Зов Луны

*** Приближение полнолуния Кассиус ощущал задолго до наступления ночи. Это ощущалось во всем. В воздухе, что был наэлектризованный, и, казалось, возьми спичку, зажги ее — и все вокруг взлетит на воздух. В крови, что стала шуметь и бить набатом в ушах. В теле, что уже ощущало начало мучительной трансформации, пока только лёгкие спазмы, но с каждым часом они становились длиннее и болезненнее. Сколько раз он проходил через все эти стадии? Казалось бесчисленное количество раз и все же процесс трансформации за все годы ни разу не становился даже на мгновение менее болезненным. Наоборот, эта боль была непривычно привычной. Его вторую ипостась по правде можно было назвать одновременно и даром, и проклятием. Хотя за столько лет было бы очень странно продолжать отрицать и ненавидеть то, чем он являлся. Пусть, конечно это и не было его решением. Увы, только все было решено давным-давно за него. Семейное «наследство», так сказать. У кого-то фамилии отличались властью, богатством, известностью, а его — особым даром. Благо, зачастую этот «дар» оставался спящим, пока кто-то умышленно или, напротив, по неосторожности, не пробудит его. И да, в своё время его предупреждали о последствиях определенных действий. Только Кассиус долгое время считал это не более, чем обычными семейными преданиями, страшилками, призванными заставить непослушных детей соблюдать правила приличия. Так он верил. Истово верил до событий семилетней давности. Когда по глупой случайности не стал причиной гибели одного незнакомца. Самоубийцы что решил свести счёты с жизнью его руками. Вот только, как вскоре стало очевидным, для пробуждения семейного проклятия степень вины была ничего не значащей вещью. Кассиус никому не признался о той аварии, благо место было очень безлюдным и пользовалось дурной репутацией, как трассы суицидников. Отчего полиция даже не любила выезжать на расследование всех этих случаев, ибо состава преступлений в таких делах отродясь не было, а времени занимало уйму. И все же даром старые детские байки мимо него не прошли. Так, на всякий случай, Кассиус решил подстраиваться и в ближайшее полнолуние отправился в глубокую лесную чащу. Несколько часов он просто маялся от скуки, благо хоть разведённый костер давал какое-никакое тепло и освящение, чтобы включить себе какую-то незамысловатую комедию на телефоне. Вот часы наконец показали время восхода луны, только шли минуты, но с телом ничего не происходило, отчего Кассиус уже собирался рассмеяться старым сказкам и начал собирать вещи. А затем из-за облаков показалась большая голубая луна. И все началось. Обычно со временем и количеством превращений боль не утихает, но зато она становится привычной и ты знаешь чего дальше следует ожидать. Тогда же парень этого не знал, отчего по ощущениям все воспринималось в тысячу раз хуже последующих превращений. Хруст ломающихся костей, жидкий огонь, что плавил внутренности, кровавая пелена, образовавшаяся перед глазами. И боль. Бесконечная агония боли. И только вечность спустя она стала медленно уходить, капля за каплей, пока не ушла вовсе, будто ее никогда и не было. А взамен пришла свобода. СВОБОДА. Именно с большой буквы. Чувство свободного бега по бескрайнему лесу, улучшенное обоняние, заострившийся слух, идеальное зрение... И никаких ограничений сознания, закованного в рамки социальных условностей. Это ли не истинная свобода? Правда и небольшие минусы тоже были. Утренние побудки в сырой земле, полностью голым с застрявшими в волосах еловыми ветками, не самое приятное удовольствие, если так уж рассуждать. И все же эти минусы были ничем по сравнению с тем состоянием покоя и небывалой лёгкости, что он очень хорошо запомнил. Родным он так и не смог признаться в правдивости семейных преданий, для это были старые сказки ужасов, по крайней мере для его отца, а дед... Дед точно что-то подозревал, когда провожал его задумчивым таким взглядом, но молчал. Правда это молчание было громче любых иных слов. Особенно сегодня, когда весь воскресный семейный ужин он частенько кидал взгляды в сторону стоящих над камином часов. — Спешишь куда-то, пацан? Голос деда застал меня в коридоре, когда я хотел улизнуть во время подачи десерта. — А, да, я совсем забыл, что обещал сегодня отправить проект боссу. Передай пожалуйста всем мои извинения за спешный уход. Но мне нужно успеть ещё внести кое-какие правки в файл. Так что лучше я поеду. Лгать с каждым разом получалось все лучше и лучше, надуманные слова легко слетали с губ, а лицо сохраняло маску искреннего сожаления. — Врешь ведь, не краснея, — хрипло рассмеялся старик. Хотя по правде у Кассиуса никогда язык не поворачивался назвать своего деда стариком. Он слишком молодо выглядел для своего возраста, отчего стариком на его фоне выглядел как раз отец, а не наоборот. — Отчего же? — Кассиус пытался состроить хорошую мину при плохой игре. А затем он заметил, что дед тоже стоял в прихожей в верхней одежде и собирался уходить. — Погоди, а ты это куда собрался-то? — Прогуляться, воздухом свежим подышать, — широко ухмыльнулся дед и широким пружинистым шагом направился к выходу. У самого порога он на мгновение обернулся и, бросив взгляд на внука, гаркнул: — Чего застыл-то? У тебя время резиновое? — Что? — Восход меньше чем через два часа! Шевели ластами или здесь собрался превращаться? — Что? Кассиус от удивления замер посреди прихожей. Его дед тоже был оборотнем? Вот те новость. А ведь ни разу даже намека не подал за все эти годы. — Ты тоже? — дед в ответ только коротко кивнул. — Но почему ты молчал все это время? — А сам ведь тоже не признался ни разу. Так чего камни в мой огород кидаешь, а? Что ответить на это Кассиус не знал. Вместо этого, он просто промолчал, направился к выходу, догонять деда, что успел уже спуститься по крыльцу вниз к своему габаритному Форду. — Погоди, куда ты ездишь? Где ты хранишь запасную одежду? Как ты вообще ешь резкий чесночный пирог бабушки, от него ведь нос напрочь сводит! Или ходишь в спортзал? Там же такая вонь, что невозможно рядом находиться! У него в голове было столько вопросов, бесчисленное количество. Он жаждал узнать всё, опыта у его деда ведь побольше-то было, чем у него. — Ты уверен, что хочешь обсуждать все эти вопросы прямо сейчас, малец? Вот завтра спокойно сможем все обсудить, а сейчас давай залезай уже поскорее. Сколько можно болтать-то попусту? Взошедшая луна начала обратный отсчёт. Вновь тело сковала привычная боль, хруст костей, кипение крови, взор застыла пелена. И всё же полнолуние дарило ему миг истинной свободы. То, что он бы никогда ни на что не променял.