Глава 2 — Внутренние Демоны

Ночь снова накрыла Лондон своим мрачным покрывалом, как маска, скрывающая истинное лицо города. Он шептал о своём горе в звуках дождя, падающего на улицы, напоминая печальную колыбельную. Казалось, будто сама земля оплакивает тех, кто пал жертвой неведомой силы, скрывающейся во тьме. Она снова шагала по этим улицам. Взгляд её был бесстрастен, холоден, как и всегда, но теперь под его ледяной маской затаился неясный, мучительный вопрос, как заноза в сердце. В последнее время в её сознании стали возникать образы — смутные, едва уловимые, но болезненные. Это были картины её собственных рук, покрытых кровью, руки, которые раньше она считала орудием своего искусства. Но сейчас… что-то изменилось. Она ощущала, как её спокойствие начинает рушиться под тяжестью этих образов. Проходя мимо старой, покосившейся церкви, она услышала приглушённые шаги где-то позади, звук эхом отразился в её голове. Она знала, что это был всего лишь отзвук её собственных шагов, но не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Будто какой-то чужой, невидимый взгляд пронзал её насквозь, пробуждая в душе странное беспокойство, которое она не могла объяснить. Она остановилась, глубоко вглядываясь в тьму, как будто хотела увидеть того, кто следил за ней. Но ночь встретила её тишиной. Лишь слабый шелест дождя сопровождал её. Сердце её, однако, забилось чуть сильнее, чувствуя нечто непонятное, будто незримая связь связывала её с этим городом, с каждой каплей дождя, стекающей по холодным камням. "Неужели и мне суждено утонуть в этой бесконечной пустоте?" — прошептала она себе, но её голос, словно чужой, растворился в ночи. Этот вопрос, который раньше казался ей бессмысленным, теперь жёг её разум. Она начала чувствовать, что где-то в глубине её души скрыта ещё одна тень, тень, которую она сама когда-то заперла. Словно загипнотизированная, она вошла в переулок, где едва заметная фигура промелькнула в тумане. На мгновение её лицо смягчилось, её взгляд стал более человечным. Она почувствовала… жалость. Это чувство вспыхнуло, как одинокий огонёк, который тут же погас, оставив за собой пустоту и сомнение. Но это было достаточно, чтобы сеять семена сомнений в её хладнокровной душе, напоминающее ей, что её путь — это путь не только смерти, но и неизбежного одиночества. Погружённая в свои мысли, она стояла, слушая пустоту, и впервые за долгое время чувствовала, что это молчание давит на неё, как оковы, как неотвратимый приговор.