Пришедшие из ада

— Напомните мне, зачем мы туда едем в такой поздний час? — Ну, Кенма, это же круто! Ты только представь, какие фотографии там можно сделать! И в принципе, ходить по заброшенным зданиям в день Хэллоуина очень даже атмосферно. По крайней мере, это куда интереснее, чем просто ходить по соседям и выпрашивать конфет.       Тери Хаттори и её парень Козуме Кенма ехали на машине, попутно обсуждая их небольшое путешествие до одного из заброшенных монастырей. Парень вообще не горел желанием идти туда, да и предчувствие у него было плохое, что очень сильно настораживало. Да и зачем это всё? Но чего только не сделаешь ради своей любимой девушки и её новых фоток в Твиттер и Инстаграм. Противоположного мнения был его лучший друг Куроо Тецуро. Для него это был всего лишь повод немного пощекотать свои нервы и хорошо провести время в кругу близких. Он также со своей девушкой Куботой Мэй ехал туда, хотя, если быть точнее, они уже туда приехали и ждали своих запоздалых друзей, периодически скидывая фотографии с места событий. — Ого, боже, как же там жутко красиво. Думаю, получится максимально атмосферно! — Ага, только, давайте не долго там. У меня плохое предчувствие касаемо этого места. Не хочу находится в этом монастыре дольше 20 минут. — Хорошо-хорошо, мы тебя поняли. Не дольше 20 минут!       Что же это был за монастырь? На самом деле обычная, на первый взгляд заброшенная община на окраине города. Даже легенд про него никаких нету. Интересовало нас, конечно, место, в котором проходили службы. Выглядело оно атмосферно. Эти пугающие окошки, которые лишь только днём пропускали свет в здание, а сами выглядели как чёрные глаза, которые смотрят тебе в душу. В каких-то местах уже сыпалась штукатурка, но это было не критично. Отличительной чертой от остальных было то, что оно было построено из красного кирпича. В настоящее время же обычно всё делается из белого. Благодаря этому и придавалась та самая атмосферность, которая напоминала о прошлом.       Много ли людей ездили туда? На самом деле неизвестно. Хоть и монастырь был достаточно знаменитым, но почему-то как таковых туристов или жителей из соседних городов там никто не видел. Но и слухов про него никаких не ходило, поэтому бояться нечего. Правда?       Наконец-то наша запоздалая парочка добралась до своих друзей. — Вы бы ещё дольше ехали. Ты водить разучился, Кенма? — Заткнись, Куроо. Через этот лес хрен проедешь. Скажи спасибо, что я вообще согласился на эту авантюру. — Ну, наверное, это ты должен был сказать этим двоим. Девушки уже во всю разглядывали здание, ища себе подходящее место для съёмок. Вот кому точно не была страшна мистика. — Парни! Пойдём скорее! Здесь так круто! — Тери подошла к своему молодому человеку и повела его за собой, держа за руку. — И ты, Тецу! Давай, не очкуй! Говорил же, что не боишься! — Мэй, дорогая, тебе лишь бы поиздеваться надо мной. Может тоже меня за ручку возьмёшь, как нашего малыша Козуме.       Взгляд Кенмы после этого сразу же изменился, а субтитры на его лице говорили сами за себя: «Я тебе сейчас врежу, козёл.» Хаттори и Кубота лишь посмеялись с этого. Атмосфера и правда была такой душевной и доброй. — Ладно, наш большой малыш, давай ручку.       Монастырь состоял из нескольких зданий, но наших ребяток интересовало только одно из них. А именно то, где проводились все службы. Именно внутри него была вся эта красота. Потолок был изрисован плафоном, по середине которого был изображён Бог, а по бокам от него были ангелы. Стены были украшены фреской. Что касается остального, то также были кандила, внутри которых были потухшие свечи. В центре стоял алтарь, а позади иконы. — Что-то здесь не так… — все уже только закатывали глаза от нашего до боли осторожного мальчика. — Да ладно тебе, Кенма, успокойся. Всё хорошо, здесь никого нет. Тишина полная. — Куроо, даже если и так, вас не смущает, что свечи будто бы потухли от силы час или два назад. — Любимый, если это место заброшенно, это ведь не значит, что местные жители из деревушки неподалёку не ходят сюда и не молятся богам. Всё хорошо, не стоит так переживать. — оставалось только смириться со словами Хаттори. Их уже было не переубедить. — Ладно. Давайте тогда сделаем то, зачем мы сюда приехали. ***       По правде говоря, они провели там больше 20 минут. Кенма посмотрел на время и увидел на часах 2:20. Тревога парня так и не утихла с того момента, как ему вообще предложили ехать сюда. Ощущение того, что за ними кто-то наблюдает, не покидало его. Оборачивался он от любого шороха и непонятного звука. Даже если остальные говорили, что ничего не слышали. Чувство правоты не уходило на второй план. Козуме знал, что прав, будто бы ощущал всем своим нутром, что будет что-то нехорошее. Но самое главное — понимание того, что бежать некуда. Они уже были на территории, на которую никто не имеет право ступить. Конечно, именно эти мысли Кенма пытался убрать как можно дальше. По его мнению, это уже и правда звучало как бред сумасшедшего. — Вы же здесь будете? — Да, любимый, а что такое? — Я пойду развеюсь. Закругляйтесь тогда, я через пару минут вернусь.       Покинув здание, Козуме вздохнул с каким-то облегчением. Эти стены уже не давили на него, что создавало приятное ощущение лёгкости. Холодный ветер окутал его лицо, помогая освежиться и прийти в норму от своих мыслей. Может быть, он и правда слишком сильно накрутил себя? Ведь ничего не произошло за этот период времени. — Так стоишь, будто бы о вечном задумался.       Сзади подошла Мэй, держа в руках сигарету. Она тоже решила немного развеется перед тем, как ехать домой. — Нет, просто успокаиваю себя. — Переживаешь, что с Хаттори может что-то случится, если мы не уедем отсюда? — парень лишь отвёл взгляд, пробормотав себе под нос короткое «нет». — Не ври и не делай вид, что переживаешь за всех. Я ведь знаю, что это не так. Не волнуйся, осуждать тебя не собираюсь в какой-то степени даже понимаю. — Понимаешь? — Ну да. Просто я тоже слышала какие-то странные звуки снизу. Хотя какого-то входа, ведущего вниз, я здесь не видела. Да и свечи меня тоже настораживают. Если уж и ходить в церковь, то точно не в такой праздник. А они и правда будто бы свежие. Кстати, над второй дверью висит перевёрнутый крест. Не знаешь, что это могло бы значить? — Подожди, что висит? — Перевёрнутый крест. Я не придала этому особого внимания. Вдруг, он случайно так расположился. Хотя, уж очень всё ровно как-то было… — Мэй, живо идём за ними. Здесь нельзя оставаться.       Парень взял девушку за руку, дабы пошевелить её как можно скорее. Ведь задерживаться здесь на ещё пару секунд означало подписать смертный приговор. Вы спросите, а что, собственно, не так? А дело вот в чём. Эти самые перевёрнутые кресты означали, что они и правда не одни здесь. Значит, здесь были ещё люди. Вот только люди из какой-то секты. А с такими даже разговора не будет, если зайдёшь на их территорию.       Козуме знал это. Знал, но не заметил такой простой вещи. Если бы он только увидел этот крест раньше, то сразу же отвёз бы Тери домой. Даже если бы пришлось поссориться с ней. Даже если бы она расстроилась и обижалась на него. Её безопасность — это первое, о чём думал парень.       Тревога возросла до космических пиков. А голова опустела в один миг, как только он увидел, что не Хаттори, не Куроо на месте не было. Это означало только одно — они опоздали. А те, кто следили за ними, дожидались того самого момента, когда парочки разделяться друг от друга. Так было гораздо проще поймать своих жертв, нежели нападать на всех сразу. Слёзы сами по себе текли из глаз. Думать рационально уже не выходило совсем. Из-за чего бдительность парня уменьшилась в десятки раз. Он уже ничего не слышал. Ни странного шума внизу, ни криков оттуда же, ни шокированную подругу, которая трясла его, дабы Кенма обратил на неё внимание. — Беги!       Это последнее, что она сказала перед тем, как в её сердце вонзили острый нож, и девушка упала на пол, утопая в своей собственной крови, смотря в его глаза так, будто бы он и сам убил её. Ведь взгляд человека перед смертью наполнен той самой болью и страданиями, которые потом сожрут любого, кто посмотрит в них.       Козуме не успел развернуться, чтобы посмотреть на убийцу. Неожиданный и сильный удар в шею заставил провалиться в глубокий, но не долгий сон, который будет единственной и последней счастливой частью его жизни. ***       Кенма лежал на кровати в своей комнате. На душе был покой и умиротворение. Будто бы той Судной ночи никогда не существовало. Справа от него лежала Хаттори, которая тихо и мирно спала. Всё было так, будто он вновь оказался в старшей школе, где они и познакомились. Они достаточно часто бывали у друг друга дома и оставались ночевать. Но это не то, о чём вы подумали! Ребята просто любили проводить время вместе 24 часа в сутки. Иногда их даже сильно стебали, говоря, что они как попугаи, неразлучники. Не дай бог отстранить их друг от друга, сразу же умрут. И это было правда так. Козуме уже не представлял жизни без Тери. По этой же причине оберегал её, как только мог.       Девушка проснулась в след за ним. Она открыла глаза прищуривая их от палящего солнца, которое проникало в комнату через окно. — Доброе утро, Кенма. — Доброе утро, котёнок. Как ты? — Да нормально, а почему ты спрашиваешь? — Просто, не бери в голову. — он крепко обнял её, притягивая к своей груди. До сих пор остались та тревога и страх, которые он испытал, находясь в том монастыре. Он был рад, что это был лишь его сон. Самый страшный кошмар, который оставит свой отпечаток в его душе на всю оставшуюся жизнь. — Ты как-то странно себя ведёшь. Что-то плохое снилось? — Да, кошмар. Не могу отойти от него. Слишком уж…всё было реалистично. — Глупыш, — девушка в ответ также крепко обняла его, поглаживая одной рукой его макушку. — Всё хорошо, я снова здесь. Рядом с тобой. Это всего лишь кошмар, так что не бери в голову. — Тери, а почему ты сказала «снова»? — Потому что, я мертва, Козуме.       Лицо парня сразу же изменилось. То спокойствие, которое было с самого начала, превратилось вновь в нарастающую тревогу. А ошеломлённые глаза устремили свой взор на девушку, разглядывая её лицо со всех сторон. Но оно никак не изменилось. Всё та же спокойная Тери обнимала его. Казалось, что она снова шутит над ним, ведь ничто не выдавало существование той ночи. — Любимый, ты должен проснутся. Посмотри на меня в последний раз. Я хочу увидеть твой взгляд полный любви и ласки перед своей смертью. ***       Парень всё же вышел из своего мимолётного сна. Голова гудела. А тело сводило от давящей боли в руках. Казалось, будто бы его руки привязали к стене, а сам он немного нависал над землёй. Из-за чего болели они знатно.       Подняв в голову, он увидел перед собой Куроо и Мэй. Их кожа была полностью разодрана. Капли крови стекались на белоснежную ткань, лежащую на полу. Глаз у них не было, кровь лилась из пустоты, как слёзы, наполненные болью и страхом. Их тела были подвешены на перевернутых крестах. Точнее сказать, это выглядело как распятие. Казнь и очищение их душ от грехов. Хотя о каком очищении может идти речь, если крест был расположен как знак поклонения дьяволу? На них также не было одежды. А на их груди Козуме удалось рассмотреть какие-то ритуальные символы, сделанные при помощи острого ножа или ещё чего-то. — Наконец-то…ты проснулся, Кенма…       Слева послышался до боли знакомый и родной голос. Единственное, что согревало его душу в этот момент. Посмотрев в сторону своей девушки, он увидел, как какие-то люди разрезали на её коже маленькие квадратики. Так было почти на всём теле, из-за чего можно было сравнить его с шахматной доской. Как она держалась в сознании от такой сильной боли? Никак. Она уже просто не чувствовала её. За 3 часа она уже смогла привыкнуть и просто ждала. Ждала того момента, когда Кенма наконец-то проснётся.       Сознание парня наконец-то начало возвращаться к нему после увиденной картины. Сердце билось в бешенном ритме, отдавая своими ударами по всему телу, что только больше приносило сильную боль. В голове крутилась только одна мысль: «Я должен спасти её.» Понимал ли он, что это невозможно? Где-то в глубине души да. Понимание безысходности своего положения было. Но о какой осознанности может идти речь, когда на ваших глазах из родного вам человека делают шахматную доску, а он смотрит на вас глазами, полными мольбы о спасении из этого адского плена.       Попытка пошевелиться только усугубила его состояние. Козуме искренне пытался не сдаваться, ещё даже не осознавая, что видит лишь плод своего воображения. Ведь картина на самом деле была куда хуже и страшнее.       На самом деле парня накачали наркотиками. Кенма должен был умереть самым последним. А так как процесс «освобождения их душ от грехов» длился уже достаточно долго, эти «люди» просто решили дать ему возможность ещё немного пожить в этом мире.       Куроо и Мэй на самом деле были уже мертвы. Но их смерть и состояние тел отличались от того, что видел Козуме. На самом деле у парня и девушки совсем не было кожи на теле. Её сняли с помощью острых предметов, оставив чистыми только голову. Глаза же были прикрыты чёрной тканью. Вот только они и правда были подвешены на перевёрнутых крестах. Лужа крови, образовавшаяся под каждым из них, была уже высохшей, ведь умерли они около 5 часов назад.       Что же всё это время было с Тери? Тут ситуация была гораздо хуже. Её бросили на ещё этаж ниже в этом подвале. В темноте она плохо могла разглядеть то, что находится в этом помещении. Но как только её глаза привыкли к такому обзору, девушка увидела кладбище из таких же как они. Каждый человек был подвешен на таких крестах. Все были мертвы. И на груди были выезжены разные символы. Но каждый умер по-разному. Чьё-то тело было полностью в порезах, сделанных неровно и даже как-то грязно. У кого-то они были вдоль или поперёк. У кого-то были дыры в груди, из которых лезли различные насекомые, что обитали в этом аду. Чей-то труп даже валялся в углу, а его уже пожирали голодные и дикие крысы.       Что же было после? После её забрали оттуда, но она была уже настолько травмирована увиденным, что даже сама не поняла, как пошла к их рукам. Её душа, видимо, пыталась найти спасение везде. Даже в тех, кто после жестоко расплавился с ней. На её теле и правда была шахматная доска, но лишь на левой руке. Остальную часть они просто резали, уже непроизвольно и грубо. Но это, собственно, было и неважно. Мозг отключился совсем. А в этот момент Хаттори оказалась в милом и добром сне вместе с Кенмой, в котором и позвала его, чтобы увидеть его глаза при жизни в последний раз. Какова была её боль, когда Тери поняла, что он не видит её настоящую. Лишь только часть того настоящего, что было на самом деле.       Но, пожалуй, смерть Козуме была самой жестокой из всех. Ведь за день до своей смерти на его глазах убили его любимую. Его душу. Ту, кого он поклялся защищать до конца и не смог. Это была лишь его ошибка. Его друзья и любимая девушка умерли лишь только потому, что он не увидел ту самую подсказку, висящую на двери. Если бы только его взор упал на неё сразу же, как только они приехали. Если бы только…       Как же в итоге он умер? Кенма не знает. Его душа умерла в тот момент, когда он очнулся после сна. Дальше существовала пустая оболочка, не имеющая ничего. Всего лишь кукла в руках этих людей. Последнее, что он смог сказать: «Поставьте нас с ней рядом…» ***       Была ли ошибкой та поездка? Скорее всего, да. Раз один из них смог почувствовать неладное, но не смог избежать смерти. Был ли кто-то виноват в этом? Нет. Но Козуме никогда не согласится с этим. Продолжая всё также смотреть на свою любимую с закрытыми глазами, чувствуя свою вину. А она, в свою очередь, будет и дальше наблюдать за ним, приглашая в объятия своих глаз. Единственных, что находились в этой кромешной тьме, среди бесчисленного количества трупов.