Розги, что усмирят огонь

Поток пламени врезался в стог сена, мгновенно воспламеняя его и превращая в огромный костёр. Жар обжигал щёки, но Эльд, рыча, продолжал бушевать, швыряясь бесформенными комками огня в разные стороны. Юноша поджигал стога сена за деревней, сараи, пристройки, заборы — он срывался на всём. Подумаешь, магия его плохо слушалась! Подумаешь, при любой вспышке гнева в деревенских летел огонь! И что теперь, выгонять сразу? А куда ему идти теперь, куда? Эльд болезненно скривился и запустил магический огонь в сторону деревни. Вокруг полыхало, и потому юноша пошёл в лес, чтобы не поджариться самому. Впрочем, огнём он продолжал швыряться. — Что бы… все… пр-ровалились! — рычал Эльд, в паузах ударяя по деревьям кулаками, объятыми пламенем. На глазах блестели злые слёзы, быстро просыхающие от жара, но выступающие опять. Молодой маг не приживался нигде. Из школы волшебников его исключили в первый же год, так как драки и хулиганские выходки сопровождали каждый шаг Эльда. С его буйным характером не могли сладить ни учителя, ни он сам. Поэтому двери школы захлопнулись за спиной юноши, вынуждая отправиться на поиски наставника самостоятельно. Хоть какого, пусть даже деревенского колдуна. Магия, бушующая внутри, требовала изучения. Эльд должен был научиться ей управлять, если не хотел однажды сгинуть, а он не хотел. Разве его вина, что каждый учитель выгонял его после первой же, изредка второй, вспышки ярости? Это учителя, значит, хреновые такие! Эльд создал между ладоней настолько большой сгусток пламени, какой только сумел, повернулся и бросил туда, откуда ушёл. Жители начали выглядывать из домов, но после этой атаки попрятались обратно. — Сволочи. Ненавижу, — шмыгнул носом Эльд. Проходя мимо берёзы, он с силой пнул её, но этого парню показалось недостаточно, поэтому вскоре вместо дерева полыхал симпатичный факел. Обозрев картину разрушений, Эльд стёр кулаком с лица смесь гари и слёз и медленно побрёл прочь, время от времени бросая в кусты новые огненные сгустки. Когда вокруг стало тяжело дышать от дыма, парень поспешил убраться подальше от пожара. На его губах застыла злая улыбка. — Вот и пусть теперь тушат как хотят. Или не тушат. Чтобы сгорел весь этот чёртов лес! В деревне, конечно, жил маг, и он наверняка огонь потушит, но Эльд старался об этом не думать, весь погружённый в злость. Юноша брёл по тропинкам до самой темноты, попинывая коряги и сплёвывая в траву. Стоило остановиться на привал, но Эльд хотел уйти подальше. Он не знал, куда идти, не знал, чем будет питаться по дороге. Запасов в рюкзаке должно было хватить дня на три-четыре, плюс некоторые сбережения в монетах — если получится быстро добраться к одной из окрестных деревень. Что касается семьи и родителей… такого добра у Эльда никогда не имелось. Стемнело. Свежий ночной воздух с едва уловимой горечью дыма наполнил лес. Эльд остановился на поляне под старым ветвистым деревом и сбросил рюкзак. Заниматься готовкой не хотелось, поэтому юноша откопал сухарь и вяленое мясо и принялся грустно жевать, запивая молоком, стащенным из погреба несостоявшегося учителя. Ярость, кипевшая внутри, сменилась сонным безразличием. Поев, Эльд подложил под голову рюкзак и уснул между огромными древесными корнями. Он не видел, как ровно в полночь поляну заполонили таинственные белые искры и из необычайно огромной, старой берёзы медленно вытек туман. Туман соединился в фигуру человека, уплотнился и завис прямо над Эльдом, поддерживаемый ветвями на уровне спины. — Накажу, — прошелестел он голосом, похожим на шуршание листвы. От этого шороха Эльд и проснулся. Сначала он потёр глаза, не понимая, почему над поляной рябит что-то белое. Светляков такого цвета он никогда не видел, да и сезон немного не тот. А затем маг поднял голову. И вжался спиной в ствол. — Ты кто? — голос резко сел, поэтому вопрос вылетел практически без звука. Существо напоминало человека, но вокруг него безостановочно двигались ветви, светлячки подчинялись движениям его руки… и глаза. Сияющие бирюзовым огнём, с отпечатками тени вместо зрачков, и, к тому же, словно пронзающие Эльда насквозь безграничной суровостью. Никогда ещё парня не заставляли дрожать одним взглядом. Ни один учитель, и даже директор школы волшебников не смотрел на Эльда настолько строго, будто собирались, как минимум, судить его за серьёзное преступление. Ощутив волну мурашек на спине, Эльд мотнул головой, сбрасывая наваждение. Кем бы ни был встреченный, эм… человек? Дух? Демон? Следовало не замирать перед ним, а драпать. Над ладонью Эльда засиял огонь. — Скройся по-хорошему, — оскалился юноша в той очаровательной улыбке, от которой учителя начинали в ужасе заикаться, сбиваясь с мысли. — Пхр-пхр-пхр-пхр, — странные звуки, долетевшие до Эльда, напоминали не то смех, не то раскачивающееся от ветра дерева. — Скрыться? Не-е-т. Юнец, посмевший устроить негасимый пожар, не заслуживает пощады. Накажу, накажу-у-у… Его голос звучал, как ветер. Эльд поёжился. — Негасимый? — переспросил он. — В деревне есть маг! Он бы потушил! — Никто не потушил, — покачало головой существо. — Никто не помог. Мои юные, самые молодые и зелёные дети пожертвовали собой, закрывая от уничтожения весь лес. Ты виновен. Он опять угрожающе качнулся над Эльдом. — Но маг… этот старый пердун, он что, не вышел даже? — Тот человек пытался спасти людей. Ему не было дела до леса. Но он сделал всё, что мог, и никогда не творил таких гадких поступков, как ты. Встань и прими своё наказание, негодный мальчишка. — С-сам ты негодный. Мальчишка, — под подавляющим взглядом существа Эльд дрожал, но не собирался сдаваться. И идти у лесного обитателя на поводу он тоже не хотел. Поэтому, подхватив рюкзак за лямку и закинув за спину, он медленно встал и, неотрывно глядя на противника, бросился вперёд. Кулаки вмиг покрыла аура пламени — Эльд достиг немалого мастерства в драках с применением магии. Он целил духу в лицо, а попал… Кхм. Никуда не попал, так как был вынужден сбросить огонь с рук, чтобы прикрыться ладошками спереди. Щёки мгновенно залил румянец: с юноши исчезла вся одежда ниже пояса, оставив его босым, с голыми ногами, в одной лишь короткой просторной рубахе. Все вещи, включая ремень, нож и рюкзак пропали тоже. А дух, подлетев ближе, уже творил другую магию. Белые огоньки скапливались у его рук и сливались в линии, преображаясь в некое подобие тонких прутьев. Один прут, второй, десятый. Собрав пучок, дух взвесил его в руке. — Годится, — прошелестел он. — Повернись и нагнись. — А не пойти ли тебе в пень?! Эльд натянул рубаху пониже спереди, но сзади она при этом бессовестно задралась, оголяя поясницу. Парень смущённо переминался с ноги на ногу — весь его боевой запал застопорился о нежданную наготу. Как сражаться со странным духом в таком виде? Но его требований Эльд тем более не хотел исполнять, поэтому, затолкав смущение поглубже, всё-таки вновь занял боевую стойку, приготовившись поджарить врага магией пламени. Неизвесный дух буравил его тяжёлым взглядом, не двигаясь с места. Эльд сглотнул страх и материализовал огонь. — Недурно, — вдруг похвалил дух. — Эту бы силу да в мирное русло. К тому же, ты совсем не щадишь магоканалы, направляя по ним так много энергии. Их ведь разорвёт. — Это тебя разорвёт. На сотню щепок, понял? Одежду отдай! — топнул Эльд босой ногой по лесной подстилке из листьев и примятой травы. — Накажу, — покачал головой дух, строго сверкнув глазами. — Потом — посмотрим. — Но она моя! — А лес — мой. Мой дом. Повернись ко мне спиной, сейчас. Пора ответить за поступки. В ответ Эльд лишь выпустил больше огня из рук, подобрался и прыгнул на духа. Кулак просвистел совсем близко от такого похожего на человеческое, но мистически изменённого лица. Эльд целился точно, и потому не сразу осознал, отчего промахнулся. Всё дело в том, что его в последний момент ухватили за шиворот чем-то сильным и твёрдым. Извернувшись, Эльд увидел крепкий изогнутый сук, на котором он и повис, нелепо дрыгая голыми ногами. Юноша даже не стал ничего говорить, лишь заизвивался сильнее, пытаясь высвободиться из тугих объятий рубахи. Однако дух не позволил. Те самые прутья, что он недавно создал из огней, угрожающе взметнулись в воздух, повинуясь движению руки. И опустились аккурат на пятую точку несчастного мага. — Угх! — скривился Эльд, дёрнувшись всем телом. Раньше его не пороли, но с болью он, конечно же, был знаком. Эта конкретная боль отличалась от прочих, и разительно. Ягодицы будто разом ужалил десяток ос. Юноша выдержал два таких удара, а на третий вскрикнул, чувствуя, что не может героически терпеть молча. — Уй-й-а-а-а! — заголосил он, одновременно пытаясь швырнуть в духа огненным сгустком. Однако каждая такая попытка оканчивалась хлёским ударом по рукам, и Эльд с воплем отдёргивал руки, пряча кисти в подмышках. А следующий удар вновь поражал ягодицы, и совсем немного времени удавалось выдержать порку, перед очередной попыткой если не отбиться, так хоть прикрыть попу руками. Вскоре Эльд исчерпал стремление отбиваться. Он всё ещё хотел удрать, но понимал, что дух сильнее, и любое сопротивление приведёт к ещё большей боли. Осознав это, Эльд впервые ощутил настолько глубокий, потаённый страх, смешанный с беспомощностью, что всхлипнул уже не только от боли и начал просить отпустить его. Не требовать, кричать и угрожать. Просить. И дух отозвался искренней просьбе. Он медленно поднёс всхлипывающего мага ближе и строго посмотел прямо в глаза. — Отпустить? Нет. Ты ещё не осознал своей вины. Это только начало, — покачал он головой, и, услышав жалобное хныканье, продолжил. — Однако если пройдёшь моё испытание, я, пожалуй, займусь твоим обучением. — Ч-что? — ошарашенно переспросил Эльд, утирая слёзы. — Мне не нужен никакой учитель! Тем более, спятившее привидение вроде тебя. — Во-первых, я не привидение, а лесной дух и защитник. Можешь называть меня Тайвель, — несколько запоздало представился дух. Впрочем, возможно раньше он хотел лишь покарать преступника, а не учить. — Во-вторых, — продолжил Тайвель, — учитель тебе жизненно необходим. Ты силен и талантлив, однако если не привести в норму твои магоканалы, они принесут много горя не только тебе. Вытянутый, чрезмерно длинный для человека палец коснулся виска юноши, а затем переместился ему на шею и указал на характерную ямочку. — Здесь и здесь. У тебя есть около года, чтобы овладеть даром в полной мере, иначе мир получит безумного архилича с галлюцинациями. — Почему… лича? — прошептал Эльд. — Потому что твоё тело не выдержит раньше, — ответил Тайвель. — Как и душа. Я вижу в тебе большой потенциал и странную наследственность, словно в тебе соединилась магия трёх несовместимых рас. — Трёх… — опешил Эльд. То есть, двух бы он ещё понял. Но трёх-то как? В какое, простите, место? — Именно так, — кивнул Тайвель, втягивая воздух носом. — Теперь ты пройдёшь по этой аллее. До конца, — он махнул рукой в сторону лесной тьмы. — Ты не сможешь свернуть или отступить, пока не достигнешь живых растений. Эльд посмотрел за его плечо и увидел не самую приятную картину. Обожжённые остовы деревьев стояли по краям тропы, а сама тропа была густо усыпана чёрным пеплом. — Эй, а в чём испытание-то? И вообще, я не соглашался! — Согласия и не требуется. Вперёд, — Тайвель опустил его прямиком в пепел. Ноги по щиколотку окунулись в чёрные мягкие сухие ошмётки. — С чего ты решил, что я послушаюсь? — зло посмотрел на него Эльд, к которому стремительно возвращалась уверенность в себе. Его больше не пороли и не держали, а значит, оставался шанс свалить куда-нибудь в лес. На него посмотрели строже. Тайвель погрозил пальцем и указал вперёд. — Иди. — Да пошёл ты! — бросил Эльд и сплюнул, демонстративно шагнув вбок. И врезался лицом в прозрачную перегородку. — Какого хрена?.. Он попробовал шагнуть назад и в другую сторону. Ожидаемо, ничего не вышло. — Не честно! — За помощь придётся заплатить. Хотя бы пониманием, — Тайвель оставался столь же суровым на вид. — Однако ты не заслужил ничего, кроме примерного наказания, поэтому и испытание будет соответствующим. Эльд засопел. Выбора ему не оставили — идти вперёд или торчать тут вечность. Он закатил глаза от тупости задания, повернулся вперёд и сделал первый шаг. Тут две погибших березы, которые стояли по краям чёрной аллеи, внезапно ожили, моментально отрастив по длинному пруту. Каждая из голых ветвей со свистом хлестнула Эльда по заднице. — А-ай! — вскричал он, оскорблённо вскричал он, развернувшись обратно к Тайвелю. — Почему они меня бьют? — Потому что ты заслужил и отказался принять кару добровольно. Теперь иди. Делай только один шаг. Разумеется, Эльд не послушал. Если и проходить по аллее, то бегом, побыстрее, чтобы не попасть под розги. Однако второго шага он сделать не сумел, влетев носом в такой же барьер, как позади и с боков. — Я сказал, один, — поправил его Тайвель. — Один шаг — по одному удару розгой с каждой стороны. И так до конца, — он указал на теряющийся вдалеке просвет между сгоревшими деревьями. — По одному удару от каждого дерева, что погибло по твоей вине. Теперь Эльд по-настоящему испугался. Он жёг всё вокруг без счёта, просто срывая злость. Кто же мог предположить, что за смерти невинных придётся отвечать, пусть это и всего лишь неразумные растения?.. — Не надо, — напуганно попросил он, больше не испытывая ни капли злости. Всю её съел страх. — Пожалуйста, я не выдержу столько. — Иди, — приказал лесной дух. — Я сам скажу, когда хватит. Всхлипнув, Эльд саданул кулаком по прозрачной стене, еле сдержав отчаянное желание начать прорываться с помощью огненной силы. И… шагнул вперёд. Таких шагов пришлось сделать много. Поначалу Эльд громко вскрикивал, хватался за ягодицы и подолгу топтался на месте, не решаясь идти дальше. А затем, когда всё лицо залили слёзы, он молча шёл и плакал, почти не останавливаясь. Шаг, короткая остановка, удар. Шаг, остановка, удар. И так снова и снова. Давно Эльд так сильно не сожалел о поступках и о том, что не умел (и не хотел уметь) сдерживать силу. Безостановочные всхлипы стали настолько печальными, что юноша не заметил, как впереди него очутился Тайвель и подхватил на руки. Вместо того, чтобы гордо отбрыкиваться, Эльд вцепился в одежды духа и разревелся как ребёнок. — Я… бо…ль…ше не бу…ду, — заикаясь, проплакал он. Тайвель с непроницаемым лицом похлопал его по спине. — Погибнуть могли не только эти деревья, но и весь лес. А, не окажись в деревне мага, то и деревня сгорела бы дотла. Ты понимаешь это? — спросил дух, смотря в заплаканные глаза юноши, наконец способному его услышать. Эльд выдержал пару секунд его взгляда и отвёл глаза. Об этом он не задумывался. — Прости, — тихо попросил он, на сей раз абсолютно искренне. — У меня совсем плохо с контролем. — Знаю, — Тайвель погладил его по спине. — Я научу тебя. Пойдём. И он понёс юношу вглубь леса, но Эльд не боялся. Теперь, когда аура лесного духа из угрожающей стала уютной и какой-то родной, Эльд почувствовал, что ему не причинят вреда. А, напротив, помогут с неуправляемой огненной стихией в жилах. Возможно, Тайвель был именно тем единственным, кто сумеет обуздать буйный характер Эльда, не отказываясь от юноши и не прогоняя его. А если для этого будут использоваться столь суровые методы… Эльд поёжился, шевельнув голыми пятками. Если даже так, он выдержит. Наверное. Главное, больше не нарываться.