышалось. Но стоило Ловчей взглянуть ещё раз на Веспер, во взгляде которой читалось искреннее сочувствие, стало понятно, — она всё услышала правильно. Голова резко закружилась, сделать нормальный вздох не выходило. Нова пошатнулась и была готова рухнуть на крышу гнезда без чувств. Падения не случилось — Люсьен вовремя подхватил её. И эта встряска не дала Ловчей отключиться. — Нова, вы в порядке? — деликатный вопрос вампира. Только вот ответить на него она не смогла. Она была совсем не в порядке, но если сейчас начнёт говорить об этом, у неё случится самая настоящая истерика. А впадать в подобное состояние она не могла. Собственно, как принять слова Веспер насчёт Ренато. Он не может умереть. Только не он. Вселенной не отобрать его у нее. Нова только поверила в возможное счастье и будет за него бороться. Злость на судьбу предала Нове сил. Она рванула с крыши прямиком к потайным туннелям. Ей нужно быть с ним рядом и как можно скорее. Она придумает, как помочь. Она должна придумать. Кто-то окликнул её, но ей было не до объяснений, когда его жизнь стояла на кону. Он бросился из-за неё под пули, спас, хотя был не обязан. Теперь её очередь вырвать его у лап смерти. Больше Нова рассчитывать на помощь других не будет. Ей же обещали, что он поправится! А что вышло? Пока она занималась общим делом и выкладывалась на максимум, ему так и не смогли оказать должную помощь. И если Ренато умрёт, Нова откажется от поиска источника. Зачем ей стараться для кого-то, если внутри у неё будет зияющая кровоточащая рана вместо сердца? Нова ворвалась в комнату, которую выделили Ренато, без стука. Пытаясь отдышаться после пробежки до убежища, она нашла его взглядом. Он был без сознания и выглядел откровенно скверно: тёмные круги под глазами, неестественно бледная кожа, испарина на лбу. И губы, что ещё недавно впервые встретились с её в нежном поцелуе, приобрели синеватый оттенок. — Что вы наделали? Почему ему стало хуже? — бросила она целителю, что стоял у его постели и все ещё прибывал в удивлении от такого внезапного появления Ловчей. — Заражение оказалось сильнее, чем мы думали. Он совсем слаб. — У вас есть все травы мира и магия, и вы ничего не смогли сделать? А что насчёт современных медикаментов? Их вы пробовали ему давать? — Нова начинала закипать, и ей было уже не под силу контролировать свой тон, поэтому она почти прокричала эти вопросы. Мужчина-травник совсем стушевался. Начал запинаться, пытаясь объяснить Нове, что сделал всё, что в его силах. Но Ловчая уже не слушала его оправданий, она оказалась подле Ренато, взяла его похолодевшую ладонь в свою и горько расплакалась с мольбой на устах: — Живите, Ренато, прошу вас! Эту картину и застали Веспер, Оникс и Шен, что поспешили за ней, после её ухода. Оникс сама была готова разревется из-за чувств, что сейчас испытывала Нова. Она ощущала их как её фамильяр, столь же живо. А главное, ей было это знакомо, когда она думала, что потеряет Таллиса. — Нова, мне очень жаль, — сказала Веспер, делая шаг в её сторону. — Ложь! — прикрикнула Нова. — Он для тебя никто. Если бы тебе было до него дело, ты бы отправила лучших целителей. Нашла бы способ ему помочь! Нова больше не сдерживалась, чувствуя, как с каждой минутой жизнь покидает тело Ренато. Её душа сейчас рвалась на части. Она теряла свет, который обрела с ним. Сердце болезненно сжималось в груди, а поток слёз не прекращал стекать по щекам. — Все твои цели важнее всего! Только вот знай, я не собираюсь вам больше помогать! Мне ничего уже не нужно! И Нова не лукавила, произнося это. Зачем ей другая жизнь, если в ней не будет его? Зачем за что-то бороться, когда умер внутри? Веспер понимала, что Ловчая говорила это всё на эмоциях, и не стала её переубеждать в том, что судьба Ренато ей не безразлична, хотя бы потому, что он так дорог ей. Ведьма подошла к ней, положила руку на подрагивающее плечо. — Ещё не всё потеряно, — произнесла она на выдохе. Нова подняла на неё заплаканные глаза, в которых промелькнула искра надежды. — Что можно сделать, прошу, скажи. Я готова на всё! Веспер прикрыла глаза на мгновение. Все присутствующие в комнате понимали — она принимает крайне сложное решение в данную минуту. Ведьма всеми силами надеялась, что до этого не дойдёт, поэтому и молчала всё время, но всё же одно решение у неё было. Не просто так она пропадала дни напролёт и почти не появлялась в архиве и гнезде. С другими ведьмами они нашли один ритуал, но он был неидеален и имел последствия. Но, видимо, другого выхода нет. Веспер рассказала Ловчей, что есть способ исцелить Ренато, связав его жизнь с её. Не забыв упомянуть и про негативные аспекты. Нове придётся перенести много боли, и после того, как всё свершится, не видеться с Ренато тридцать дней. Иначе всё обернётся вспять, и погибнут уже они оба. И это не считая того, что после этого магия Новы и Веспер будет истощена на несколько дней. — Я согласна! — ни секунды не сомневаясь, ответила Нова. Веспер хотела добавить что-то ещё, но, посмотрев на полную решимости Нову, передумала. Она дала указания Шену и Оникс принести всё необходимое для ритуала, и после того, как это было сделано, попросила всех удалиться из комнаты. Ведьме нужна была полная концентрация без лишних свидетелей. Что творилось за закрытыми дверями никто не знал. Но Оникс чувствовала, как плохо уже физически стало Нове. Страх такой силы обрушился на фамильяра, что похолодели ладони. Истошный крик Ловчей раздался из комнаты, и после наступила тишина. Оникс встревоженно взглянула на Шена, прошептав одними губами: — Я больше не чувствую её. Шен не успел ничего ответить, но и в его глазах промелькнул страх. В этот момент открылась дверь, и из неё вышла обессиленная Веспер. — Отнесити Нову в гнездо. Их нужно разделить как можно скорее. — Ведьма покачнулась, но устояла на ногах, уперевшись о стену. Оникс и Шен немедля оказались внутри комнаты. Оба выдохнули, увидев, что Ренато и Нова равномерно дышат. Что бы ни сделала Веспер, это сработало. Лицо священника хоть ещё и было бледным, но на нем исчезли следы мучений и испарина. А Нова и вовсе выглядела словно просто спит. Шен поднял Ловчую на руки, и они покинули комнату. Оникс же осталась с Веспер, чтобы помочь ей. Ведьма стала ещё бледнее и уже сидела на полу коридора не в силах самостоятельно встать. Три дня Нова не приходила в себя полноценно. Теперь озноб и жар истязали её тело поочерёдно. Это состояние было похоже на сильный грипп. Обитатели гнезда дежурили у её кровати, помогая справиться с недугом. Но Ловчая не жалела о сделанном выборе. Пусть сейчас она с трудом могла даже самостоятельно попить, где-то на задворках сознания её грела мысль, что жизни Ренато теперь ничего не угрожает. Утро четвёртого дня принесло долгожданное улучшение самочувствия, только вот Нова проснулась не с улыбкой на лице, а от кошмара, в котором у неё не вышло победить злой рок. — Ренато! — прохрипела она, дернувшись всем телом. — С ним всё в порядке, Нова. Это всего лишь дурной сон, — успокоила её Оникс, что сидела на краю кровати. — Как ты? В глазах фамильяра читалось искреннее беспокойство. Всё время, пока Нова была прикована к постели, Оникс не находила себе места. И только сегодня ранним утром, вновь почувствовав связь между ними, она смогла немного расслабиться. Но совсем ненадолго, потому как почувствовала, что Нове не по себе. Именно по этой причине она сейчас была у неё. — Я в порядке. — Теперь уже Нова успокоила Оникс. Ловчая чувствовала свою магию, ничего не ломило и голова была ясной. А значит, физические мучения уже позади, и только тревожные мысли остались терзать её. — Я рада. Веспер сказала, что будут последствия, но знала бы ты как я испугалась, когда не почувствовала нашей связи. — Прости, что и тебе досталось, — виновато посмотрела Нова на фамильяра. — Скажи, как он? — Сама узнай, — подмигнула ей Оникс и протянула телефон. — Как наговоритесь, спускайся вниз, все будут рады увидеть тебя здоровой. — Спасибо, — кивнула Нова с благодарной улыбкой на лице. Стоило двери закрыться за спиной Оникс, Нова дрожащими пальцами нажала на кнопку вызова. Три гудка показались ей вечностью. И на четвёртый она услышала его голос, который ещё несколько дней назад думала больше никогда не услышит. — Ренато, это правда вы? — Да, Нова, это я, — ответил он, услышав всхлип с обратной стороны трубки. — Вы плачете? — Нет, — соврала Ловчая, утирая слёзы радости и облегчения. — Не плачьте, прошу. Я в порядке, бодр и полон сил, и всё благодаря вам. — Если бы не я, вы бы не оказались на грани жизни и смерти, — ответила она голосом полным сожаления. — Нова, я ни о чём не жалею и говорил вам это. Я бы сделал это вновь и ещё тысячу раз, если бы мне выпал такой выбор. Вы самое прекрасное, что случалось со мной, и я готов на всё, чтобы вас защитить. — Тогда постарайтесь больше не умирать, потому что если вас не станет, жизнь мне будет не мила, — призналась ему Нова. Повисла недолгая пауза. Вероятно, слова Ловчей шокировали Ренато. Она сама удивилась тому, как легко смогла ещё больше обнажить перед ним душу. Но не жалела о сказанном. Пусть знает насколько сильно стал ей дорог. — Я постараюсь, Нова. — пообещал он, нарушив тишину. — Только и вы обещайте беречь себя, ведь и мне не будет места в мире без вас. Его слова приятным теплом разлились в душе Ловчей. Она улыбнулась и пообещала ему в ответ. Ещё около получаса они проговорили, не в силах проститься. Ведь оба понимали, что на ближайшие дни разговоры — это всё, что у них есть. Всё же найдя в себе силы, они попрощались до завтра. Нова привела себя в порядок. Тёплый душ и чистая одежда преобразили девушку. И она спустилась на кухню гнезда, где её уже давно ждали. Тёплый обмен приветствиями, объятия и предложенный вкусный чай задали дню приятное начало. Нова отвела Веспер в сторону, искренне поблагодарив и принеся извинения за слова, брошенные сгоряча. Ведьма остановила её, убедив, что это лишнее, и она просто рада, что теперь всё в порядке. После совместного завтрака все члены Союза отправились в хранилище. Поиск зацепок в каком направлении им двигаться дальше шёл полным ходом, но пока без особых результатов. Поэтому лишняя пара рук и глаз в лице Новы была необходима. Ловчая была рада погрузиться в работу. Так день до телефонного разговора с Ренато пролетал быстрее. И еще это помогало отвлечься от назойливых мыслей. Сейчас, когда его здоровью ничего не угрожало, на место беспокойства пришли переживания об их будущем. В чувствах друг к другу они признались, но что ждёт их дальше? Как быть со статусом Ренато? Что им дозволено, точнее, на что он готов в их ситуации? Сама Нова хотела куда большего, чем просто поцелуи, и эти мысли вгоняли её в смятение. Разве может она потребовать от него подобное? И даже если осмелится, ее страшил отказ. У него же есть принципы и насколько он готов от них отречься ради неё? Нова слушала голос Ренато в очередном разговоре, но слов не различала. Фантазия унесла её к потаенным желаниям, где его поцелуи не только на её губах. Где он сбрасывает с себя робость и касается её тела в местах, что дозволено только любовнику. Где он забыл обо всех запретах, которые у него были в статусе священника. Ренато замолчал, и фантазия Новы оборвалась. Видимо, он задал вопрос, который она благополучно прослушала, и теперь ждал на него ответ. — Вы что-то спросили? — робко поинтересовалась она, радуясь тому, что её стыд на лице ему сейчас не увидеть. — Я спросил, чем вы так взволнованы, Нова? Ваше дыхание, оно… — Он сделал паузу подбирая слова, — стало громче. Нова прикусила щеку от негодования. Она что, настолько потеряла контроль в своей фантазии, что практически стонала ему в трубку? Ну, что же, если это так, может быть, стоит рискнуть и признаться? Но как же страшно ей было. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, ладони вспотели. — Тобой… — Все же решилась она, почти прошептав признание, но тут же поправила себя. — Вами. Тишина с другой стороны трубки более тридцати секунд начала беспокоить Нову. Она слышала его дыхание и точно знала, что разговор не окончен. В голове Ловчая пыталась придумать, как теперь перевести тему, но прежде, чем она успела ещё что-то сказать, Ренато всё же заговорил сам: — И как же ты взволнована мной? Он перешёл на «ты», давая Ловчей понять, что всё понял. И она предположила, что заминка была для того, чтобы он договорился со своей совестью, ведь голос, которым он задал вопрос, изменился: в нём отчетливо слышались игривые нотки. «Ренато что, флиртует со мной?» — теперь Нова уже закусила губу, чтобы не запищать от удовольствия. Это определённо был прорыв в их общении. — Очень… Скучаю по твоему взгляду, по россыпи веснушек, которые, надеюсь, когда-нибудь пересчитать, по губам, что были так нежны в поцелуе, — уже не сдерживая себя, поделилась она. — И я скучаю, Нова. По солнцу в твоих глазах, по теплу, что окутывает меня, стоит тебе оказаться рядом. Ещё немного, и мы увидимся, потерпи. — Ещё немного… — повторила она, посмотрев на календарь, где зачеркивала прошедшие дни без возможности оказаться с ним рядом. Ещё неделя, и их разлуке придёт конец. — Уже поздно, тебе нужно отдохнуть. Оникс рассказала, что ты не жалея себя изучаешь множество материалов, чтобы найти очередную подсказку в поисках источника. — Оникс? — удивилась Нова. — Да, она заходила сегодня по какому-то поручению Веспер и заглянула ко мне, любезно рассказав, как у тебя дела. «Видимо, я совсем её замучила своими чувствами, раз она самолично решила навестить Ренато», — подумала Нова, а вслух произнесла это иначе: — Она хороший друг и переживает за меня. — Это замечательно, что у тебя есть такие друзья, но я вынужден повторить: тебе нужен отдых. — Доброй ночи, Ренато, — не стала спорить Ловчая. Его забота была приятна, и как бы ей не хотелось поговорить с ним ещё, она действительно очень вымоталась за день. — Доброй ночи, Нова, — попрощался он, и разговор завершился. Девушка прижала телефон к груди, улыбка озарила её лицо. Сегодня они явно продвинулись в их непростых отношениях. Перешли на «ты», пофлиртовали почти целомудренно. Но разве с Ренато можно иначе? Главное, что они движутся вперёд, пусть и чуть медленнее, чем бы Нове хотелось. А значит, есть шанс снять все запреты и просто быть счастливыми.