Преимущества демонической сути

Боль. Хруст собственных мышц, пронзаемых мечом. Снова вспышка боли. Тьма. Запах крови. Не своей. Попытка откатить неизбежное и не глотнуть. Как результат — новое тело, новые возможности и новая жизнь. Токито прохлаждался в одной из множества живописных локаций бесконечной крепости, бросая камешки в прозрачную гладь озера. На её поверхности росли потрясающие пурпурные лотосы, а вдоль берега собрались вечно горящие бумажные фонарики. Но не живописными пейзажами новоиспечëнный демон пришёл любоваться, а лишь хотел уйти от суеты, ведь коридоры замка кишат всякой нечестью, отчего даже вздохнуть негде. Компанию ему решил составить Танджиро, который решил опробовать свои новые способности и нашёл приятеля при помощи телепатии.       — В этой бессмертной оболочке демона определëнно есть свои преимущества, да, Муичиро? — он присел рядом на стылый песок и стал любоваться неописуемой красотой столь скверного, набитого до верху монстрами места.       — О, да! Неутолимый голод и жажда плоти, потребность регулярно убивать невинных людей, бессмысленность существования и необходимость вечность торчать в этой дыре, где что пол, что потолок могут неожиданно поменяться ролями. От стольких преимуществ с ума сойти можно! Муичиро закатил глаза, и на его губах проявилась кривая натянутая улыбка.       — А, ещё нам больше не нужно беспокоиться о морщинах и шрамах. Внушающий плюс на фоне незначительных минусов, согласись! Танджиро неловко захихикал и почесал затылок. Он ещё никогда не видел Токито таким нервным.       — Да ладно тебе! Посмотри на это с другой стороны, — он пихнул товарища по несчастью в бок, чтобы немного встряхнуть.       — Тут с какой стороны не посмотри, ситуация не поменяется! Слева стены, справа стены, и даже сверху. Мы как звери в клетке, или же в коробке. Даже умереть по своей воле не можем! — Муичиро всплеснул руками, поражаясь абсурдности своих слов.       — Помнишь, что было месяц назад?       — Хм, дай-ка вспомнить, — Танджиро глубоко задумался. У демонов время идёт совершенно по-другому,и то, что Токито до сих пор ведь счёт по земным суткам, доставляет немного неудобств.       — Ты, кажется, сколотил себе гроб из шкафа и закрылся в нëм, чтобы сбежать от реальности и хоть на чуть-чуть почувствовать себя смертным, а потом случайно потерял ключ и застрял там на несколько недель, — неуверенно предположил алоглазый.       — Верно, и знаешь, что самое страшное? — кивнул Муичиро, сжав в руке горсть песка, на котором сидел. Он казался таким ненастоящим, будто декоративный. И это озеро тоже. Виды, запахи, чувства вкусы как бы притупились, вызывая ощущение нереальности, словно они на какой-то сцене с множеством качественных декораций. Если так, то бывший столп хотел, чтобы этот спектакль закончился как можно скорее, и ему разрешили уйти домой в своё поместье.       — То, что ключ всё это время был с тобой и лежал около ноги, но ты не смог найти его в полной темноте? — предположил Танджиро, но в тот момент его приятель уже улетел глубоко в свои мысли, и ему потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить контекст разговора.       — Нет! Самое страшное то, в каком состоянии ты меня нашёл в нём, — Токито с ненавистью швырнул горсть песка в озеро, создавая сотни мельчайших кругов на воде. Кувшинки встревоженно закачались из стороны в сторону, но быстро успокоились. Водная гладь приняла привычный вид голубоватого зеркала.       — Ты был очень напуган, у тебя началась истерика, — загибал пальцы Танджиро.       — Так, а после?       — А после ты успокоился, и всё стало хорошо.       — Верно. Стало, — мрачно подтвердил Муичиро.       — Я не умер от голода или жажды, не задохнулся от нехватки воздуха или от ужасной жары в этом шкафу. Я не слетел с катушек и лишь отделался испугом. Кто я после этого?       — Ты это... Ты. Не думаю, что что-то изменилось, — алоглазый в конец запутался и не мог понять, к чему ведёт его товарищ.       — Нет, я демон, чудовище, способное умереть только от клинка ничирин. Я то, что мы с тобой, наши предки и их предки истребляли веками. Наши товарищи отдали за нас жизни. Для чего? Чтобы мы стали такими? Я ненавистен сам себе. Это тело такое сильное, без единого изъяна, оттого и паршиво! В чём суть нашего существования, если эта сила досталась нам просто так? Зачем развиваться и становиться лучше, когда чужая кровь, бурлящая в наших жилах уже сделала свою работу? Последнее слово эхом отдалось от стен крепости и, кажется, даже озеро вновь слегка заволновалось. Токито вскочил с земли и сделал два нерешительных шага в его сторону. Далее он зачем-то сбросил с плеч своё кимоно и хакама за ними.       — Что ты задумал? — утробно хихикнул Танджиро, ожидая, что ещё такого выкинет его собеседник.       — Утоплюсь, пожалуй.       — Не самый эффективный метод, — добавил король демонов и передал вес рукам, подперев себя сзади. Сюда бы только попкорн или вкусный чай. Хотя вряд-ли его демонический желудок это заценит. Между тем Муичиро погрузился в воду по пояс и по привычке задержал дыхание. Услышав хохот, доносящийся с берега, он тут же поалел и выдохнул. Никак не может привыкнуть, что демонам необязательно дышать. Послышался всплеск воды, и лишь на дне виднелся тëмный сгусток со всплывшими и торчащими в разные стороны волосами.       — Знаешь, в жизни мало что вообще идёт по плану, — стал рассуждать Танджиро, зная, что под толщей воды его отлично слышно.       — Ожидания не соответствуют действительности, что-то меняется, изменяется, не получается. Но это тоже часть человеческой сути... Прости, нашей сути. Порой мы не властны над будущим. Потому люди и прибегают к помощи. Ведь в одиночку мы можем сделать всего ничего. Закончив свой односторонний диалог, Танджиро слегка сконфузился. Воспоминания Муичиро утверждали, что он это уже когда-то говорил, но сам алоглазый такого разговора вспомнить не мог. Со дна стали подниматься пузырьки воздуха. Тëмное пятно зашевелилось и стало постепенно подниматься вверх. Видимо, надоело сидеть на голом дне и глотать воду. Токито вынырнул, заливаясь сильным кашлем. Он не подумал о том, что это больно, когда вода проникает во все уголки тела, а особенно неприятно, если она попадёт в лëгкие.       — Ты в порядке? — спохватился Танджиро и подал руку, но Муичиро помощь оттолкнул.       — Точно! Охотники... — задыхался несостоявшийся утопленник, выползая на берег.       — Истребители демонов в настоящее время перевелись. Корпусу ведь пришёл конец, ты помнишь? — буднично процедил король демонов, делая вид, что он совсем тут не причëм. Токито озадачился, подперев голову рукой. Где ему взять такого мечника, который мог бы лишить его страданий раз и навсегда? Желательно так, чтобы он не уступал по силе столпу, ведь демонические инстинкты просто не позволят Муичиро стоять сложа руки, пока ему отсекут голову. Всё его демоническое нутро будет сражаться, цепляться за жизнь, и для победы над таким отчаянным монстром придётся чуть ли не стать им самим. Нужен кто-то, кто в совершенстве владеет дыханием, мечом и, желательно, кто-то, кто не умрëт от первой же атаки. Но при всём старании на ум не приходил ни один такой человек. Все столпы полегли ещё при битве с Мудзаном, а рядовые мечники так вообще в первые секунды боя. Танджиро точно не сделает подобного одолжения своему приятелю, так что варианты со временем кончились.       — Ох, хоть сам себе убийцу воспитывай! — вздохнул Токито, сидя на берегу в чём мать родила. Откуда-то повеял лëгкий ветерок, потревожив лепестки лотосов. Из-за притуплëнных ощущений сложно было понять, холодный он или тëплый, но Муичиро всё равно вздрогнул.       — Вот оно! — он салютовал руками в воздухе, подскочив на ноги. Танджиро смотрел на воодушевлëнного приятеля, не сказать, что в глаза, и недоумевал, что он этим хочет сказать. Конечно, можно было просто прочитать его мысли, но в голове Токито сейчас творилась такая каша, а потому там сложно было что-то разобрать.       — Воспитаю себе мечника! Опыт в этом деле у меня есть. Гениальный план, не правда ли? Танджиро лишь неопределенно пожал плечами, откуда-то телепортировал себе в руку полотенце и подал его приятелю.       — Главное, чтобы этот мечник умер не раньше тебя, — пробормотал он себе под нос, но Муичиро его больше не слышал, опьянëнный своей новой сумасбродной идеей.