_

Анюта стояла на крыше родной хрущёвки и с интересом смотрела вниз. Соседи даже не обращали на неё внимания, даже не знали, что она там — у каждого из них была своя рутина, и было не до какой-то соседской девятиклашки, которая что-то забыла на крыше. Вот тёть Наташа со своими пятилетними близняшками Артёмом и Димой возвращается из детского садика. Даром что суббота — видимо, Дима опять забыл там какую-то дорогущую игрушку. Чуть поодаль — Анна Викторовна, только недавно вышедшая на пенсию после закрытия завода, на котором та работала. Она поливает клумбу рядом с подъездом, параллельно отгоняя бездомных котов, коим не повезло ступить на эту самую клумбу. Анюта поморщилась от неприязни к своей тёзке — сама-то она котов очень любила, и надеялась, что после того, что она сделает с минуты на минуту, она попадёт туда, где котов и кошек хоть отбавляй. Даже жалко, что она больше не увидит ни Рыжика, ни Герцога, ни ещё кого-либо из соседских котов. Да и из соседей. Очень скоро они все обратят на неё внимание, может, даже попытаются спасти… Но всё равно, район облетит печальная и шокирующая новость о кончине победительницы нескольких городских олимпиад, Анны Серебцовой. Анютин отец ушёл почти сразу после её рождения. Наверное, это в переписке так и выглядело: Анютина мать: «У нас девочка, Вить! Давай назовём её Аней» Анютин отец: «Делай что хочешь, мне уже всё равно на вас обеих. Я ухожу» И заблокировал. Спустя годы, конечно, Анюта поняла, как это произошло на самом деле. Отец на тот момент уже был женат — она как-то раз нашла его в подписках в «Инстаграме» на старом аккаунте матери. Логично предположить, что мать просто была его любовницей, а Анюта — залётным ребёнком. Это правда многое объясняло. И давило на душу, если об этом думать. Поэтому Анюта и старалась об этом не вспоминать. До третьего класса всё вроде-как спокойно. Разве что отца нет как нет, но жить Анюте с матерью это не мешало. Или не мешало только Анюте? В любом случае, мать смогла-таки первые десять лет изображать любовь к дочери. А может, и вправду полюбила её — это всё-таки не до конца ясно. Но вроде-бы всё было более-менее нормально… Пока не начали выставлять оценки. Ещё до школы Анютина мать твердила, что ждёт от дочери только лучших результатов. Увы, её школьный дневник говорил с точностью да об обратном. Пришлось принять меры, и несколько лет подряд Анюта не выходила из комнаты, не считая, конечно, дороги в школу и обратно. Может, мать и делала это из лучших побуждений… Но непонятно тогда, к чему были пощёчины за каждый неправильный ответ. Зачем за почти-заваленную контрольную (хотя это был лучший результат в классе) сжимать руки на её горле. Ещё был такой способ наказания — игнорировать существование Анюты. Неделями, если не месяцами, абсолютно не обращать на неё внимание, оставив единственный способ общения — записки рядом с оставленной едой а-ля «Погрей, буду поздно». И это было тошнее всего. Ну, сначала было тошно. Со временем она привыкла. И даже научилась игнорировать мать в ответ, и даже извлекать из ситуации плюсы — раз её пока для матери не существует, то и запретить ей ничего не могут, так? Удивительно, но думать таким образом и вправду облегчало участь. Классу к шестому Анюта осознала, что у неё нет друзей. Совершенно ноль. Были одноклассники — те вспоминали о её существовании только перед контрольной, когда не у кого было списать. В итоге девочке приходилось решать по восемь работ за урок, в ущерб собственной. Учителя не раз говорили с ней об этом, а поняв, что это бесполезно — Анюта с детства была тем самым типом людей, который не в силах отказать даже под дулом автомата Калашникова — вызвали в школу её мать. В тот день Анюте открылся новый способ наказания — ремень. Непонятно даже, почему мама и раньше его не использовала — оказалось, это не такая уж и редкость. Но ощущения всё равно не из приятных. Пришлось искать более незаметные способы помогать одноклассникам. Переломный момент случился в начале шестого класса, когда весь класс обсуждал, на какой фильм им стоит пойти на выходных. Все предлагали какие-то боевики, девчонки — очередную лав-стори, которая обязательно закончится счастливой свадьбой и поцелуем главных героев. И тут Анюта предложила пойти на аниме-фильм. Она уже и не вспомнит, на какой, но одноклассники на неё тогда так поглядели… Как на дурочку. И тут Денис, самый влиятельный в классе, чьё мнение было законом для каждого, выдал: — Мнение зубрил никто не спрашивал! Класс разразился смехом, а Анюта залилась краской. Она ведь только позавчера давала Денису и его компашке списать диктант… Почему они так сказали?! Наверное, был бы тут кто-то из учителей, Денис бы такого никогда не сказал. А если бы и сказал, то тут же получил бы по первое число. Но учителей в классе не было, и вполне вероятно, что над Анютой бы начали издеваться. Но, слава Богу, такого не произошло — Маша предложила очередной романтический фильм типа «Сумерек», и внимание Дениса перешло на другого человека. На выбранный фильм, кстати, Анюта в итоге не пошла. А недавно, спустя пару лет после того случая, она завалила пробник. Не так завалила, что просто недобрала пару баллов, а написала на худший балл. Она не знала наверняка, что сделает с ней мать за такое. Но предполагала, что что-то нехорошее. Хуже, чем пощёчина или временное перекрытие дыхательных путей. Хуже игнорирования в несколько лет. И даже хуже сотни ударов ремнём. Она не сказала матери о пробнике сразу. Дождалась до выходных. После, когда мать ушла куда-то, Анюта достала злосчастный листок с отметкой, и дописала: «Прости, мама. Я не смогла быть идеалом» После чего пошла на крышу. Там было достаточно хорошо — ветер обдувал шею, на которой не раз сжимались руки матери. Волосы колыхались то вперёд, то назад, словно в последний раз наслаждаясь воздухом. Анюта посмотрела вниз — пять этажей, для суицида точно достаточно? Не факт. Но попробовать стоит — лучше она сама себя накажет, чем это сделает мать. Она в последний раз окинула взглядом ничего не подозревающих прохожих. Они пока даже не в курсе, что она собирается сделать. А если бы знали, наверняка бы попытались отговорить. Наивные. А когда она исполнит задуманное, они свалят всю вину на телефон. Так ведь постоянно. Взрослым впадлу признавать свою вину, конечно им легче обвинить во всём технику! Миллионы лет эволюции, а человечество всё ещё не поняло, что люди совершают самоубийство, потому что не могут больше жить. С детства Анюте будто бы накинули на шею какую-то призрачную, нематериальную петлю, которая с каждым годом становилась всё ощутимее и давила всё больше. И вот, теперь она стала давить так, что жить с ней стало просто невыносимо. Анюта в последний раз вздохнула и, стараясь не представлять реакцию матери на содеянное, сделала шаг вниз…