Часть 1

все знают эту клише-историю о том, как глупые подростки пытаются завоевать репутацию издевательствами? Можно было подумать что у Ричарда именно это и было в планах, стоило ему поступить в университет и начать издеваться над всеми. Неважно, огромный парень с разрядом по боксу или пухлый мальчик-вегетарианец: все попадут под раздачу, а сам Труман выйдет сухим из воды. А смысл водить дружбу с...железками? Они запрограммированы на все это, нет смысла сопереживать роботу. Конечно, будь это обычный человек он бы в жизни так не поступил! Но людей на этом острове можно сосчитать по пальцам, если не считать уборщиков. Ричард был просто загнанным в угол. Он хотел дружить, правда! Но с теми кто не будет делать это по указке. Это сравнивалось с тем клише из книг "мне заплатили твои родители, для того, чтобы я дружил с тобой". От этого тошнило, хотелось рыдать, а единственным другом здесь стал Чарли. Кажется утешение он находил только в животных, и то, чертовски сложно отличить живность от металла. Смотря на лица одногруппников его тошнило, хотелось увидеть хоть одну эмоцию на которую они не будут запрограммированы, хотелось хоть чего-то настоящего. Может получится что-то перемкнуть и сценарий сломается, а автоматон станет его реальным другом? Теория детства на которую Ричард давно потерял надежду. И вот, очередной автоматон. Только настолько чудаковатый, что думалось...словно он сломан, при чем давным-давно. Особо он не улыбался, да и не говорил — слушал автоматонов, а потом спал на парах. Ходил слух, что этот чудак сломал окно в общежитии, и Ричард задумывался как его не забрали на диагностику. Хотя, может и забрали, он не может уследить за всем на этом острове. Хотелось вывести его из строя, чтобы он прям заискрился, крича о перегреве системы. Дорого выйдет только. Поэтому он и не делал ничего такого, родители не обрадуются. Они и так максимально недовольны... Всеми его действиями, если в кратце: начиная оценками, заканчивая аккаунтом в тиктаке, который он завёл для саморучной психотерапии. Вот, Ричард уже выливает ведро воды на этого парня. На улице мороз, он ходит в осенней куртке и почему-то дрожит. Странный сценарий, но не ему решать. Парень лишь метнул на него взгляд и, промолчав, пошёл к остановке, тихо матерясь под нос. — Что?... — Ричард так и остаётся стоять с ведром в руках, максимально растерянный, под тихий хохот и шаги по скрипящему снегу. Слава богу он не заснял это, но... Да это странно! Он должен был разозлиться, как любой нормальный человек! Ричард вздрагивает. "Человек", да? Железка не почувствует холод, если не будет знать что вода была холодной. На следующий день этот чудак снова появляется. С красным носом, кутается в свой клетчатый шарф и шмыгает носом. Кашляет прикрываясь шарфом и метает злобный взгляд в Ричарда. Труман не думает что стоит реагировать на злость автоматона. Стоит произнести одну фразу и он будет в безопасности, поэтому попытки "пранков" продолжаются. Курица в сендвичах, ведь как он выяснил — этот "Ло" не ест её. Но он просто выплюнул её, даже до слов о том, что там есть птица; Подмена кроссовок на размер меньше в время физ-ры; Записки в рюкзак... Чего только не было! На этот раз он либо закоротит, либо это слишком новая модель автоматона! Другого объяснения на этом острове просто не найти! От лёгкого удара током он не выйдет из строя окончательно, поэтому ничего они не потеряют. Главное чтобы ток прошёл через материал кожи к процессорам. — Ло... — Труман аккуратно трогает одногруппника за плечо и резко одергивает руку, стоило Лололошке развернуться, — мы можем поговорить? Наедине. Желательно прямо сейчас. Ричард старается делать максимально виноватый и смущенный вид: закусывает губу, мнется на месте и отводит карие глаза в сторону. — Ну пошли, — Ло скрещивает руки на груди и Ричард впервые слышит не шёпот наполненный нецензурной бранью, а приятный, бархатный голос, легко разливающийся по его нервам в теле. Труман резко тащит его в туалет напротив кабинета. Специально не трогает руку где прикреплен шуточный шокер, который он слегка модифицировал. Закрывая дверь он становится перед Ло, приподнимая голову и закусывая губу. Вздохнув, он начинает свою речь: — Ло, я... Прости меня, — он долго репетировал свою речь, и все запинки тоже в голове вычерчены аккуратной строкой, — я сделал много хуйни тебе, и... Я правда не должен был это делать, я понимаю. Правда, прости меня. Ричард почесывает затылок и протягивает вперёд руку с шокером. Он не особо заметен, Ричард проверял. Но Лололошка окидывает его взглядом и, тяжело вздохнув, тянется к чужой руке. Но в последний момент хватает Трумана за запястье, выкручивая ему руку и прижимая его к холодной стене. Звучит звонок, оповещающий о начале пары, а значит вряд-ли ему поможет кто-то из этих дотошных железяк. — Я заметил шокер сразу. Блять. — Ооо... Какой шокер, Ло, ты о чем? Я извиниться хочу, а ты тут... Руки мне заламываешь? — Губы кривятся в нервной улыбке, а Ричард чувствует как начинает потихоньку покрываться липким слоем пота. Ло молчит, лишь хватает Трумана за волосы, и оттягивает, готовясь ударить парня об стену лбом, но слышит: — Ты автоматон! Голос до жути нервный, интонация скачет, а сам Ричард зажмурил глаза, надеясь что это сработает и удара о стену не произойдёт. Но удар происходит, это уже правда случайность, Ло сразу отпускает парня, оставляя кровавый след на стене и опускается на колени перед ним. Поднимает чужую чёлку, и наблюдает огромную ссадину и будущий синяк, на пополам с шишкой. Он спускает с плеч рюкзак и начинает что-то искать, оттуда почему-то вылетают и меч, и кирка... чего там только не было. Самое главное что он достаёт какую-то бутылочку с розовой жидкостью, и просто выливает её в рот Ричарду, у которого от сильного удара просто потемнело в глазах, а к губам подступила рвота. Резко вся боль и дискомфорт начинают отходить и он замечает одногруппника, который сидит в позе лотоса склонив голову на бок. — Прости, я не думал что ударю...Так сильно, — Ло говорит почти безэмоционально, лишь лёгкий оттенок вины проскальзывает... И возможно, заинтересованности. — Какого хрена не сработал защитный механизм?! Ты чудик! — Ричард не кричит, голова ещё побаливает, а мир слегка плывёт. Он чувствует засохшую кровь на лбу и носу, но молчит об этом. — А, так я не автоматон, — Ло легко пожимает плечами и откидывается назад, находя опору на собственные руки, — можешь даже шею проверить, если не веришь, Труман. Ло мягко усмехается и откидывает голову к правому плечу, показывая место где обычно есть... Хоть что-то, что поможет обозначить автоматона. Ричард аккуратно подползает и не задумываясь садится почти на колени одногруппнику, ощупывая его шею, затылок. Он резко хватает его за щеки и с полным недоумением начинает осматривать вторую часть шеи. — Да ну нахуй! — Нет, ну прям на хуй я уже не дам посмотреть, — Ло глухо смеётся, заставляя Ричарда покраснеть от собственной эмоциональности. Щеки приобретают почти персиковый оттенок, а губы наливаются кровью, стоило их закусить в попытках скрыть улыбку. Человек! Мать его, человек! И факт того, что ему разбили голову уже уходит на второй план, ведь перед ним живой, тёплый, не запрограммированный на собственный сценарий человек! И он, черт возьми, готов расцеловать его прям там!