Признание в удушающих чувствах.

Мягкие шаги эхом отдаются в пустом коридоре, пока Делец ступает по мраморной плитке протяженного пространства величественного строения, именуемого как приют для Снежнянских сирот и «брошенных на произвол судьбы» детей. Доходя до своей цели Панталоне даже не соизволил постучаться в личное помещение коллеги-Предвестницы, входя своевольно и без стука. Ему было совершено не до этого в данный момент. Расписная и явно дорогая в узорах из дерева дверь отворяется, тихо и весьма приглушенно заскрипев, отчего мужчина, входящий в комнату, слегка поморщился от столь неприятного для ушей звука. – Давно тебе пора поменять дверь в кабинете, Слуга. – заметил Делец, под сопровождение легкого ветра проходя внутрь помещения главы "Дома Очага", пока поддол его одеяния плавно развивался на создаваемом ветру, а стук обуви об деревянный пол тихо разносился по комнате. – Заходишь без стука, так ещё и смеешь отчитывать меня, Делец? – Арлекино поднимает глаза на вошедшего, оторвав слегка хмурый взгляд от документации в собственных руках, очевидно, не очень довольствуясь нежданным и неожиданным приходом названного гостя. – К твоему сведению, есть проблемы куда более стоящие моего внимания, чем старая скрипящяя дверь. Панталоне тихо усмехается на её слова, жестикулируя, небрежно махнув рукой в сторону. – Ах.. Как всегда так серьёзна и важна, Слуга.. – сладко пропевает он, остановившись напротив коллеги и слегка ухмыльнувшись, смотря на женщину напротив сверху вниз. – А у тебя, как я погляжу, и вовсе нет каких-либо дел.. Прохлаждаешься без дела, товарищ? – взгляд Арлекино сужается, становясь ещё более хмурым, с очевидным раздражением в чертах. Её внимательные глаза не отводились от мужчины ни на секунду, следя за каждым его действием. Находясь настороже. – Полно тебе, дорогая Четвёртая. Что за неоправданная клевета в мой адрес? – тихий смешок вновь вырывается из уст Дельца, когда тот протягивает руку в перчатке, касаясь теплой, мягкой женской ладони, почти сразу же почувствовав, как Предвестницы напрягалась от его прикосновения. Тот лишь слегка вскидывает бровью в немом удивлении, но не подаёт виду, словно и вовсе не заметил столь необычную реакцию Слуги. – Я очень предан своей работе и не смею просто так странствовать где и когда вздумается, навещая без особого повода своих коллег. – мужчина подносит чужую руку к своим губам, оставляя на ней, даже на своё собственное удивление, слишком нежный поцелуй. Его голос становится приглушеннее, когда он говорит в оскверненную проклятьем кожу. – Очевидно ведь.. Что мне есть, что важного тебе сказать. Арлекино почти незаметно вздрогнула от соприкосновения чужих холодных губ с теплой кожей её рук, слегка наклонив голову в бок, смотря на Панталоне вопросительно. Легкая хмурость проступила на её лице после его слов, а в голосе и вовсе был слышен легкий оттенок раздражения. – Попрошу тебя оставить свои церемоности для кого-нибудь другого, Девятый. У меня не так много времени, а потому будь краток и говори лишь по делу. – четко произносит женщина, очевидно, не принимая «нет» за ответ и требуя лишь выполнения просьбы, а не наглого игнорирования. Она лишь на миг выпускает свою руку из руки Дельца, пока тот вновь не хватает её за запястье. Томный вздох вырывается из уст Арлекино. – Время - деньги, Делец. Кому, как не тебе это не знать. – её голос повысился на октаву, взгляд стал строже и более хмурым. Очевидно, что ту не устраивало поведение мужчины и то, как он нагло занимал её драгоценное время. – Повторяюсь, у меня нет времени на твои глупости. Будь добр перейти сразу к делу, коли пришёл с выгодным предложением. Выражение лица Панталоне слегка дрогнуло, напряжение вмиг проявилось в его теле и взгляде, осознавая всю не радость Слуги на свой незванный приход. Ухмылка стала выглядеть более натянуто, пока он старался держаться уверенно, не выдавая своего внутреннего смятения. Тишина окутала комнату, пока Делец подбирал правильные слова, пытаясь не встречаться с пронзительными глазами женщины, но всё так же продолжая держать её руку в собственной, изредка поглаживая ту, словно это приносило ему некого утешение. – Арлекино.. – начал мужчина тихо, но сразу же замолк, делая тихий вздох и подняв глаза на неё. – Мне нужно сообщить тебя кое-что.. Кое-что важное. Вероятно, ты сочтёшь это чем-то на грани с бредом, и я прекрасно пойму, если ты отреагируешь весьма.. Резко на мои последующие слова, но я больше не могу.. Арлекино.. – вновь повторяет он женское имя, взяв обе руки Слуги в собственные и опустив взгляд на них. Чужие руки напряжены, Делец подмечает это почти сразу же, но не решает заглянуть в глаза напротив.. Боясь.. Боясь увидеть реакцию Арлекино на его слова. И вновь он выдыхает, понимая, что всё это время задерживал дыхание, продолжая тихо, почти что шепотом. – Я долго держал это в себе, пытался подавить, но ничего не помогало. Ты просто не выходишь из моих мыслей, Слуга, и я каждый день думал о тебе.. Моё сердце стучит чаще, когда я заглядываю в твои глаза, дыхание перехватывает, когда наши взгляды встречают. – Панталоне останавливает, делая глубокий вдох и продолжая дрожащим тоном. – Иногда я позволял чуть ли не пялиться на тебя со стороны.. Мой разум затмевался твоим видом. А когда я приходил в себя, то понимал, что смотрю на тебя, затаив дыхание.. Смотрю долго, превышая все рамки приличия. И я ловлю себя на мысли что.. Сухость невольно подступает к горлу, заставляя Дельца нервно сглотнуть и пытаясь чётко произнести последние, самые важные слова. Слова, к которым он вёл с самого начала. – Я влюблен в тебя, Арлекино.. Влюблён сильно и безнадёжно.. Влюблён так, как не влюблялся ни в кого ранее.. Я буквально потерял голову от тебя, не в силах думать о чём-либо другом.. И я обнаружил, что с каждым днём эти чувства лишь сильнее и глубже. – он замолчал, наконец подняв взгяд на женщину, что встретила его с расширенными в немом удивлении глазами и слегка приоткрытыми алыми губами. Он вновь сглатывает, заканчивая своё сказание. – Я не смог бы держать это ещё дольше в себе.. Мне было жизненно необходимо обо всём доложить тебе.. И вновь.. Наступает тишина. Взгляд Девятого уязвим и напряжен одновременно, его глаза не сходят с лица Слуги, пока он пытается уловить какую-либо реакцию сквозь её удивление. Его дрожащие руки слегка сжимают её, пока он пытается успокоить себя в процессе ожидая.. Но ничего не выходило. Стук сердца неприятным грохотом отдавал в барабанных перепонках, дыхание было затрудненным и тяжелым, выдохи выходили дрожащей отдышкой, а руки за тканью перчаток невольно начинали потеть. – Это, я пологаю.. Довольно неожиданно, Делец. – тихий женский шёпот средь удушающей тишины заставляет мужчину содрогнуться. Арлекино слегка мотает головой, наконец-то прийдя в себя и отойдя от шокового состояния. Её выражение лица приобретает прежнюю отстраненность, а тон голоса вновь холодает, отчего мужское тело покрывается волной мурашек. – Ты ведь знаешь устои, что соблюдаются в Фатуи веками и поколениями. Чувства - это слабость для нас, они делают нас уязвимее для врагов и наших недругов. Стоит ли мне подробнее погружаться в эту тему и всё объяснять для тебя, Делец? Мне казалось, что ты и сам должен был осозновать эти нюансы, прежде чем прийти и смолвить мне подобные слова. Сердце Панталоне остановилось в груди, а хватка на чужих руках вмиг ослабевает, пока его не понимающий взгляд внимательно изучает лицо напротив. Но он не находит ничего, кроме бесстрастного выражения Слуги, что всегда, абсолютно всегда было на её лице. Она.. Отказала? Колени подкашиваются от этой мысли, хотя, если говорить честно.. То Делец ожидал подобного исхода. Но он, определенно, не догадывался, что будет настолько больно осозновать суровость реалий. – Это твоё окончательное решение? – слишком тихо и приглушенно даже для собственных ушей спрашивает он, уязвимо смотря на Арлекино. А чужой взгляд не меняется, остаётся прежним и руки мужчины отпускают её темные узорчатые ладони, обрамлённые проклятьем. Он разворачивается и уходит, стуча каблуками по деревянным доскам на полу в направлении выхода, даже не дождавшись ответа из уст женщины. Его собственные сухие губы размыкаются, говоря тихие слова напоследок, сомневаясь, что коллега вообще сможет их расслышать. – Прошу прощения, что прервал тебя от твоих дел и побеспокоил, Слуга. Более подобного не повторится. Комната сужается, становясь душной и некомфортной, в горле встаёт ком и единственное, чего сейчас желает Панталоне - это как можно быстрее покинуть кабинет главы "Дома Очага". Дрожащая рука уже тянется к дверной ручке, как вдруг.. – Делец. – откликает его ранее упомянутая глава приюта спокойным голосом, слегка повышая его, выбивая мужчину из некого «транса». – Я ещё не сказала тебе свой ответ. Мне нужно.. Время, чтобы поразмыслить над ним. Девятый резко останавливается, полу оборотом повернувшись в сторону женщины, смотря на неё с неверием во взгляде и былой напряжённостью, но и что-то иное мелькнуло в его фиалковых глазах.. Что-то, сравнимое с надеждой.. Краткий лучик, который заискрился внутри него среди мрака печали, что так желала настигнуть его от слов Арлекино ранее. Не отвергла.. – Я скажу тебе своё окончательное решение позже.. Дай мне пару дней на раздумие. – завершает свою мысль Слуга, встретившись взглядом с Панталоне. Она опускает глаза вниз на документы, которыми занималась до его прихода, беря пару бумаг в руки. – А теперь, прошу меня извинить, но дела сами себя не решат. Мужчина лишь кивает, отворяя расписную дверь и слегка улыбаясь Предвестнице, не сводя восхищенных глаз с уже настроенной на ранее начатую работу женщины. – Доброй ночи, Арлекино. – произносит тот, удалившись из помещения в сопровождении скрипа двери, исчезнув за ней, пока та тихо не захлопнулась следом. – И тебе, Панталоне.. – тихо шепчет Слуга, выдыхая и потирая уставшие веки. Она поднимает взгляд с документации на закрытую дверь, несколько мгновений упиваясь суженными глазами в узоры на ней, а после обернувшись к окну позади себя. Лунный свет освещал снежную белезну полей и лесов земель Крио Архонта, заставляя снежные сугробы блистать и переливаться, создавая необычные, но от того не менее прекрасные пейзажи. Глаза Четвёртой невольно расширяются, когда на темном небосводе проявилось нежно-голубое северное сияние. И хоть подобные явления были явно не в новинку для такой страны, как Снежная - они всё равно каждый раз заставляли сердце замирать в восхищении, а глаза свидетелей, что сумели увидывать подобное, с изумлением продолжать всматриваться в природные красоты. Взгляд Арлекино продолжает смотреть на голубо-синие переливы на черном ночном небе, упиваясь видом столь успокаивающей картины северного сияния, заставляющей невольно погрузиться в собственные мысли и раздумия.. Было ли это природное явление ознаменованием чего-то хорошего в предстоящем будущем? *** В комнате тихо, умиротворенно и лишь завывающий ветер из слегка приоткрытого окна создавал тихий фоновый шум. Неожиданный средь тепла мороз заставляет Панталоне содрогнуться, когда он практически инстинктивно обнимает женщину на своих коленях в разы крепче, прижимаясь ближе к ней. Он тихо, облегчено выдыхает, когда чувствует, как разгоряченноме ладони Арлекино медленно и плавно поглаживают его по волосам, пропуская темные шелковистые пряди меж пальцев, заставляя его вновь почувствовать былой комфорт и уют. Чужой запах одурманивал, заставлял голову идти кругом, чуть ли не теряя сознание от обширного спектра испытываемых эмоций. Ощущение прижатого женского тела к собственному, чувство каждого его изгиба и выпуклости на себе вызывало поток мурашек по ещё не привыкшему к подобной близости мужчине. Но тот, определенно, не был против подобного.. Наоборот, он только больше и больше желал этих удобств в объятиях Слуги. Осознание того, что женщина перед ним теперь его.. Что он теперь официально может назвать её своей возлюбленной.. Панталоне сжимает талию Арлекино немного сильнее, но ни в коем случае не болезненно. Его голова падает на её плечо, когда тот вновь выдыхает под продолжающимися нежными прикосновениями Предвестницы к его волосам. Сердце невольно начинает биться отчетливее и сильнее, а по груди Дельца распространяется приятное чувство тепла и умиротворенности.. Неужели, так и ощущается настоящая любовь?