Часть 1. Свободное время

День начался с приятной для меня новости. Папа сообщил, что ему нужно срочно уехать в командировку в другой город на 2 недели. Завтра у него будет конференция с важными людьми, а начальство сообщило только сегодня. – …доць, я в тебя верю, без меня не пропадёшь! – Весело сказал папа. На самом деле я самостоятельная. Я без проблем могу и приготовить поесть, и постирать, и лампочку поменять. – Мне завтра в 2 часа быть в офисе на конференции, так что я вечером буду выезжать. Не обижайся. – Та ничего страшного, я всё понимаю, работа есть работа, – пожала плечами я, – жаль конечно, что заранее не предупредили. – Только хату не разгроми, – пошутил папа, – никакого алкоголя, тусовку не устраивать. – Я подняла брови и рассмеялась. – Who are you talking to right now? Опять же – я очень порядочный подросток. Я пробку от вина в жизни не нюхала, а папа-то приколист, любит шутить надо мной. Да, переодически могу покурить, но алкоголь вообще не переношу. *** День тянулся медленно. Дистанционка. Уроки, подготовка к экзаменам, контрольные, олимпиады и прочее. Зато через день каникулы полторы недели, хоть что-то радует. В любом случае, за эти два учебных года я действительно стала лучше учиться, до статуса отличницы ещё не дотягиваю, но стараюсь. Последнее время я сосредоточена именно на себе. Я мало с кем общаюсь, мало с кем гуляю, так как у меня попросту нет времени: 11 класс – куча уроков и домашки, в свободное время занимаюсь своим курсом кондитера. В комнату заходит папа. – Рина, – он всегда меня так называет, это моя любимая форма имени, а так все называют меня Ринатой. – А? – Я вещи собрал, думаю часа через два буду выезжать, мне тут Мирон звонил, хотел пообщаться перед тем как уеду. Может пригласим его на часик? Ты не против? – Конечно, пусть приезжает. Мне что-то приготовить? – Мы тот твой фисташковый шедевр ещё не доели, а ты уже собираешься смастерить новый? – это он говорил про фисташковый торт с малиновым конфи , который я сделала ещё 3 дня назад. Ну мы вдвоём его никак не добьём. *** Мирон – давний друг моего отца. Они познакомились почти десять лет назад, когда я была ещё совсем ребёнком. Я уже не помню деталей их знакомства, но мне всегда казалось, что они при первой встречи почувствовали родство душ. Отец не часто впускал людей в своё близкое окружение, но с Мироном они быстро стали не просто приятелями, а настоящими друзьями – несмотря на разницу в возрасте в 20 лет. Их объединяет что-то особенное, что выходит за рамки времени и обстоятельств. С тех пор Мирон бывал у нас часто: то заскочит на чашку кофе, то присоединится к семейным праздникам, иногда и мы могли к нему в гости заскочить, семья у него хорошая. Он всегда казался мне особенным: взрослым, серьёзным, но при этом с лёгкостью и юмором, которые так редко встретишь у его ровесников. Годы пролетели незаметно, и теперь, когда между нами уже не детская дистанция, я стала видеть его иначе. Эта разница в возрасте – 12 лет – не такая уж большая, и в этом есть что-то притягательное, особенное. С каждым годом мне становилось всё интереснее его компания. За лёгкими разговорами, мимолётными взглядами и случайными прикосновениями я всё чаще ловлю себя на мысли, что мне хочется узнать его ближе, понять его по-настоящему. Он не просто друг отца. Для меня он уже давно стал чем-то большим. Уже почти десять лет, как он впервые появился в нашем доме. Я помню его первое посещение смутно, как детское воспоминание, словно видение сквозь туман, но всё, что случилось после, отпечаталось в памяти чётко и ясно. Мирон был другом отца, а теперь он постепенно становится частью нашей семьи. Я привыкла видеть его за чашкой кофе на нашей кухне, ловить его искренний, но порой серьёзный взгляд, слышать его голос, спокойный и уверенный. Но время изменило меня – и изменило мои чувства к нему. Мне сложно точно сказать, когда простое любопытство стало чем-то большим. Может, это случилось 2 года назад, а может, даже раньше. В какой-то момент я вдруг осознала, что начинаю видеть в нём больше, чем просто друга семьи. Порой, сидя с ним за одним столом, я ловлю себя на том, что просто смотрю на него, замечая каждую черту его лица, каждую морщинку вокруг глаз, каждый жест. И это странное, немного пугающее чувство затапливает меня волной: это не просто симпатия, это больше похоже на необъяснимую тягу, которая становится сильнее с каждым днём. Иногда он смеётся над чем-то сказанным или рассказывает о чём-то случайном, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, как дыхание сбивается. В такие моменты я боюсь, что он заметит, что я уже не та девочка, которую он знал раньше. В его взгляде всегда читается понимание и лёгкая забота, но мне хочется большего. Хочется, чтобы его глаза задержались на мне немного дольше, чтобы в каждом слове ощущалось что-то большее. Эта разница в возрасте – 12 лет – иногда кажется непроходимой пропастью. Я стараюсь не думать об этом, но иногда это чувство настойчиво возвращается: а что если для него я всегда останусь ребёнком? Мне хочется доказать, что я изменилась, что я уже взрослая, что мои чувства – не просто юношеское увлечение. Но при этом каждая наша встреча кажется мне испытанием. Я стараюсь быть естественной, но с трудом сдерживаю внутреннее волнение, когда он рядом. Порой его случайное прикосновение – лёгкий жест руки, случайный контакт пальцев – кажется самым важным событием дня, а то и всей недели. Когда он уходит, я пересматриваю в памяти каждый момент. Я перебираю в голове, как он посмотрел на меня, что сказал, как улыбнулся, и эта внутренняя борьба между желанием и страхом не отпускает меня ни на секунду. Я не знаю, увидит ли он во мне то, что я чувствую. Но надежда, пусть и робкая, греет меня, и каждый раз, когда он приходит снова, я чувствую, как сердце замирает от радости, ведь для меня это ещё одна возможность быть рядом с ним, почувствовать, что, возможно, он неравнодушен. Я конечно понимаю, что мне вот только летом исполнится 17, в то время как ему уже исполнилось 29, но я всегда надеюсь, что в будущем у нас с ним всё получится. ***Спустя 15 минут ожидания мы услышали долгожданный звонок в дверь. Я поспешила её открыть. – Привееет! – радостно протянула я. Мирон при виде меня заулыбался. – Привет! – он зашёл и что-то держал в руках за спиной. Тут и папа подошёл из своей комнаты. – Здоров, брат, – крепкое рукопожатие, затем перевёл взгляд на меня и протянул мне из-за спины букет из 51 тёмно-фиолетового пионовидного тюльпана. У меня отвисла челюсть от такой красоты. Он переодически дарил мне небольшие букеты. Знает, что мне нравятся нетипичные цветы. – Для хорошего настроения. – Уууу, какая красотаааа! – радостно протянула я и приняла букет. – Огромное спасибо! – я обняла Мирона. – Ой ну красота какаяяяя! – Он мило посмеялся и в его глазах появилась искра. Да и в моих тоже, причём давно уже. – Я рад, что тебе нравится. Пока я поставила букет в вазу, папа с Мироном уже что-то бурно обсуждали за чашкой кофе и тортиком. Я к ним присоединилась. – Ну что, принцесса, а у тебя как дела? – Папа косо на него глянул. Я очень засмущалась. Принцессой Мирон называл меня редко, но я всегда краснела. Хихикнула, и давай рассказывать что да как. – У меня всё отлично. Учёба разве что постоянно всё портит. Как-никак в универ скоро поступать. А так всё супер-пупер. Стесс себе снимаю, – я кивнула на торт, – хоть что-то хорошее делаю. – Мирон на пару секунд перестал жевать. – А, так это ты пекла? – в его голосе было восхищение и радость. Конечно же я заулыбалась. – Ага. – Ля, молодчинка. Очень вкусно! – Спасибо, стараюсь, – хихикнула я. – Брат, ну тебе с дочкой вообще повезло! – Хаха, это да, доця у меня супер. Диалог близился к концу, но тут Мирон говорит: – Ой, кстати, Рин, не хочешь со мной покататься? Поснимаешь меня, мне нужен контент для Инсты, – он переводи взгляд на папу, а у меня уже радости полные штаны. – Ты отпустишь её? Доверишь мне свою доцю? – Он сказал это с акцентом на последнее слово и нас всех это почему-то рассмешило. Папа повернулся ко мне: – Ну ты хочешь? – Мои брови взлетели вверх. – Спрашиваешь ещё, конечно! – Ну тогда ладно. Чтобы отзвонилась, когда будешь дома, не до поздна. А ты, – папа ткнул на Мирона и с улыбкой продолжил, – не начуди, и не газуй сильно. Я пошла к себе в комнату накрасить ресницы, заодно думала что надеть. Мой выбор остановился на чёрном боди с высоким горлом и обычных нежно-голубых джинсах. Сумку я решила не брать. Взяла только телефон. Конечно же не могла я не подухариться своим любимым Опиумом. Мы все обулись и вышли. Папины чемоданы погрузили в его Вольво. Пообнимались на прощание и мы с Мироном сели в его чёрную Ф10. *** Когда я села в машину, сердце едва не выпрыгивало из груди. Последние лучи солнца падали на его лицо, выделяя невероятно красивый нос с горбинкой. Мирон улыбнулся мне, бросив быстрый взгляд, и без лишних слов запустил двигатель. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. – Ну что, готова? – спросил Мирон слегка усмехаясь. Его голос был спокойным, но в нем слышалась легкая игра, как будто он понимал, что заводит меня не только машина. Я кивнула, прикусив губу, чтобы не выдать легкую дрожь в голосе. На душе творилось что-то необъяснимое. Пока он вёл машину, городские огни отражались в окнах, пролетали мимо словно в ускоренной перемотке, и каждый раз, когда он выжимал газ, я чувствовала, как разгон затягивает меня еще глубже в это мгновение. – Круто, да? – сказал он, бросив на меня быстрый взгляд, прежде чем вернуться к дороге. – Кайфово! – Я боялась, что если заговорю, то мой голос выдаст весь тот коктейль чувств, что бурлил внутри. Но нет, радостная интонация спасла, так что ответила без дрожи. Но взгляд я отвести не могла: я буквально впитывала его идеальный чуть прищуренный взгляд, сосредоточенный на дороге, руки на руле. Каждый его жест, движение вызывали у меня легкое головокружение, словно я и сама растворялась в этом стремительном потоке. Сначала я просто держала телефон на коленях, стараясь быть естественной. Но каждый раз, как он резко ускорялся, руки так и тянулись к камере – мне хотелось сохранить эти моменты, как будто это было нашей общей тайной. Наконец, я включила камеру, пытаясь сделать вид, что увлечена только скоростью и огнями за окном. Открыла видео, сначала снимала дорогу: огни фонарей, размытые тени зданий. Но, конечно, больше всего меня привлекал он – его уверенные руки на руле и серьёзный профиль. Я медленно перевела камеру на его лицо, снимая из тени, чтобы он не сразу заметил. Когда он, почувствовав мой взгляд, мельком посмотрел на меня и улыбнулся, у меня аж сердце ёкнуло. Этот момент я тут же запечатлела: быстрый взгляд, приподнятая бровь, словно он смеялся про себя над моей «тайной» съёмкой. – Ты что там снимаешь? – спросил он, усмехаясь, не отрываясь от дороги. – Просто… чтобы запомнить, как ты водишь, – ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе, хотя чувствовала, что краснею. – Ну, смотри, чтоб я не оказался слишком скучным водителем, – подмигнул Мирон, чуть ускорив машину. Я засмеялась, хотя в душе ощущала лёгкое напряжение. На видео записались мой смех, ночной город, и – главное – Мирон, такой спокойный, такой недосягаемый. Я подумала, что этот момент, когда мы летим по ночной трассе, когда он уверен в себе, когда я рядом с ним и снимаю это тайком, останется со мной навсегда. Скорость росла, и ветер, проникавший через слегка приоткрытое окно, обжигал щеки, но это только добавляло остроты моменту. На каждом резком повороте, когда меня легонько отбрасывало в его сторону, я тайком радовалась этому ощущению, представляя, как могла бы положить голову ему на плечо. В тот момент мне хотелось только одного: чтобы этот вечер продолжался бесконечно. Я ловила себя на том, что каждая его улыбка, каждый взгляд будто бы притягивали всё ближе, лишая способности ясно мыслить. Мысли о том, как это странно – влюбиться в друга своего отца, мелькали и исчезали, словно их смывало этим вечерним ветром. Он заметил моё увлечение съёмкой и, смеясь, протянул свой телефон. – Держи, поснимай мне контент на мой, – сказал он, не отрываясь от дороги, но с лёгкой усмешкой бросил телефон мне на колени. Взяв его и разблокировав камеру, я подобрала хороший ракурс, включила запись и сосредоточилась на Мироне. Я ощущала приятное волнение от его доверия. Это был личный момент, что-то, что казалось таким близким. Я любовалась тем, как он вёл машину – сосредоточенно, но с легкой улыбкой. В свете фонарей и приборов его лицо выглядело ещё привлекательнее, подчёркивая резкость черт и уверенность в глазах. Я видела, как его пальцы уверенно перехватывают руль на поворотах, как он чуть прикусывает губу, обдумывая манёвр, и как взгляд становится серьёзнее, когда он увеличивает скорость. Он остановился на светофоре, но я не останавливала съёмку. Он повернул голову ко мне и откинул на подголовник. Я и так таю от его взгляда, но тут я начала прям плавиться. Так он выглядел ещё сексуальнее. – Думаешь, я круто смотрюсь за рулем? – вдруг произнёс он, от чего моё сердце пропустило удар. Я слегка покраснела, но постаралась удержать телефон ровно. – Я б сказала даже сексуально – ответила я, голос звучал спокойно, хотя внутри все бурлило. Мы рассмеялись, а я продолжала снимать. Каждый его взгляд, каждая смена выражения лица были для меня словно кадры из фильма. В такие моменты казалось, что он на самом деле видит мои чувства, но молчаливо позволял ей проживать этот миг. Я зафиксировала, как он самодовольно усмехнулся. Всё в нём казалось таким настоящим, таким близким, как будто этот ночной заезд был нашим секретным моментом, только для нас двоих. *** 23:27. Когда мы подъехали к моему дому, ночь уже окутала город. Мирон остановил машину у подъезда и посмотрел на меня. Моё лицо светилось от восторга. – Ну что, принцесса, понравилось? – Хаха, спрашиваешь ещё, конечно понравилось! Мирон открыл дверь и вышел, чтобы открыть мою. Я вышла. Мы погрузились в атмосферу волшебной ночи. Он улыбнулся. – Спасибо за вечер, – сказала я, глядя ему в глаза. Он кивнул, но молчал – понимание между нами было явным. В наших взглядах мелькали обещания новых встреч и неожиданных открытий. Мы подошли ближе и он обнял меня, прижимая к себе, словно не хотел отпускать. Никогда до этого он меня не обнимал. Я почувствовала тепло его тела и запах, который всегда будет ассоциироваться с этим вечером. От счастья я чуть не повалилась на асфальт. В этот момент все мои переживания о том, что это просто дружеская поездка, растворились. Я чувствовала, что появляется прогресс. После крепких объятий я медленно отстранилась и мы попрощались. Я чувствовала, как внутри всё трепещет от эмоций. В голове вновь прокручивались кадры вечерних приключений: смех, разговоры, лёгкая неуверенность в голосах, когда мы обсуждали мечты и надежды. Я знала, что этот вечер оставит след в моём сердце, и с каждым шагом на моём лице расползалась улыбка. Пока я заходила в подъезд, он остался стоять на улице, глядя на свет в окне. Надеюсь, что внутри него зародилась надежда, что наше общение могут стать чем-то большим, чем просто дружба. Вечер закончился, но его волшебство продолжало жить в наших сердцах. Вот так и провели мы свободное время. *** Когда Мирон смотрел, как Рината поднимается по лестнице, его сердце стучало с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. В голове крутились мысли, полные противоречий. Он не ожидал, что вечер станет таким особенным. Она была не просто дочкой его друга – она стала для него чем-то большим. Каждый её смех, каждое движение отзывалось в его душе, словно он открыл в себе новую, неизведанную глубину. Он вспоминал, как они катались по городу, ветер развевал её волосы, а её радостный голос заполнял машину. В её присутствии он чувствовал себя молодым и свободным, как будто все заботы и границы исчезли. Её искренний смех заставлял его забыть о возрасте и статусе, он просто хотел быть рядом, делиться с ней мгновениями, которые будут вспоминаться с улыбкой. Когда они обнялись, он ощутил, как мир вокруг стал неважным. Этот момент был настолько чистым и настоящим, что он не хотел его заканчивать. Он чувствовал тепло её тела, её дыхание, и его охватило чувство нежности, которое он не мог игнорировать. Он понимал, что это не просто дружба – в нём пробуждались эмоции, о которых он не осмеливался думать. Его мысли метались: «Почему я не заметил этого раньше?». И он вспомнил как она смотрела на него. Её глаза были полные доверия и искренности. Это было похоже на волшебство, и он боялся, что, если вернется к обычной жизни, это волшебство исчезнет. Он мечтал о том, чтобы увидеть её снова, чтобы проводить с ней больше времени, чтобы узнать её лучше. По мере того как он покидал место встречи, его охватило предчувствие. Это не просто вечер – это начало чего-то нового. Он надеялся, что её чувства, возможно, отражают и его. Словно маленький огонёк, в его сердце вспыхнула надежда, и он был готов рискнуть, чтобы узнать, куда это их приведет. Когда он остался один, его мысли начали бурлить, и он словно услышал внутренний голос: «Что происходит со мной? Почему я так нервничаю, просто думая о ней? Она всего лишь дочь моего друга, но каждый миг, проведённый с ней, оставляет след в моём сердце. Я не ожидал, что эта вечерняя поездка так изменит меня. Её смех – это что-то невероятное. Я не могу забыть, как она смотрела на меня, как будто я был не просто водителем, а кем-то важным. Как же я хочу, чтобы это повторилось. Мне нужно знать, что она чувствует. Неужели между нами действительно что-то есть? Я не могу игнорировать это волнение. Оно захватывает меня, как будто я снова юноша, влюблённый в первый раз. Но что скажет мой друг – её папа? Я должен быть осторожен, но в то же время я не хочу потерять эту возможность. Мне так хочется узнать её лучше. Я хочу делать для неё что-то особенное, дарить ей мгновения, которые останутся с нами навсегда. Если бы она знала, как сильно я желаю, чтобы это не просто один вечер, а начало чего-то большего. Я готов рискнуть всем, лишь бы понять, что она думает обо мне. Как же прекрасно было бы провести с ней больше времени. Я надеюсь, что она тоже чувствует этот притяжение. Внутри меня зарождается надежда, и я готов следовать за ней, куда бы она меня ни вела. Да, это может быть рискованно, но ведь именно в этом и есть жизнь, не так ли? Я не могу упустить этот шанс». *** Мне кажется я сидела и втыкала в одну точку на протяжении часа. В который раз проанализировав этот вечер, я решила позвонить папе. – Привееет, ну что ты? – Привет доць, у меня всё хорошо. Сейчас остановился на заправке, перекус, и еду дальше. А вы там как покатались? – От воспоминаний меня вновь накрыла волна счастья. – Ой, да всё хорошо. Я ж тебе видосики скидывала, потом посмотришь. Классно было. Домой меня доставил чуть позже 11. – А чё так поздно? – Минута молчания. – Ладно. Молодцы, я завтра уже посмотрю. А ты чего не спишь ещё? – И что мне ответить? Час сидела улыбалась? – Та пока переоделась, пока в душ пошла, вот только легла, – врать я умею очень даже хорошо. – Я понял, ну тогда хорошо, Риш, я тебе напишу как в Киев буду заезжать. Спокойной ночи, завтра на уроки, не забывай. – Да-да, помню. Спокойной ночи, хорошей дороги. Так. А теперь всё-таки надо сделать то, о чём я наврала. Первым делом снять уличную одежду и бегом в ванную, а потом уже буду рассказывать подруге. Хотя нет, лучше при встрече. *** Утром я благополучно соврала классной руководительнице, так что сегодня прогуливаю уроки «из-за плохого самочувствия». Ну а что, был такой приятный вечер, столько эмоций, не хочу день себе портить. Пропускаю пару географии, физру и две пары физики. Подумаешь. 11:49. Созвонилась с папой и полетела в ванную. Быстрый душ – лучшее начало дня. Сегодня по планам договориться с моей бести Тамилой, погулять и рассказать всё в подробностях. После душа был вкусный завтрак в виде скрэмбла и салата, а потом я решила почитать. Книги – моё всё. *** 17:38. Я встретилась с Тамилой. – Ну и чего прогуливаем последний день? На день раньше каникулы начались? – со смешком спросила подруга. – Я тебе сейчас такоооое расскажу! Помнишь Мирона? – Друг твоего папы? – Ага… Я увлекательно начала рассказывать про вчерашний вечер. Тамила несколько раз подмечала, как у меня сияют глаза, когда я говорю про него. Когда я рассказывала всё – сама замечала, как улыбаюсь. – Ну всё, жду приглашения на свадьбу! – радостно воскликнула Тамила. Она единственная из моих подруг, кто умеет искренне радоваться за меня. Мы дружим уже 10 лет, за это время мы постоянно друг друга поддерживали во всём и радовались из-за любой мелочи. Когда у неё появились отношения я была безумно рада за неё. Парень у неё очень хорошо воспитан, классно к ней относится, задаривает подарками да и вообще он газ. Никогда я не завидовала ей, как и она мне. А когда обижались друг на друга, то сразу старались нормально поговорить, а не морозиться. Так что я могла ей доверить абсолютно любой секрет. И вот сейчас, когда у меня начинает закручиваться интрижка, я хочу делиться с ней всем. – Хах, рано ещё. Но надеюсь всё будет. Я извиняюсь, что вот так на одном дыхании два часа трындела, рассказывай, что там у тебя? Оставшиеся пару часов прогулки мы общались на разные темы. По домам пошли довольные с улыбкой на лице. По дороге домой я зашла на почту. Забрала долгожданную посылку – VAAL алоэ-виноград на 1800 тяг, пачку Kent с черникой. Тут мне пришло уведомление в Телеграме от Мирона. *** Он долго колебался, прежде чем набрал сообщение. Наконец, его пальцы начали тапать по клавиатуре: …