Часть 1

— Я подумал, что мой друг с вашей подругой, а значит… — А значит, пока нас не назначили свидетелями на их свадьбе, традиция «переспать» на нас не распространяется, — резко возразила Диара. Миракл проник. *** — И как скоро ты собираешься жениться? — бесцеремонно, словно обвиняя его во всех грехах Эфлары, протянул зодчий. Нортон поперхнулся кофе. Закашлялся. Отдышался. Посмотрел на зодчего исподлобья. И пробормотал: — Что? — Ну, технически вы с Лиссой ещё не женаты. Это непорядок. Время в браке, а родители — нет? Вы должны подавать пример традиционных ценностей. Наверное, ему послышалось. Это он-то, Миракл, читает ему лекцию о моральном облике? С его десятком параллелей? — Просто скажи, что испугался, — пожал плечами зодчий. — Меня на слабо не возьмёшь, — сквозь зубы ответил Огнев. — Плевал я на твои ценности. С личной жизнью я больше не играю, уроки усвоены. Лисса захочет — поженимся, нет — нет. Просияв, Миракл хлопнул в ладони: — Решено! — Что решено? — Пообещай, что я буду твоим свидетелем. — Свидетелем собственного зачасования, если не уберёшься отсюда немедленно! Раз… два… Миракл исчез в дымке перехода, оставив Нортона удивлённо взирать на кресло, где он только что пил кофе. С какого дуба рухнул зодчий? Что это за дешёвый спектакль? *** Диара листала древний фолиант, утверждавший, что при правильной контрацепции от соития часовщика и феи никаких последствий не будет. С одной стороны, тысячелетие доказательств, с другой — ребёнок Лиссы и Огнева. Может, он и впрямь Дух, и с Духами всё работает иначе. Зодчий ведь от неё не отстанет. Посчитал по своим нитям и клубкам, что у них какая-то общая судьбоносная точка. Или наврал. Эфларус знает, что у четверокрылых на уме… Но ради счастья Лиссы она была готова на многое. И если это шанс наконец выдать замуж экс-Белую Королеву, грех им не воспользоваться. *** — Ты за Мираклом ничего странного не замечала? — Нет, — пожала плечами Лисса. — Хотя, постой. Замечала. Но за Диарой. Понятнее не стало. Раздражённо дёрнув плечом, Нортон лёг в кровать. Выбор убранства спальни он доверил Лиссе с единственным условием: никаких серых простыней. Та развлекалась как могла, но всегда следовала его просьбе — сегодня, вот, лежали на ярко-бирюзовом постельном комплекте. Даже самые странные цветовые решения у неё смотрелись органично, как единственно-верные. — А что? — спросила Лисса, массируя его уставшие плечи. — Миракл тут говорит, нам надо пожениться. Поддержать какие-то… ценности. Фея на мгновение остановилась, и вкрадчиво спросила: — А ты что об этом думаешь? — По мне, выданная Ратушей бумажка ничего не поменяет в наших отношениях, а праздник можно закатить вообще по любому поводу и без всяких бумажек. Но если тебе важно — поженимся. — Это будет выглядеть так, будто мы с Мираклом тебя заставили. — Да нет, — нахмурился Нортон. — Я просто не знал, что ты хочешь свадьбу. Всё-таки, столько лет прошло… — А свадьбы так и не было. — Хорошо. Вообще без вопросов, женимся. Только надо собрать все бумажки. Лисса благодарно поцеловала его и нырнула под одеяло. *** — Мне нужны ты, твоя гитара и любая сопливая песня про любовь. — А вы просите как эфларский Дух или как родстве… Понял, понял. Сделаю. Фэш обречённо кивнул и пошёл повторять аккорды «Хэппи Энда». *** На радостях от помолвки родителей Василиса загнала его в спальню. Казалось бы, счастье — но Фэш никак не мог сосредоточиться на важном. В голову лезли всякие дурные мысли о делах семейных. — Никогда не пойму, что твоя мама нашла в твоём отце… — А мой папа никогда не поймёт, что я нашла в тебе. — Это другое! — вспыхнул Фэш. — Ты хорошая, и я хороший. Твоя мать — вообще сущий ангел. А отец выбивается из нашей прекрасной тройки! Василиса не сдержала смех. Да, со стороны действительно казалось, что отец — самовлюблённый бессердечный эгоист, который с лёгкостью пойдёт по головам и любого врага сотрёт в пыль. Но они с мамой знали его совсем другим: нежным, заботливым. И как бы старательно он ни носил свою язвительную или безэмоциональную маску, поступки всё говорили за него. К тому же, Лисса на него очень хорошо влияла — с недавних пор Нортон был уж чрезмерно весел и мил. Со всеми, кроме Фэша. — И чего ты ржёшь? Он же больной! Насоздавал себе параллелей, настрогал детей, половину бросил, потом вернулся, потом снова бросил… — Фэш, — остановила его словесный поток Василиса. — Мы должны пойти к ним и поздравить. Пожалуйста, не начинай, как обычно. — Я нормально веду себя. — А надо хорошо. — Но… — У них же праздник! Пожалуйста, Фэш. Они столько лет страдали, а сейчас наконец счастливы. Ты не представляешь, как это важно для меня. Просто скажи пару слов, что ты желаешь им счастья, что любишь и ценишь. А я тебе вечером, — остаток фразы Василиса договорила шёпотом. Драгоций напряжённо вздохнул. В конце концов, если в сейфе лежали акции ЗолМеха, а в тумбочке — контрацептивы, значит, всё было не так уж и плохо на сегодняшний день. *** — Свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о заключении брака, свидетельство о расторжении брака… стоп, а на Азалии ты был женат? — Нет. — Хорошо, тогда осталось только оплатить пошлину. Теперь смотрим мои… Что-то не сходится. Великие часы, свидетельство о смерти пропало! Как я докажу, что была зачасована и сменила параллель? А потом обратно? *** — Вы заставили Огнева жениться?! — Легко, — похвастался, протянув по слогам, Миракл. Удивлённый вид Диары доставлял ему огромное удовольствие, та разве что за сердце не хваталась. — Он же мой верный товарищ. — Не буду это комментировать. — Ну, ну. Нортон был бы неплохим королём-консортом. — …Если бы не четвертовали фиры. Хорошо, зодчий, — кивнула Диара. — Обещала — значит обещала. Миракл от столь быстрого согласия опешил. — Я не настаиваю… — Я настаиваю. *** — Фэш, надо помочь родителям. У них из-за сбоя с параллелями проблемы с документами. Маме нужна справка, что она была Белой Королевой, можешь сходить к Диаре? — Справкой? — фыркнул Фэш. — Может, ещё трудовую книжку принести? — Да, и её захвати! — улыбнулась Василиса. *** — Теперь понимаю, что имеет в виду Нортон, когда говорит о фееричном сексе. — … *** Из зеркала вывалился бледный как полотно Фэш. — Я только что видел Миракла… с Жемчужной Королевой… они там это… — Чего? — Того. Василиса, догадавшись, покраснела. — А я думала, он… — Скрещивает шпаги? Я тоже. *** Они как всегда опоздали. Парадокс: Властелины Времени не успевали следить за собственными часами. В Черноводе вовсю шёл ужин — во главе стола восседал Нортон Огнев, по правую руку была Лисса. — Ну наконец-то, — пробормотал хозяин замка. — Без вас уже начали. — Ничего, — махнула рукой Василиса и поцеловала родителей. — Мы пришли не поесть, а поздравить вас. Фэш? — Дорогие родители Васи, поздравляю с помолвкой, — выдавил Драгоций, думая о планах на вечер. — Живите долго и счастливо во всех своих параллелях. И берегите друг друга. Вы нам нужны. Нортон не ожидал, что зять рассщедрится на такие эпитеты — справившись с удивлением, он благодарно кивнул и пожал Фэшу руку. Их отношения всё ещё были далеки от идеальных, но уже стремились к тёплым и семейным. Может, лет эдак через дцать он даже назовёт их «мамой» и «папой». *** — Рад, что вам понравилось. И это при том, что в вашем мире всё уменьшается в пятнадцать раз. Представьте, что будет в Астрограде, или, скажем, Безвременье? — … *** Остаток вечера они провели по парам. Василиса с матерью, краснея и хихикая как школьницы, о чём-то перешёптывались в другом конце гостиной. И Нортон, подкидывая зятю вальта, уже жалел этого бедного парня. Кажется, ему предстоит очень интересная ночь. Какое там у Драгоция числовое имя?.. *** — На Остале говорят, любовь — лишь химия. Другие считают, социальный конструкт. — Мне определённо нравится ваша страсть к рациональному, — кивнула Диара. — Но чтобы оставить вас при дворе, понадобятся веские основания. Зодчий корпус вы не возглавите, взбунтуют — фиры ребята резкие. А вот должность… моего советника, скажем, по науке… пойдёт? — Более чем. — Тогда продолжим наш эксперимент. — В Безвременье? — … *** В отличии от детей, в прямом смысле спустившихся со своих небес на Осталу, Нортон с Лиссой были куда более сентиментальными. Они сказали друг другу «да» в Расколотом замке. Потому что их любовь — вне времени и параллелей. Их любовь бессмертна.