Противоположности

— Доктор, почему я не могу поехать домой? — недоумевала Неслихан. — Почему я должна лежать в больнице, если я хорошо себя чувствую? — Неслихан ханым, у вас низкое давление и упали показатели крови, — мужчина в белом халате на всякий случай встал поближе к двери. — Что вы делаете? Не трогайте! — Да как вы не понимаете! — Неслихан изо всех сил дернула катетер, чтобы вытащить иголку из вены. — Мне надо быть на работе. Моя работа требует всегда быть в строю. И единственная причина не прийти туда — это смерть. Она села было на кровати и тут же почувствовала головокружение. Боевой запал разом исчез, появилось осознание, что врач прав, и дальше дверей она попросту не дойдет. Но и лежать тут Неслихан не могла. Кто знает, что может случиться (и уже случилось)… Неслихан чувствовала себя отвратительно — и дело было вовсе не в ее физическом состоянии. Понятно, что там все плохо, это без комментариев. Но ее видели такой Узай, Назлы, глава… Вот такой вот, растрёпанной, одетой в больничную сорочку, слабой и уязвимой! Так быть не должно. Во всяком случае, не с ее работой. А ещё ее в таком состоянии видел Алтай. И это почему-то было неприятнее всего. Во-первых, она для него начальник, он слушает ее приказы — а начальник априори не может быть таким, как она сейчас. А во-вторых… Впрочем, что именно «во-вторых», Неслихан придумать не успела. Дверь в ее палату хлопнула, и на пороге появился Алтай. — Как хорошо, что вы здесь! — обрадовался врач. — Объясните пожалуйста Неслихан ханым, что сейчас она должна отдыхать под присмотром медиков, а не выдергивать катетер и мчаться в офис! — Вообще-то я пока его начальник, а не наоборот, — подала голос Неслихан. Алтай смерил ее взглядом, а затем произнес: — Неслихан ханым, доктор вообще-то прав, — и взял ее за руку, от чего пульс Неслихан подскочил, наверное, до двухсот ударов в минуту. — У вас все ещё тахикардия. Отравление дымом так быстро не проходит, учитывая, что вы им дышали достаточно много времени. — Не много ли вы на себя берете, Алтай бей? — прошипела Неслихан, отдергивая руку. — Я снова Алтай бей? — усмехнулся он, и Неслихан почувствовала острое желание пожать ему горло. Сглотнув, она отвернулась и принялась рассматривать стену. — Доктор, может быть, можно организовать для Неслихан ханым стационар в домашних условиях? — вдруг донёсся до нее голос Алтая. — Дома ведь, как говорится, и стены помогают. Неслихан мигом развернулась и с удивлением посмотрела сначала на своего охранника, затем на врача. — Правда? Так можно? — вероятность оказаться дома обрадовала ее. Конечно, комфортнее было бы в своем кабинете, наблюдать за процессами, но и дома тоже отлично. В конце концов, удалённую работу ещё никто не отменял. Врач задумался, но, видя умоляющее лицо пациентки, сдался: — Хорошо. Можете собираться. Сейчас вам принесут ваши вещи. А позже к вам домой приедет медсестра. — Ура! — возликовала Неслихан и едва сдержалась, чтобы не обнять Алтая. — Я прослежу за тем, чтобы вы выполняли все предписания врача, Неслихан ханым, — улыбнулся мужчина. К своему удивлению, Неслихан дошла до спальни на собственных ногах. Больше всего она боялась, что Алтай снова возьмёт ее на руки. Почему? Она и сама не знала. Он как-то странно действовал на нее, порой заставлял говорить не то, что было уместно и правильно. Заставлял забыть, какую должность она занимает, превращал в обычную молодую женщину, которой хочется красить ногти в яркий цвет, сидеть в кафе с подругами, смеяться над порой несуразными шутками, наряжаться и крутиться перед зеркалом. А Неслихан давно забыла, что это такое. И всякое возвращение к нормальной жизни, за пределами рабочего кабинета, пугало ее. Может быть, потому, что именно об этом она мечтала, когда была с Омером? Да, сколько раз в ее голове вырисовывалась картинка: они вдвоем, держась за руки и сменив официальные костюмы на обычную одежду, гуляют по солнечному Стамбулу, едят мороженое, смеются… После его гибели Неслихан приказала себе забыть об этом навсегда. Что ж… Кто-то создан для любви и семьи, кто-то — для научных открытий или спортивных побед, ее же миссия — защищать свою родину. В спальне Алтай, шедший все время рядом с ней, деликатно оставил ее одну. Но она прекрасно знала, что он стоит за дверью. Что ж, может, так даже к лучшему — в конце концов, если ей станет плохо, он будет рядом. Неслихан вздохнула, переоделась в домашний костюм и забралась под одеяло. Никогда еще собственная постель не была для нее такой мягкой и уютной. — Алтай! — позвала она, и телохранитель мгновенно появился на пороге. — Принеси мой ноутбук, пожалуйста. — Вы серьезно собрались работать, Неслихан ханым? — осведомился он. — Врач велел вам отдыхать. — Моя работа такого не предусматривает, — отрезала Неслихан. — Впрочем, ладно, я сама схожу. Она отбросила одеяло, понимая, что работать ей совсем не хочется. С куда большим удовольствием она бы повалялась в кровати за просмотром какого-нибудь сериала или почитала книгу. Ее организм, кажется, тоже был против нагрузок (и физических, и умственных). Неслихан ощутила, как ее повело куда-то в сторону, а потом — как сильные руки подхватили ее за талию. — Я же говорил. Никогда меня не слушаешь, — Алтай, как часто бывало в домашней обстановке, быстро перешел на «ты». Неслихан это проигнорировала и поджала губы. Телохранитель помог ей вновь оказаться в кровати и укрыл одеялом. Сразу стало тепло, и ледяные ступни Неслихан моментально согрелись. Она сложила руки под головой. — Приготовить что-то поесть? — спросил Алтай. От мыслей о еде Неслихан затошнило. Она поморщилась и вдохнула, прогоняя неприятные ощущения. — Нет, я ничего не хочу, — выдохнув, сказала она. — Неслихан, надо поесть, — тоном отца, который разговаривает с маленькой дочкой, произнес Алтай. — Если не будет сил, ты не сможешь быстро восстановиться. Неслихан прикрыла глаза. Алтай впервые за последнее время говорил с ней обычным, спокойным тоном — совсем как тогда, когда они сидели за столом с Назлы и Узаем, ели менемен и смеялись над шутками. Картинка с менеменом тут же возникла перед глазами. — Я бы сейчас твой менемен поела, — мечтательно произнесла Неслихан. — Нет проблем, — улыбнулся Алтай. — Это я мигом. Он действительно справился быстро и принес пышущую жаром сковороду прямо в спальню. От аромата у Неслихан закружилась голова. — Как вкусно пахнет! — не сдержалась она. Алтай протянул ей тарелку с половиной содержимого сковороды. Неслихан села на кровати и принялась за еду. — Нравится? — поинтересовался Алтай, улыбаясь. — Это божественно! — воскликнула Неслихан. Менемен Алтая действовал на нее самым волшебным образом: голова перестала кружиться, ушла тошнота, прибавились силы. Впрочем, последнее явно было ненадолго… — Я сделаю чай, — сказал Алтай, когда Неслихан справилась с порцией и упала обратно на подушку. — Хорошо, — кивнула она. — Раньше ты меня чаем или кофе угощала, теперь моя очередь. — Мы же пили кофе у тебя дома, — напомнила Неслихан. — Помнишь, туда еще ворвались, и пришлось бежать… — Эх, дом, милый дом… — видимо, Алтай скучал по своей обители. — Ладно, я пойду делать чай. Скоро вернусь. Он ушел, а Неслихан взяла с тумбочки книгу — она любила иногда отвлечься от работы легким романом — разгрузить голову, так сказать. Вот и теперь углубилась в чтение до тех пор, пока глаза не начали закрываться. Но уснуть ей не позволил Алтай, который пришел в комнату с двумя чашками чая. — Спасибо, — поблагодарила Неслихан, взяв чашку в руку и пододвинувшись на кровати. — Садись рядом. Алтай, поколебавшись и усмехнувшись, сел на кровать так, что Неслихан могла бы дотронуться до него рукой. А ей почему-то казалось, что это самый чудесный день за последний год. Никуда не надо торопиться, можно пить чай не спеша, не на бегу, как обычно. И можно прятать в чашке глаза от Алтая, который почему-то смотрит слишком внимательно. — Со мной что-то не так? — наконец не выдержала Неслихан. — Все в порядке, — отозвался Алтай, не стирая с лица улыбку. — Тогда почему ты улыбаешься? — Настроение прекрасное. День окончился чудесно. Мы в безопасности. Ты в безопасности… Значит, я справился со своей работой. У Неслихан почему-то замерло сердце. А через мгновение она услышала звонок в дверь — видимо, приехала медсестра. Так и оказалось — она появилась в комнате с чемоданчиком в руках: — Я сделаю вам капельницу и укол. Не волнуйтесь, это не больно. Неслихан после этих слов как раз заволновалась. Но рядом с Алтаем почему-то было не так страшно. Она вздрогнула, когда в ее руку вонзили катетер. И тут же устыдилась: вроде не маленькая, а так боится уколов. Будто не было в жизни боли страшнее. Она взглянула на Алтая. Тот смотрел на нее с поддержкой и пониманием, и Неслихан улыбнулась. — Так, а повесить капельницу негде… Может, вы подержите? — спросила у Алтая медсестра. — Да, конечно. — Супер! Не волнуйтесь, она быстро прокапает. — Я могу долго стоять, если что, — усмехнулся Алтай. Неслихан почему-то почувствовала укол ревности — хорош телохранитель, улыбается этой кучерявой козе. «Была бы я без капельницы, точно бы опустила ей на голову вот тот цветок в горшке», — поджала губы Неслихан и отвернулась. — Все в порядке? — Алтай спросил это лишь через пару минут после ухода медсестры. «Ты бы еще через год поинтересовался», — у Неслихан окончательно испортилось настроение, и на его вопрос она решила не отвечать. — А, ты спишь… Ладно, — и сам себе продолжил: — Медсестра милая девушка. Вот думаю, может, пригласить ее в кино или на чашку кофе… — Тогда мне придется доложить главе, и вас уволят за неисполнение обязанностей, Алтай бей, — подала дрожащий от ревности голос Неслихан. — Я снова Алтай бей? Ой-ой, тогда ладно. Впрочем, она все равно не в моем вкусе, — фыркнул телохранитель. — Мне нравятся умные, смелые, ответственные женщины, которые любят нашу страну. Сердце Неслихан, кажется, сделало тройной кульбит, а голова снова закружилась. Неужели это было о ней? Нет, не то чтобы Алтай ей нравился… Но приятно знать, что такой красивый мужчина влюблен в нее. Хотя нет, может, влюбленностью это не назовешь… Но Неслихан вдруг захотелось приоткрыть свое сердце для него. — О, капельница уже закончилась, — вошедшая медсестра разогнала возникший было романтический флер. — Так, теперь укол — и все. Завтра с утра сдадите кровь — посмотрим, как там ваши показатели. А сейчас поднимите кофту, пожалуйста. — Вы… Куда вы его будете делать? — Неслихан почувствовала, как на нее накатывает паника. — В живот. Да вы не бойтесь, это совсем не больно. — Алтай, — позвала Неслихан, и теперь ей совсем не было стыдно. Взрослые девочки тоже имеют право чего-то бояться. Мужчина тут же оказался рядом, опустился на корточки у кровати с противоположной от медсестры стороны и, опершись на матрас, взглянул на Неслихан: — Смотри на меня. Помнишь, как мы познакомились? Я до сих пор вспоминаю твою реплику про дизайнера интерьера… А как ты пришла ко мне домой и принесла Турунча? Я тогда очень удивился. А как мы сидели на диване в моем доме? Ты тогда была такая нежная, домашняя, совсем не такая, как в кабинете! А когда мы были на том вечере, я знаешь почему не обнимал тебя за талию? Ты была похожа на цветок, на хрупкую розу. И я так боялся сломать тебя. — Правда? — у Неслихан сердце, кажется, отплясывало ламбаду. Эти слова Алтая были ей безумно приятны. Из-за них она даже забыла, что они в комнате не одни и что ей делают укол. — Ну вот и все, Неслихан ханым, — прервала из медсестра. — Я поеду. — Я вас провожу, — вызвался Алтай, укрывая Неслихан одеялом и касаясь ее плеча. — Ты правда необычная, Неслихан, — шепотом произнес он и покинул комнату. «Ты тоже необычный», — подумала Неслихан, но слова так и остались на языке. Ну и ладно, пусть… Потом скажет. Тем более, пока он с ней, она может быть спокойна за свою жизнь. Это осознание согрело ее. Неслихан с теплым умиротворением и удивительно сладким спокойствием на сердце закрыла глаза.