¡Bruja!

Fallaces sunt rerum species. *** В начале XVII века среди жителей небольших деревень в районе баскской Наварры распространились слухи о ведьмах и колдовстве. Эти страхи усилились из-за соседних регионов, таких как Франция, где происходили массовые процессы над ведьмами. В Логроньо поступали сообщения о шабашах ведьм, где, по словам свидетелей, происходили встречи с дьяволом и темные ритуалы. Эти слухи вызвали беспокойство, и инквизиция решила провести расследование. В 1609 году инквизиция начала допрашивать местных жителей. Ключевую роль в обвинениях сыграли показания молодых девушек, которые утверждали, что видели ритуалы и шабаши ведьм. Инквизиторы использовали эти показания, чтобы арестовать подозреваемых, что вызвало панику среди населения. Многие из обвиняемых признались под давлением, часто после пыток. В 1610 году инквизиция официально начала судебный процесс над ведьмами в Логроньо, привлекая к суду около 7 000 человек, из которых около 40 были арестованы. Главные обвинения включали участие в шабашах, использование магии для вреда людям и заключение договора с дьяволом. По итогам процесса шесть человек были казнены, но многие обвиняемые избежали сурового наказания. *** Мария тихо шла по улице. Её альпаргаты ударяли по земле не громко, дабы не привлекать к себе особого внимания, ведь в душе её царила буря и злость, кои показать она не могла. Отчего же грустить столь молодой девица? От того, что её муж возвращался с военной службы и теперь ей было не миновать окончательного обвинения в колдовстве, что было неистовой дуростью. Но кто же мог об этом вразумить, нежели такие же жертвы ведьминского угнетения? Она шла и продолжала ловить на себя взгляды, полные ненависти и презрения. Люди верили в её причастность к клодовству, пускай и причины на это были вовсе идиотские. А какие же? Началось всё ещё ранее, разве не так? Выйдя замуж за терсиоса , многие осудили обоих. Поселились в деревушки и казалось бы зажили, но Мария забеременела под самый конец, отчего у людей возникло ощущение, что ребёнок нагулен. Тут и начались угнетения. Не важна была суть угнетения, сам факт ошибки уже обозночал смерть. Марии повезло, так как ей дали родить ребёнка, пускай и прозвали дитём дьявола. Родилась румянная девочка с кожей, одарённой оливками, а глаза цвета листвы отражали счастье этого мира. В тот день Мария плакала, не сумев сдержать слёзы, прижимая дочь к себе. —Mi hija … — всё продолжала повторять молодая мама, которая понимала, что её будет ожидать по возвращению мужа. Податься было некуда, посему она просто смиренно ждала супруга, надеясь лишь на благословение судьбы. Она надеялась на то, что любящий супруг поверит ей на слово и они сбежать от злых языков. Мария искренне любила своего супруга и верила в его любовь к ней. Ведь как же могло иначе быть! А те злые языки пускай болтают, Марии не было до них никакого дела! Дойдя до дома, она артистично топнула ногой и зло прошептала: —Куцуфлаков на вас не хватает! Убедившись, что никто не услышал её злостного комментария, она вошла в дом. В то же мнгновение к ней подбежала её маленькая четырёхлетняя дочь и закрывала вокруг матери, желая объятий. Поставив корзину с продуктами на ветхий стол, Мария не пожалела объятий для любимого проклятья и обняла. —¡Madre! — закричала девочка — Давай я тебе помогу, а после мы порисуем! Пожалуйста! Хоть немного! —Конечно, Изабелла — улыбаясь, ответила она — Мы всё сделаем по-твоему. И они приступили к работе. Месили тесто, в то время как Мария заметила странное поведение дочери. Она маялась и переглядывалась, будто хотя что-то задать. —Изабелла? У тебя есть что-то сказать мне? — строго спросила Мария, нахмурившись и мысленно готовясь к худшему. —Да, мамочка… — грустно ответила девочка, подтвердив догадки матери — Ты только не ругайся сильно, хорошо? —Изабелла! — повысила тон Мария, отчего девочка сжалась — Говори сейчас же! —Мамочка! А правда ли, что папочка возвращается? — немного дрожа, спросила Изабелла. В груди Марии всё замерло. Её дочь… Она всё знала. Те злые языки… Они всё же наплели ей всё! Была бы она ведьмой, то с удовольствием бы прокляла их и сожгла это проклятую деревню к чертям! —Да, моя дорогая — Мария с колоссальным трудом смогла сдержать свой огненный характер, доставшийся ей от родины — Я планировала сказать тебе сегодня. Глаза Изабелла заискрились и она начала активно расспрашивать мать. —А кто он? А он меня полюбит? Я же ему понравлюсь? А он красивый? А я смогу выйти замуж за папочку? А если он не красивый? А он расскажет мне сказку? А истории? А я смогу ему приготовить? — не переставала расспрашивать девочка. Мария томно опустила взгляд и положила руку на лоб. От стольких распросах у неё начинала раскалываться голова, а дочь хотелось заткнуть как можно скорее, пока не раздался стук в дверь. У Марии перехватило дыхание. Кто мог прийти? Нет… Сейчас не мог… Ещё слишком рано… Наверняка соседка пришла! Точно… Занести что-то… Видимо забыла… Мария распахнула дверь и застыла. Дыхание в ту же секунду сбилось, а перед глазами появились пятна. Она нервно сглотнула, смотря на своего мужа. Своего разъярённого до невозможности мужа. —Amado… Yo… –попыталась сказать Мария, но тот грубо оттолкнул девушку и подбежал к Изабелла, которая увидев ситуацию, сжалась в комочек, пытаясь укрыться от гнева отца. Антонио не стал выжидать и опрокинул стол, под которым сидела девочка. Вместе со столом Изабелла начала плакать. Она плакала, но максимально тихо, лишь бы долгожданный отец не захотел сделать больно… —Papá… — тихо прошептала она, глотая слёзы с соплями, но в ответ получила лишь взгляд зверя. Зверя, которого она хотела любить. Антонио со всей резкостью схватил её за шею, отчего та начала задыхаться. Мария, наблюдавшая всё это время эту сцену, лишь сейчас смогла отойти от шока и мнгновенно бросилась к дочери. Антонио же поднял дочь выше настолько, чтобы у его жены не было и шанса достать Изабеллу. —Нагуляла?! Да?! — заорал он со всей силы — Что жители говорят?! Ведьма?! —Нет! — попыталась противиться Мария — Она наша! Я просто забеременела сразу же перед твоим отъездом! ¡Antonio! —¡Bruja! ¡Mentiroso! — не хотел слушать Антонио — ¡Vayan todos!. Он со всей силы кинул дочь на пол, отчего у той пошла кровь, а сам повернулся глазами, налитыми бычьей кровью и прошептал со всей злостью, что только и мог выразить: —Мне жена ведьма не нужна. Завтра тебя сожгут. И ушёл, забрав бессознательную дочь с собой. Крик Марии разразился на всю Испанию, но никто не мог ей помочь, ведь это был приговор в объятия Ла Парки. *** Людям не требовалось дополнительного сигнала для действий. Это убийство останется в тайне перед всеми возможными властями. Люди не хотели суда, ведь подозревали в колдовстве ещё ранее и боялись того, что ведьм может их проклясть. Ночь Мария не спала и даже не из желания жить, оно оставалось лишь ради дочери, а более из-за кошмара, который предвещал и не давал ей заснуть. Она не могла представить какого это, когда все твои косточки ощущают, как оболочка горит. Это, вероятно, было кошмарно, но именно такая судьба была уготована Марии изначально и ради святой Марии она была обязана принять смерть. Утро выдалось прохладным, но вот, в центре стоял костёр, а люди неистово ликовали, предвкушая смерть ведьмы. Мария пыталась отыскать Изабеллу взглядом, но так и не сумела найти свою дочь, отчего слёзы потекли по её лицу. Не от осознания своей кончины, а от невозможности защитить свою родную душу, маленькую беспомощную девочку от столь жестокого мира. Ей ничего не оставалось, как продолжать читать про себя молитвы святой Марии и надеяться на очищение от всех грехов. Возможно, они когда-то и увидятся вместе, но разве что на небесах, там, в чистилище, под проводом Святой Марии, чистой заступницы душ. По дороге их встретит Сантьяго Матаморос, который, как и прежде, сразит духов тьмы, не позволяя им приближаться к очищающимся душам. Пройдя через врата чистилища, их будут сопровождать Святая Тереза Авильская и Святой Иоанн Креста, символы духовного просветления и внутренней чистоты, направляя их к свету. Рядом пройдёт и Святой Рох, держа посох, которым он защитит от недугов всех, кто идёт этим путём. Когда они достигнут преддверия небес, их примет Архангел Михаил, великий воин и защитник, взвесив их души на своих золотых весах и открыв врата для тех, кто готов войти. На небесах, в сиянии светлого сада, их встретит Ла Инмакулада Консепсьон — Дева Мария в своём величии, окружённая ангелами, что поют песни мира. И лишь тогда будут счастливы вместе. Марию прикрепили к бровнам настолько сильно, насколько это лишь было возможно и стоило лишь появиться теплу под ступнями, как Марию начала постепенно пронзать невероятная и длительная боль. Она кричала, просила, умолял освободить, но этим лишь больше закреплялась в головах жителей как истинная ведьма. В один момент боль прекратилась и перед глазами были последние капли сознания. Перед своей кончиной, но вероятно прекрасными руками Ла Парки, которая лишь улыбалась и продолжала притягивать ей свои объятия, Мария тихо смогла произнести лишь одну фразу: —Que la Virgen María te proteja y te guíe siempre en Su amor. Amén. Эти слова даже не были произнесены в слух, ведь говорить она уже не могла. Прошептав их, сердце Марии более никогда не издавало ни одного стука, а душа её перестала существовать в сердцах людских.