Часть 1

      В просторном, полутемном коридоре Алукард замедлил шаг, прислушиваясь к скрипу собственных ботинок по старым доскам. В этой тишине, прорезаемой лишь едва слышными звуками его шагов, он почти физически ощущал, как весь особняк впитал память о прошлом и запечатлел в себе обрывки тысяч событий. Словно древний страж, он помнил каждый шаг, каждый отзвук, каждый порыв ветра, что бился о громадные окна. Алукард слегка усмехнулся.       «Старый дом, ты совсем как я», — подумал он, но тут же его охватило желание уйти от этого тяжёлого ощущения вечности, повисшего над всем вокруг. Ему было нужно что-то другое, что-то, что хотя бы на мгновение сместит фокус с воспоминаний и времени.       В такие минуты безмолвие давало место тягостной скуке, и, хотя бессмертие предполагало много ожидания, вечность безделья его раздражала. Идея развеяться возникла спонтанно, как и его решения чаще всего. Забавная, простая, и в то же время что-то в этом было по-особенному притягательное. Алукард склонил голову на бок, будто задумавшись, и, чувствуя эту мимолетную потребность сменить облик, едва уловимым движением растворился в тени.       Мгновение спустя темные тени закружились вокруг него, обволакивая фигуру в черной дымке. Секунды — и вместо высокого силуэта вампира оказался массивный, словно сотканный из ночи, чёрный пес с алыми глазами, излучающий холод и мощь. Эта форма всегда была ему интересна: не человек, но и не животное, а нечто среднее — идеальная оболочка, чтобы оставаться в тени, наблюдать и не выдавать себя сразу.       Он пошевелил ушами и огляделся, прислушиваясь к новым звукам. Всё стало другим — мир теперь предстал перед ним в новой перспективе, более обостренной и насыщенной запахами и звуками. Ему почти нравилось это чувство, подобное глубокому погружению в другое существо, в другой вид сознания. Пес облизнулся, привыкая к своему новому облику, и не спеша направился по коридору.       Особняк ожил под его лапами — он различал звуки мелких мышей где-то в стенах, удалённый шелест листвы за окном и голоса тех, кто ещё не спал. Он не спеша проходил мимо комнат, порой оставаясь незаметным наблюдателем.       Тихий, но уловимый для восприимчивого животного слуха смех раздался за углом, и Алукард заинтересованно насторожился. Прищурившись, он направился в ту сторону.       Небольшая комната под лестницей стала частым пристанищем прислуги. Они собирались там в попытке отдохнуть от общей суеты особняка, который, казалось, жил своей жизнью. Никто особо против не был, пока все дела выполнялись четко, и Интегра часто закрывала глаза на это, как и Уолтер, сам не брезгующий иногда отдохнуть там.       Как только огромный, угольно-черный пес бесшумно проник в комнату младшего персонала, его облик поразительно легко слился с полумраком вокруг. Тусклый свет лампы отбрасывал тени, создавая уютную, спокойную атмосферу. Здесь, в этой небольшой комнате, сотрудники отдыхали, рассказывали друг другу последние сплетни, а иногда просто сидели в тишине, наслаждаясь краткими минутами покоя. Никто не замечал, что в дверном проеме возник кто-то еще.       Алукард замер на мгновение, давая себе время вжиться в роль безмолвного наблюдателя. Картинка перед ним напомнила ему давно забытое чувство обычной, человеческой жизни, которой он больше не принадлежал, но наблюдать за которой было почти приятно.       В дальнем углу комнаты, за столом, сидели две горничные, что-то обсуждая шёпотом. Уолтер, устроившись в кресле, чинно попивал чай, пристально глядя в книгу, словно бы отгородившись от окружающей суеты. Ещё один молодой человек устроился в углу, тихо насвистывая какую-то песенку, задумчиво наблюдая за пылающим огнём в камине. Он вертел в руках небольшой карманный нож, ловко перебрасывая его между пальцами. Иногда он отвлекался, будто вспоминая что-то издалека, а затем снова начинал насвистывать свою мелодию, чуть притопывая ногой в такт.       Пес неспешно подошёл ближе, привлекая внимание. Одна из горничных заметила его первой и чуть вздрогнула. Было видно, что ей не очень комфортно в его компании.       — Что с тобой, Кейт? — спросила собеседница, разглядывая пса. Тот, казалось, не обращал на нее никакого внимания.       — Энн, я не люблю собак, — коротко ответила Кейт, отворачиваясь. Пёс, как на зло, чуть подался вперёд, боднув её головой в руку.       — Попробуй дать ему что-то, — предложила Энн, сама отщипывая кусочек лежавшего рядом бутерброда. —Угости его, и он уйдет, — она протянула кусочек Алукарду, но тот проигнорировал подачку, оставаясь безучастным и величественным. Кейт вздохнула.       — Они всегда тянутся ко мне. Знают, что не люблю, вот и тянутся, — она положила руку на голову пса, потрепав ее. Пёс прикрыл глаза.       — Да он просто поиграть хочет, — подал голос молодой человек, лениво протягивая руку в сторону животного. — Иди сюда.       Алукард, также лениво, повернул к нему голову, и, ощутив мимолётный интерес, не спеша подошёл. Встав напротив него, он зевнул. Парень огляделся, в поисках предмета для игр. Не найдя такового, он махнул рукой и просто щёлкнул пса по носу.       — Глупый пёсик, — тихо сказал он, и попытался погладить того по голове.       Алукард на мгновение позволил этому наивному человеку подумать, что перед ним обычный пес, но вскоре, выказывая свою истинную натуру, оскалился так, что парень сразу отшатнулся. Никто этого не заметил, возвращаясь к прежним делам, а паренёк выпустил из рук ножик, и тот громко звякнул об пол. Вампир был доволен — его маленькая игра шла по плану.       — Не мучай животное, Тим, — обратилась к нему Энн.       — Чудовище, — все ещё испуганно прошептал Тим.       Алукард снова довольно оскалился, и отвернулся, направляясь к Уолтеру.       — А чей это питомец? — внезапно спросила Энн.       — О, не беспокойтесь, мисс, он наш, скажем так, частый гость, — ответил Уолтер, даже не отрываясь от книги. В его голосе звучала едва уловимая ирония, которую могли заметить лишь те, кто хорошо его знал. — Знает особняк лучше, чем любой из нас.       В этот момент Алукард, полным неожиданного озорства, взял и потёрся об Уолтера, словно обычный пёс, требующий внимания. Уолтер едва заметно усмехнулся и, наконец, взглянул на него поверх очков.       — Прекрасно, прекрасно, лорд Алукард, — шепнул он достаточно тихо, чтобы этого никто не услышал. — Я вижу, вы решили нас развлечь.       Алукард, словно в ответ на это, прищурился и облизнулся. Было что-то удивительно комичное в том, как они оба — старик-дворецкий и древний вампир — поняли друг друга без лишних слов, каждый сохраняя при этом своё достоинство. Уолтер не стал выдавать его игру, и Алукард ценил это. Они оба прекрасно знали, что именно в такие моменты создавалось нечто вроде невидимой связи, которая делала жизнь в особняке более чем просто сосуществованием.       Но этот краткий обмен был завершён — пес лениво потянулся и, прощаясь, помахал хвостом, направляясь к выходу.       — Пока, пёсик, — улыбнувшись, сказала ему в спину Энн. Кейт тоже улыбнулась на краткий миг, проводив зверя взглядом. Больше никто не отреагировал на его уход, продолжая заниматься своими делами, а Алукард, не оглядываясь, покинул комнату.       Следующим пунктом его маршрута был кабинет Интегры, которая наверняка уже ждала его появления. ***       С течением времени он, наконец, добрался до кабинета, где находилась Интегра. Она выглядела сосредоточенной, сидя за столом. Погруженная в чтение, при его появлении она лишь слегка подняла взгляд, ничего не сказав, но во взгляде было тихое, осознанное признание: она точно знала, кто сейчас перед ней. Едва заметно кивнув, она молча разрешила ему остаться.       Алукард медленно подошёл к ее ногам, опустился на пол и, зевнув, положил голову ей на колени. Интегра машинально потянулась к нему рукой, поглаживая его, как будто это было чем-то привычным. Ее движения были осторожными и задумчивыми, но пальцы медленно скользили по черной, почти бархатной шерсти, отражая особое доверие и спокойствие.       — Не думай, что я не знаю, кто ты, — прошептала она, едва слышно, словно больше обращаясь к самой себе. — Ты все такой же, не изменился ни на каплю.       Алукард поднял голову, и в этот момент между ними возникло что-то большее, чем просто хозяин и питомец. Это была связь, основанная на доверии и понимании, которую они разделяли. Интегра знала, что он не просто собака, и Алукард понимал, что его присутствие было важно для неё.       Он не ответил, ведь его тихое присутствие уже само по себе говорило многое.       Время шло, и вскоре Интегра начала уставать. Она откинулась на спинку кресла, а её глаза медленно начали закрываться. Алукард продолжал оставаться рядом, не желая покидать её, даже когда она погружалась в сон. Он знал, что лишь она могла видеть его таким и принимать без слов, без объяснений.       Когда комната наполнилась тихим дыханием Интегры, Алукард понял, что теперь он может открыть свои истинные чувства. Он мягко скользнул с её колен, и, когда она полностью уснула, вернулся к своему истинному облику.       — Спи, моя хозяйка. Я всегда буду рядом с тобой, — прошептал он, словно клятву. Его взгляд смягчился. На мгновение он задержался, словно охраняя её покой, прежде чем темнота окутала его полностью, и он растворился в ней.