Часть 1

      — Будешь следить за советником, что-то он неладное задумал. Человек он суровый, но кошку не убьет.       — А если догадается, что я оборотень?       — Мне придется искать новую сотрудницу.       — Он не выглядит как предатель.       — А кто выглядит? ***       Зимним вечером, непривычными к снегу лапками, я добралась до дома советника. Открыть форточку было не сложно. Пробраться в жилище к советнику это уже смертная казнь. Теперь терять мне нечего. На поверхностях документов я не увидела, придется искать их в кошачьей форме, если советник придет раньше, чем нужно, то я не успею обратиться обратно, и песенка моя будет спета. Открыть ящик стола я не смогла, закрыт на ключ, возвращаться с пустыми руками нельзя. Нужно искать ещё, где угодно, хоть клочок черновика под кроватью, только не с пустыми руками вернуться. Я слишком многим обязана генералу, нельзя его подвести.       Неожиданно для меня дверь открылась, на пороге стоял тот, кого я меньше всего хотела увидеть. Высокая, в прямом и переносном смысле, фигура советника уничтожила все мои надежды на лёгкую и быструю миссию, теперь настало время выживать. Я метнулась к форточке, но он оказался быстрее. И я уже готова была вырываться, не нужно недооценивать кошек, в этой форме я тоже опасна, если не опаснее, но меня остановил его голос, никогда не слышала, чтобы он так говорил.       — Тише, киса, я тебе молока налью, хочешь? — я думала, что мурлыкать из нас двоих умею только я, но нет, советник мурчал и в образе человека, причем ничуть не хуже меня.       Он прижал меня к себе, поглаживая по голове, понес на кухню. Думаю, все девушки королевства сейчас хотели бы оказаться на моем месте. В образе человека, конечно. Дверь кабинета была закрыта, путь к отступлению отрезан, зато мужчина не обманул. Я пила молоко, а в миске рядом меня ждала половина куска мяса, вторая половина по остаточному принципу, видимо, досталась Ему. Я решила не обижать советника и сожрать этот великолепный кусок, особенно если учесть, что это может быть мой последний кусок, я все ещё на вражеской территории.       Дождавшись пока я поем, он снова взял меня на руки (никаких кыс кыс, только покатушки) и понес… Я уже было надеялась, что на улицу, но нет, он понес меня в спальню. Посадил на кровать и ушел в ванную комнату. Вернулся в одних трусах. Кошки не отворачиваются в таких ситуациях и я не стала. Без зазрения совести я рассматривала его идеальное тело. Он снова взял меня на руки, мою голову стали посещать нехорошие мысли, но нет, уже через секунду я лежала рядом с ним под одеялом, он поглаживал меня по спине, видимо, думая о чём-то своем, как жаль, что я не могу узнать о чем. Его огромная, в сравнении с моим телом, рука ласкала мою спину и я незаметно для себя стала мурчать, что делала очень редко и только специально. Услышав это, советник наклонил свою голову к моей и потерся своим носом об мой, этого я совсем не ожидала, ещё больше не ожидала, что мне это понравится. В отместку я облизала его нос. Но он только рассмеялся и прижав меня к себе ближе уснул.       Я проснулась в постели советника, он все также прижимал меня к себе. Я громко замурчала, это подействовало, он проснулся.       — Мяууу, — это должно было звучать требовательно, надеюсь, так и было.       Он ослабил хватку и я направилась к двери, ведь нет же ничего подозрительного, что животное утром захотело выйти. ***       Мой начальник был очень недоволен, что я ничего не выяснила, но все же был рад, что я жива. Скрыть это у него не получалось.       — Хорошо, пойдешь к нему снова, будешь сидеть у дверей и ждать, если он тебя пустит и кто-то к нему придет, то подслушивай, но не нарывайся, в кабинет не напрашивайся.       — Для кошачьего слуха дверь не проблема.       — Хорошо, можешь идти спать.       — Я ночью спала.       — Ты уснула с советником в одном доме?       Я не стала травмировать начальника и уточнять, что в одной постели.       Вечером, выполняя приказ, я сидела под дверью советника.       — О, я рад, что ты вернулся, я и на тебя свежего мяса принес, сейчас пожарю, — нежность в его голосе больно кольнула меня, так же как и его предположение, что я мальчик. Не знаю почему и как он должен был определить мой пол, но вот должен.       Он как и вчера носил меня на руках, угощал мясом, сам пил вино, мне налил молока. Хотя я предпочла б вино. Мясо было великолепно, никогда не ела ничего лучше. К нему никто не приходит, он ничего не делает и не читает. Сразу ушел спать, я с ним. Он гладит меня по шерсти, я мурчу, осознанно, для поддержания взаимоотношений, именно так, только для этого.       Всю неделю я сплю с советником. Дома он выглядит как обычный человек, не смотрит цепким взглядом, его лицо расслабленно, а мне он даже улыбается. Рассказывает какая у меня красивая шерсть, называет самым красивым котом в мире, интересно, я смогу записать это в трудовую книгу? Работала кошкой советника короля. Ладно, звучит слишком пошло.       Это утро начиналось почти так же, как и все остальные. Я проснулась с советником. Его рука лежала на моей груди, на моей человеческой груди. Как же это случилось? Он сжал ее чуть сильнее, потерся носом о мою шею. Нужно срочно обратиться, но я не успела.       — Ты кто, мать твою, такая? Лера? Что ты здесь делаешь? — его рука все ещё на моей груди. Он кривится и убирает ее.       — Я кошка, притворялась кошкой, что теперь будет? — я поворачиваюсь к нему лицом.       — Я буду скучать по кошке, нужно будет завести себе.       — Что будет со мной? — не знаю, зачем я спрашиваю.       — Казнят, — на его лице ни капли сочувствия.       Я считала себя сильной личностью, крутой разведчицей, пока не услышала приговор. Видеть его лицо я перестаю, мешают слезы, как давно я плакала? Хотя какая разница? Уговаривать его нет смысла, теперь он не мой теплый хозяин, он советник, а я предатель. Скорее всего, обойдутся моей казнью, начальник останется в белом.       — Понятно, — хорошо, что я лежу, не упаду, если потеряю сознание.       — Последнее желание будет?       — Хочу немного тепла, у меня же есть полчаса? Хочу быть твоей кошкой, хочу быть… — я не договариваю, он прижимает меня к себе, крепче, чем кошку, первые мгновения нежности в его объятиях нет, но вскоре он начинает поглаживать меня по спине.       Я чувствую реакцию его тела, терять мне уже нечего, прикасаясь к нему. Советник шумно выдыхает.       — Это не будет ничего значить, тебя всё равно казнят.       — Тогда зачем мне отказывать себе в удовольствии, ты же сделаешь все хорошо? — я перехожу на ты, субординацию соблюдать больше нет смысла.       — Не уверен, что я лучший выбор для последнего раза, но подобную предсмертную просьбу все равно больше никто не исполнит.       Я разворачиваясь к нему спиной, не хочу больше видеть разочарование в его глазах, не хочу запоминать как он смотрит на Леру, хочу помнить, как он смотрел на кошку. Его руку кладу себе на грудь, она так хорошо там лежала когда я проснулась. Для того, чтобы он не передумал трусь об его стояк, это даёт желаемый эффект, он сжимает грудь, целует шею. Мое тело реагирует на него, не думала, что это возможно, ведь я скоро умру, мои мысли должны быть заняты только этим. Но нет, я теку, что он и обнаруживает, тихо ругнувшись ласкает меня.       — У нас не так много времени, — тороплю его я.       Он входит, плавно, ни куда не торопясь и сначала вроде всё идёт хорошо, но мои мысли снова и снова посещает смерть. Сосредоточится на нем не получается. Мужчина замечает это чуть быстрее меня. Сбрасывает темп, целует шею, гладит. Но лучше не становится, никому из нас.       — Я так больше не могу, — не выдерживаю первая.       Поворачиваю голову, на его лице разочарование или что-то похожее на него, не разобрать. Но он останавливается. Последние силы покидают меня, больше нет смысла притворяться, больше ничего не заставляет меня сдерживать эмоции. Я обнимаю его крепче и плачу. Не уговариваю меня отпустить и не собираюсь этого делать, я оплакиваю не свою смерть, я оплакиваю жизнь. Он не останавливает меня.       — Остаётся только решить вопрос с моей одеждой, не хочу в последние часы жизни ходить голая, поделишься?       — Зачем кошке одежда?       — Ты же не будешь арестовывать кошку?       — Я не могу никого арестовывать, только сдать, но как можно сдать кошку? Убегай, убегай и не возвращайся.