Наш маленький секрет…

      В просторной гостиной на первом этаже звучала приглушённая музыка, создавая атмосферу таинственности и загадочности. Лёгкий аромат кальяна смешивался с едва уловимыми нотками электронных сигарет и изысканными букетами дорогого алкоголя, создавая сложный коктейль запахов, который окутывал весь дом. Этот аромат придавал ему особое очарование, делая каждую минуту этой ночи незабываемой.       Всё это могло означать лишь одно: здесь проходила молодёжная тусовка, и не где-нибудь, а в доме Кудиновых. Это было невероятно редко для многих подростков, любящих посещать подобные мероприятия, особенно в доме самого мэра города. Однако повод был особенный, а именно день рождение главного „дамского угодника“ Коктебеля.       Юная девушка не постеснялась проявить оригинальность и закатить масштабную вечеринку в честь своего молодого человека.       Внимание всех вновь приковано к Кислову, что ему и нравится. Он был здесь, в центре внимания, окружённый толпой поклонников и поклонниц, каждая из которых стремилась привлечь его внимание. Но среди них была одна, чей взгляд проникал в самую душу, словно черная дыра, поглощающая свет. Она стояла не так далеко от него, стараясь как можно лучше контролировать ситуацию на всякий случай.       Множество установленных прожекторов, огромные колонки и аппаратура нанятого диджея, невероятное количество различных закусок и еды. Про алкоголь можно вообще ничего не говорить. Его было больше, чем много. Громкая музыка, караоке и простые разговоры безоговорочно добавляют атмосферу веселья, но русоволосая решила выйди на крыльцо дома, буквально на пару минут, чтобы проветриться.       Её самодовольная ухмылка не сползает с лица. Даже за пределами дома слышна мелодия знакомого ей трека, под который она слегка пританцовывает. Между губами у неё уже красуется тонкая сигарета, дым которой раздувает холодный октябрьский ветер. Она встряхивает свои слегка волнистые волосы и полностью наслаждается этим моментом, но её одиночество нагло разрушает виновник торжества, который уже несколько минут разыскивает её по всему дому.       —Не простудишься тут? Полуголая на морозе стоишь. - подойдя к ней сзади, ухмыляясь, сказал парень.       —Не переживай, Кисунь, меня есть кому согреть. - хитро отвечает ему Мила.       —Да что ты, и кто же этот счастливчик? - он разворачивает её к себе и прижимает ближе. Его горячие руки обжигают её талию, от чего по коже пробежался табун мурашек.       —Ну, ты его очень хорошо знаешь, вы давно знакомы, даже очень давно.       —Мел чтоли? Или Хенкалина? сдаюсь, больше вариантов нет. - так же с сарказмом отвечает девушке.       —Дурак ты у меня, Ванька.       Она приближается к его лицу ещё ближе, проводя своим носом по его, специально дразня его.       —Хочу поцеловать тебя. - резко сказал Кислов. —Можно?       Она лишь улыбается ему в ответ, вопросительно выгибая бровь, мол: «С каких это пор ты спрашиваешь?» Не дождавшись ответа, он впился в её губы, жадно сминая их своими, а его руки по-хозяйски проникли под короткий топик Кудиновой. Мила закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Её руки обвили его шею, и она почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Они стояли так несколько мгновений, наслаждаясь друг другом, пока музыка продолжала играть, идеально дополняя обстановку.       —А ещё что хочешь? - разорвав поцелуй, с подлым блеском в глазах, спросила она.       —Да так, хочу одну девушку забрать от сюда в какую-нибудь комнату, красивую, что просто пиздец, только вот не знаю, как ей об этом намекнуть. Боюсь сольётся, потому что тут народу дохера.       —А ты напрямую ей скажи, а то вдруг она тоже хочет забрать тебя.       —Думаешь?       —Уверена. - утвердительно ответила она, взяла его за руку и повела в дом.              В просторной гостиной бушевали танцы, и молодёжь, охваченная безудержным весельем, предавалась таким же безудержным пляскам. Мила, прокладывая им двоим путь сквозь густую толпу, стремилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где было гораздо тише и спокойнее.       Но не успела она достичь заветной комнаты, как её руку перехватил Кислов, властно притянув к себе. Его губы впились в её, и мир вокруг исчез. Время остановилось, оставив только их, слившихся в страстном поцелуе. Её руки обвились вокруг его шеи, а его — крепко прижимали её к себе. В этом мгновении было столько нежности и тепла, что казалось, будто весь мир сосредоточился на них. Его руки перешли с тонкой талии выше, задирая мешающийся верх, а дорожка влажных поцелуев опустились ниже к шее. Мила запустила свои руки в его небрежные кудри, слегка их оттягивая       Наконец-то добравшись до комнаты, Ваня захлопывает дверь, не отрываясь от сладких губ девушки. Они падают на кровать, пьяно смеясь и прерывисто дыша от бесконечных поцелуев. Она лежит на спине, с улыбкой глядя на него, а он нависает над ней, опираясь на локти. Их тела переплетаются, и он нежно гладит её по волосам, ощущая, как её дыхание постепенно выравнивается. Кудинова не медлит и быстро снимает с себя всю лишнюю одежду. Кофта и штаны кудрявого уже давно улетели в неизвестном направлении на пол, и его движения становятся всё более непринуждёнными.       Когда комната уже была вся переполнена страстью, тяжёлый дыханием и негромкими стонами и дело вот-вот уже близилось к финальной точке, незаметно для влюблённых в комнату пробрался тонки лучик света от открывающейся двери и неожиданно музыка стала чётче слышна. Лишь резкий скрип пола выдал неизвестного и явно нежеланного гостья, после чего всё внимание пары тут же переключилось на звук.       В дверном проходе стоял силуэт какого-то человек, держащего что-то в руках. Следом тут же раздался истерический визг Кудиновой:       —Кислов, ты придурок!       —Вышел нахер отсюда! - моментально отрезвев, тут же собрался Киса, агрессивно направляясь на посетителя, прикрываясь первой попавшейся подушкой, пока девушка закутывалась в одеяло.       Неизвестный сразу же сбежал, и Ваня поспешил запереть дверь.       —Ты идиот? В лифте, блять, чтоли родился? - от страха начала пылить Мила.       —Всё, всё успокойся, всё нормально, она ушла.       —Она? Так это ещё и какая-то девка была?       —Не знаю, лица не рассмотрел, она сразу же дёру дала, когда я встал.       —Пиздец, Ваня. - накрывшись с головой одеялом, толи от злости, толи от стыда, протянула Кудинова.       —Да всё норм, не очкуй. - вернувшись обратно на кровать, пытается успокоить её молодой человек.              Он лёг рядом с ней, обняв этот комок, в попытке подобраться под него, но всё безуспешно.       —Блять, а если она нас засняла? - наконец-то показавшись наружу, выдала Мила.       —Господи, да забей, всё нормально, телефона у неё в руке я не видел.       —Ты даже лица не разглядел, какой телефон? - Закатив глаза, сказала она и начала искать свою одежду на полу.       Кислов томно вздохнул и переместился на край кровати. В темноте нащупав свои штаны, он достал и кармана свёрток. Сверкнул небольшой огонёк и по комнате сразу же начал распространяться затхло-травяной, дурящий голову запах.       —Ёпта, Кис, я же просила сколько раз, не кури свою траву вонючую в комнате. - Кудинова подскочила, чтобы открыть балкон. —Оденься, а то сквозняк.       Она подсела к нему и выхватила косяк из руки, делая сильную затяжку.       —Слышь, мадмуазель, ты не наглей. - отбирая у неё свёрток, сказал парень.       —Отвали, у меня стресс. - слегка посмеиваясь, ответила Мила.       Она окончательно оделась и направилась к выходу. Внизу её уже давно разыскивает угашенная в хлам Абрамова , поскольку телефон русоволосой уже минут пять разрывается от непонятных сообщений блондинки, где та всей клавиатурой проклинала пропавшую.       —Давай тоже собирайся уже и спускайся. - Напоследок сказала она имениннику и чмокнула его в щёку.       Юная особа растворилась в ритмах громогласной музыки и задорных разговорах гостей, в то время как он остался в прохладной комнате, наслаждаясь этим необычным моментом, который, по сути, был испорчен, но ему было всё равно. В тишине, нарушаемой лишь мелодиями треков, он любовался её смехом и улыбкой, которые, казалось, излучали свет в этом полумраке до её ухода. В этот момент он почувствовал, как его сердце бьётся в унисон от одного воспоминания о ней, о её запахе, который пропитал её спальню. Несмотря на шум вокруг, он был рад, что в его жизни есть она, и никто не сможет помешать их идиллии.