Глава 1. Вампиры.

      Питер смотрел на свой хэллоуинский костюм с некоторой безнадежностью. Его костюм был абсолютно типичным для этого праздника, и в нём, по личному мнению Паркера, не было ни единой изюминки. Таких костюмов, как у него, целый миллион!       Он вообще не хотел одеваться, как вампир, он их терпеть не мог и даже немного побаивался. Он ненавидел фильмы с вампирами и избегал их, как только мог. Ну, что поделать с этим? У каждого ведь есть какие-то фильмы и герои, к которыми относишься с пренебрежением, и да, герой Нью-Йорка боялся вампиров!       И вот этот герой одевается на вечеринку, которая должна происходить в башне Старка, обладателем которой является его приёмный отец, с одноклассниками, которые унижают его и пытаются вывести на лжи, и собирается показаться в костюме Дракулы, которого ненавидит, однако которого обожает девушка, которая ему нравится.       Всё сложно.       В планах у него было: 1) Вытерпеть все издевки от Флеша; 2) Показать Тони, что у него очень хорошие отношения с одноклассниками; 3) Желательно показать себя в хорошем свете перед Эм-Джей и побыть с ней наедине; 4) И самое главное: ему жизненно необходимо не спалиться.       Все эти четыре пункта невозможно было соединить в один план и совершить. Как всегда, везде будут проколы.       Мстители уехали по своим делам, кто куда мог, и он надеялся, что хоть где-то ему повезёт. Ну не должны же вылезти грабители прямо во время вечеринки, да?       Вообще-то Питер очень сильно любил Хэллоуин. Дядя и тётя всегда так красиво наряжали дом всей этой искусственной паутиной и сажали на неё громадных пауков, всей семьей они вырезали из огромных тыкв всяких жутких страшилищ, делали карамель в форме черепушек и всякой нечисти, однажды даже сделали маленький игрушечный гробик и положили внутрь куклу. Кстати говоря, это была самая жуткая вещь, которая находилась в доме Паркеров, и Питер до сих пор побаивается подходить к этой игрушке — его паучье чутье будто бы говорило ему, что эта игрушка может встать и… отрезать ему ногу!       Или же Питеру просто нравилось думать о всякой ненужной дребедени, чтобы намеренно запугать себя и почувствовать хоть немного страха.       — Ну что, бро, ты готов? — кричит счастливый Нед. У него был костюм Франкенштейна — настоящий кошмар гримеров и Питера лично, потому что именно ему пришлось делать другу многострадальный грим. Хотя, если подумать, Нед «рисовал» и на его лице, что было тоже весьма тяжко, потому что Питер просто ненавидел, когда к его лицу кто-то притрагивается.       — Да, — говорит вдогонку Паркер.       Никогда.       — Пошли тогда! — сказал Нед, хватая рукой Питера и потянув ко входу, — Что ты все у этого зеркала крутишься?! Вон, смотри, твоя Эм-Джей уже пришла!       — Она не моя! — прошипел Питер, однако его злобная реплика не продолжилась: он увидел девушку, которую так давно искал в толпе.       У них был парный костюм.       Конечно, здесь были ещё вампиры, но Питеру казалось, что они подходят друг другу лучше всего. У него был костюм из бордово-красной бархатной ткани, льняной белоснежной рубашки и кожаных туфлях. У неё было такое же бордовое платье с кроваво-красным орнаментом, невероятно красивыми сверкающимися тяжелыми серьгами с красными камнями. У обоих текла изо рта струйка искусственной крови, а в глазах были яркие линзы.       Нет, они были бы идеальной парой.       На то и был расчёт.       Примерно за неделю до поездки он случайно услышал, что Эм-Джей очень любит «Дракулу» и собирается надеть костюм одной из его невест. Ранее Питер даже не предположил бы, что Джонсон нравится именно этот стиль и такие фильмы и книги, он почему-то считал, что её любимым киношедевром было что-то наподобие «Интерстеллара» или «Начало», но точно не… то, что оказалось, ей нравилось!       Вообще-то он не следил за ней, ни в коем разе! От слова совсем.       Просто иногда провожал до дома, переодевшись человеком-пауком, когда она шла по вечерам слишком поздно, или когда уезжала в какие-то потенциально опасные районы, где с ней могли случиться неприятности. Нет, конечно, возможно, он накручивал себе это, однако всё же продолжал приглядывать за ней понарошку. Что греха таить, смотреть на Мишель доставляло ему удовольствие, и у героя должны быть хоть какие-то личные цели.       Питер не знал, о чем думал Тони, когда делал подобное мероприятие — ему просто пришло в голову, что в башне Старка давно не было весёлого смеха. Пеппер предложила как-то раз провести глобальную экскурсию по главным блокам СИ, однако идея не понравилась Тони и в особенности она обеспокоила Брюса Беннера. Поэтому Тони решил, что Старк Индастриз нуждается в Хэллоуине!       Конечно, Питер знал, что его приёмный отец хочет для него лучшего. Питер полюбил его, как родного отца, которого не знал, а Тони — как сына, которого у него никогда не было. И Тони делал многое для сына, это факт… но моментами он лез не туда, куда было желательно!       А хуже всего, что Тони догадался, что его подопечный болен одной из самых неизлечимых болезней — его приёмный сын был влюблен в одноклассницу, которая была равнодушна ко всему, кроме чертовой науки!       О, какой же это был стыд, когда Старк узнал об этом… разумеется, Питер знал, что в его костюме человека-паука был чип, возможно, даже не один и не пять, но Паркер точно не подозревал, что к нему прилетит точно такой же бумеранг «подглядывания». Карма все же существовала, и раз он подсматривал за жизнью Мишель, Тони подсматривал за жизнью Питера.       Сложив дважды два, Тони прознал, что Питер бегает за Мишель и был готов помочь в устранение любых конкурентов или мог дать любой дельный совет, который заключался в боевом подкате к мулатке, однако Тони забывал о том факте, что Питер вовсе не был по характеру в обычной жизни смельчаком, и не знал о том факте, что в школе одноклассники его… не любили. Но ни о первом, ни о втором Тони знать не следовало.       Хэллоуин — праздник кошмаров и ужаса, страха и смеха, веселья и мондража от предвкушения… и Питер трусит подойти к возлюбленной. Но этот Хэллоуин же точно был сделан ради того, чтобы он смог признаться Мишель во всем, что у него накопилось на душе…       Он должен подойти к Эм-Джей. Он выживет на квесте и с ним ничего не случится, если он начнёт просто болтать с ней, как это было, к примеру, год назад, когда у него ещё не было чувств к однокласснице…       Почему разбираться со всякими монстрами, ворами и просто плохими ребятами было намного легче? Тяжёлый вопрос!       Питер отвернулся лишь тогда, когда девушка, на которую он пялился, повернулась к нему.       Кажется, с пунктом номер три будут явные проблемы даже на первом уровне.