—

      Кейрен смотрел на короля. Тот лежал на спине, нелепо раскинув руки. Правая нога его вывернулась под неестественным углом, на лице застыло удивлённо-яростное выражение, корона слетела с чёрных с лёгкой проседью волос и закатилась под массивный дубовый трон. Меч тоже валялся чуть в стороне: пальцы короля застыли всего в нескольких дюймах от рукояти.       Туника на его груди медленно пропитывалась кровью.       Кейрен перевел взгляд на собственный клинок и, вздрогнув, разжал пальцы. Меч с тихим звоном упал на мраморный пол, влажно блеснув алым.       Мёртв. В самом деле. Он, Кейрен, всё-таки сдержал данную на пепелище костра клятву и сделал это.       Убил короля и… Своего отца.       Нащупав на шее небольшую подвеску с простеньким молочно-белым камнем, он крепко сжал её и прикрыл глаза.       …Наставник план этот не одобрил. Посмотрел на Кейрена долгим изучающим взглядом, вздохнул, покачал головой, но отговаривать не стал. Сказал только, что это Айвир не вернёт, и пора бы уже нерадивому ученичку отпустить её и подумать о будущем. Кейрен в ответ лишь зло усмехнулся. Что же это, ему оставить всё как есть, и просто забыть о том, что сделал отец? Нет уж. Кейрен не какой-нибудь пресветлый жрец богини-матери, он не верит в необходимость всепрощения, и в то, что богиня потом, после смерти, всех рассудит и воздаст каждому по заслугам. К тому же, пока это случится, от страны ничего не останется, а король успеет поломать ещё сотню-другую жизней.       Правда, Кейрен думал, что с его смертью станет хоть чуточку легче, но голодная пустота, засевшая в груди где-то под сердцем, никуда не делась.       С пальцев капало. Он бросил рассеянный взгляд на ладонь и торопливо вытер руку о плащ, но лишь ещё больше размазал кровь. Показалось, будто она намертво въелась в кожу и теперь навсегда там останется.       Замутило. И на душе сделалось совсем паршиво, словно Кейрен не справедливую месть свершил, а сделал что-то неправильное. Он яростно мотнул головой и, обойдя тело короля, подобрал корону. Повертел в руках. Нерешительно поднёс к голове, но так и не надел.       Он дал клятву и исполнил её. И отца нужно было остановить: после смерти Ренейра он слишком сильно изменился.       …Отец всегда больше любил старшего сына. Кейрен оказался слишком непохож на них обоих: был худ, слаб здоровьем и предпочитал науки охоте и воинскому искусству. Наверное, если бы судьба не сыграла злую шутку, он так бы и сидел за учёными книгами, оставив политику и управление страной другим. Но Ренейр погиб, глупо и бездарно. Отец считал, что его вероломно убили и выставили убийство это несчастным случаем. Не верил, что его благородный и мудрый сын мог напиться до беспамятства и утонуть во рву. Только отец ошибался, — или просто видел лишь то, что хотел, — не было в Ренейре ни благородства, ни мудрости. По правде сказать, брат был тем ещё засранцем: заносчивым, жестоким и вспыльчивым. За это и поплатился.       Нет, в смерти его виноваты только вино и глупый спор, который он сам же и затеял. Колдунам убивать его было ни к чему.       Кейрен окинул трон ненавидящим взглядом. Он никогда не желал власти, и дворцовые игры его ничуть не привлекали. Напротив, он старался держаться подальше от королевского двора и светских интриг.       А в итоге вляпался во всё это по самые уши. И теперь не знал, справится ли с этим бременем.       Кейрен все же тронул гладкий, отполированный до блеска подлокотник трона и устало привалился к нему.       Итак, пустота внутри никуда не делась и словно даже сделалась больше. Голоднее. И та смешная девочка, на которой он женился лишь потому, что нужно было заручиться поддержкой её семьи, обязательно это заметит и попытается его утешить. Снова станет лезть со своей ненужной никому заботой, заглядывать в глаза и чего-то ждать. От одной мысли об этом нахлынуло глухое раздражение. Всё, чего Кейрену хотелось в такие моменты — схватить ее за плечи, как следует встряхнуть и наговорить гадостей, чтобы оставила его в покое.       Он вздохнул. Нехорошие это мысли, злые. Девочка не заслужила такого обращения и не заставляла на себе жениться. Если Кейрен продолжит так себя вести, то превратится в отца. Скривив губы в усмешке, он бросил взгляд на мёртвого короля.       Выходит, не так уж и сильно они отличаются.       …Пустота появилась в тот день, когда он после долгого похода вернулся к Айвир, но нашёл лишь пустой дом. Он бродил среди поломанной мебели, слушая, как под ногами хрустят пучки сухих трав до тех пор, пока за ним не пришёл человек из тайной королевской стражи. Кейрена отвели во дворец и заперли в собственных покоях. Отец навестил его только на следующий день, и спокойно, равнодушно даже, рассказал, что отправил ведьму на костёр за то, что та околдовала его, Кейрена.       За дверьми тронного зала послышались делёкие крики и звон оружия. Кейрен вздрогнул, встряхнулся, отгоняя воспоминания, и подобрал с пола свой меч. Отёр его от крови.       Король по-прежнему лежал на спине, уставившись в потолок остекленевшими глазами, и по-прежнему был безнадёжно мёртв. Только теперь казалось, будто губы его кривились в презрительной усмешке.       …В тот день, когда отец рассказал о том, что сделал с Айвир, Кейрен впервые ощутил жгучую испепеляющую душу ненависть и понял, что в самом деле хочет убить этого брюзгливого больного старика, который отчего-то решил, что может безнаказанно ломать жизни людей в угоду своим страхам и застарелым обидам. Отец… Король рассуждал о порочности и неверности Айвир, показывал пергамент с признанием и рассказывал, как она кричала, когда палач добывал это признание. Кейрен слушал молча. Только под конец бесцветным голосом бросил всего одну фразу, от которой король запнулся на полуслове, окинул его недоверчивым взглядом и едва заметно побледнел.       Кейрен вновь повертел корону в пальцах и, поколебавшись мгновение, надел на голову.       Нет, не станет он жалеть о сделанном. Если бы кто-то повернул время вспять, он бы поступил так же. Король заслужил смерть.       Кейрен сел на трон.       Пустота на месте сердца останется с ним навсегда. Но он постарается не позволить ей сожрать всего себя и не повторит ошибок отца.       …Надо будет подарить щенка гончей этой забавной девочке, которая изо всех сил старается быть ему хорошей женой. Она давно мечтательно вздыхает, глядя на собак. И извиниться за своё поведение тоже не помешает.