Часть 4 Благо ценой страдания

Когда Веснушка наконец-то открыл глаза, его сознание, словно разбитое стекло, крошилось на мелкие осколки. Постепенно он осознал реальность: голова раскалывалась, как будто в ней зазвучал оркестр, а рана на груди пульсировала неприятной болью. Он помнил лишь смутные образы – темноту, застывшие лица и знакомый урежий голос. — Ну наконец-то, вы очнулись, — произнес Мордекай, сидя на старом, скрипучем стуле, который казался неуместным в этом помещении, полном зловещей атмосферы. Он улыбался так, будто шутил над задержанным. В его глазах не было ни капли сочувствия, только дьявольское удовольствие от чужих страданий. — Я, пожалуй, не буду оттягивать и спрошу сразу: знаете ли вы, откуда Рокки узнал о нашем бизнесе в лодке? — вопрос был задан с холодным нажимом, пронизывающим как острое лезвие. — Нет… — ответил Веснушка, но его голос звучал слабо, как эхо в пустом коридоре. — Хм? Кажется, вы знаете больше, чем говорите. Вы — кузен Рокки, единственный из его родственников, и вряд ли бы он не поделился с вами этой информацией. С каждым его словом Веснушка чувствовал, как давление на его грудь возрастает, желая вырваться на свободу, но не в этот раз. Он знал лишь отголоски разговора с Айви, но это была всего лишь капля в океане тайны, полной опасностей. — Так что, пожалуйста, будьте откровенны и говорите сразу правду, чтобы мне не пришлось идти на крайние меры, — добавил Мордекай, его голос замерз в воздухе, сверкающий угрозой. — Может, вам Рокки что-то рассказывал, или вы были вместе с ним в тот момент? — он наклонился ближе, его глаза горели, подобно углям в углу камина. — Я же сказал… я ничего не знаю, — прокаркал Веснушка, надеясь, что эта фраза спасет его. — Вы явно врете, — пробормотал Мордекай, тихо смеясь. — Не стоит мне врать, ведь у меня в этой ситуации преимущество. Каждый его слово словно преграда, охраняющая утопающий мир Веснушки. Он хотел спасти Рокки, утаивая информацию, но могло ли это помочь? — Вы уверены, что вы ничего не знаете? — продолжал его мучитель, обводя игру словами, словно паук плетет паутину вокруг добычи. — Да… — произнес он, сжимая зубы от страха. — Ох… я вам дал три попытки ответить так, как вам хотелось. Теперь будете отвечать так, как мне нужно. — В этот момент Мордекай стал доставать что-то из своей сумки, и тревога в груди Веснушки превратилась в ледяное спокойствие, когда он увидел, что это.  — Немного развею ваши сомнения, — начал Мордекай, демонстрируя странный шприц, наполненный мутной жидкостью. — Это не сыворотка правды. Это тетродотоксин. Если коротко, это яд, который парализует всё тело, но оставляет вас чувствовать каждую каплю боли. Один миллиграмм, и вы умрете. Он говорил так, будто это был простой кулинарный рецепт, в то время как Веснушка чувствовал, как холодок потечет по его спине. Затем, чтобы окончательно разжечь пламя страха, Мордекай достал свой старый покрытый ржавчиной топор, размашисто положив его на колени. Он смерил Веснушку взглядом, как хищник, готовящийся к атаке. — Итак, повторяю вопрос: вы знаете, откуда Рокки узнал о нашем бизнесе? — его голос звучал как приговор, фрукт из руки палача. — Нет… — выдохнул Веснушка, понимая, что каждый неверный ответ приводил его на грань неизбежного. — Почему вам так сложно сказать "Да, знаю"? — резко выпалил Мордекай, не приложив усилий, чтобы скрыть разочарование. Он с силой ударил Веснушку по колену тупой стороной топора. Боль пронзила его, напоминая о том, что он всё еще жив, что в нем еще есть надежда. Но каким будет окончание этой игры? И сможет ли он сохранить молчание ради Рокки? Веснушка сглотнул, пытаясь подавить нарастающее чувство паники. С каждой секундой боль в колене становилась все более невыносимой, а радужные надежды на спасение таяли, как снег под палящим солнцем. В его мыслях крутились смутные образы, где Рокки был не замешан в темных делах, о которых ему пришлось бы рассказывать под угрозой. Но уже слишком поздно. Ничто не предвещало доброго исхода. — Почему вы продолжаете врать?! — крикнул Мордекай, его голос срывался на крик, словно страх заставлял его терять контроль. Он снова поднял топор, на этот раз с опасным блеском в глазах. — Я устал от ваших пустых слов! Словно в ответ на его гнев, Веснушка почувствовал, как холодная волна страха окутала его тело, парализуя мысль о том, что сейчас произойдет. Он закрыл глаза, словно пытаясь скрыться от мучительной реальности. — Я вас спрашиваю в последний раз, — произнес Мордекай, его спокойствие лишь усилило напряжение в комнате. — Где узнал Рокки о нашем бизнесе? Веснушка почувствовал, как дрожь пробегает по его телу, но собрался с силами и стиснул зубы, не желая уступать. Он знал, что полезно говорить не только из страха, но и из чувства защиты.  — Я не знаю! — почти закричал он, поднимая глазами на Мордекая, в которых ужгли ненависть и жажда крови. Мордекай резко развернулся, и его иначе зловещая усмешка стала еще более угрюмой. — Хорошо, значит, попробуем по-другому. — Он шагнул вперед и, не колеблясь, ударил Веснушку в другое колено. Боль разлилась по его телу, но он заставил себя не издать ни звука, сжимая кулаки на краю стола, чтобы не упасть. — Ваша стойкость интересна! — проговорил Мордекай, его глаза сверкали как острые лезвия. — Но вам нужно понять, что это не игра. Я не просто пытаюсь отобрать информацию. Я буду использовать каждую каплю вашего страха, каждую каплю вашей крови. Сказав это, он потянулся за другим инструментом из своей сумки. На этот раз это был длинный и острый нож, сверкающий в тусклом свете. — Давайте я покажу вам, как плохо быть упрямым, — прошептал он, проведя клинком по ладони, оставив за собой тонкую красную линию. "Кровь – это ключ к истине", — сияло в его глазах, и Веснушка осознал, что у него больше нет шансов избежать мучений. — Вы готовы говорить? — снова спросил Мордекай, его голос стал шипящим, напитываясь жаждой мести. Веснушка прижал губы, начав молиться о спасении Рокки. Но страх от боли в колене был не в пример сильнее. — Я не знаю, откуда он узнал! — воскликнул он, не в силах сдерживать слезы, однако упрямство все еще витало в его сердце.  Мордекай лишь усмехнулся в ответ, наклонившись ближе, чтобы зафиксировать страх в глазах Веснушки. Он в очередной раз запустил нож, срывая верхний слой кожи на запястье. — Каждый ответ будет сопровождаться мучением. Вы не сможете молчать вечно, — произнес он, полоснув новый резкий путь кровью. — Последний шанс, Мистер Макмариий. Где Рокки узнал о нашем бизнесе?  — Нет! — снова закричал он, уже не в силах сдерживать слезы боли и безысходности. — Я не знаю! Мордекай, не задумываясь, со злорадством повернул нож в его ране, вжимая его внутрь. Глаза Веснушки наполнились слезами, а в голове закружилась безумная пляска ужаса, превращая мир в кровавую муть. — Зачем так страдать? — с насмешкой в голосе произнес Мордекай, медленно вытаскивая нож и наблюдая, как кровь медленно вытекает. — Каждый раз, когда вы будете врать, я буду вскрывать ваши тайны, как луковицу, раз за разом. Это только начало, и наконец, я доберусь до того, что вам не хочется признавать. Веснушка догадывался, что он уже на краю безумия. Сердце его билось с такой неумолимой скоростью, что, казалось, оно вот-вот разорвется. Но в самом глубоком уголке души, под слоем боли и страха, холодная, но яркая искра оставалась, пока он собирался с силами, чтобы защитить Рокки любой ценой.  Мордекай, осыпавшись нотками злорадного смеха, медленно вытащил из своей сумки длинный топор, его лезвие сверкающего в приглушенном свете, как готовое к кровавому танцу. Взмахнув им перед глазами Веснушки, он произнес: — Давайте сделаем это более интересным. Острая сторона топора отлично подходит для того, чтобы показать, как вы сможете страдать, не теряя конечностей.  Веснушка трепетал от ужаса, понимая, что каждый его вдох наполняется ожиданием неизбежной боли. Он закрыл глаза, стараясь отойти от реальности, но Мордекай не собирался оставлять его в покое.  — Не прячьтесь от меня, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Я хочу видеть ваше лицо, когда страх становится реальностью. Сжалив топор обеими руками, Мордекай резким движением ударил им по трем пальцам Веснушки, оставляя пересеченные линии, зажигавшие невыносимую боль. Кровь закапала на пол, образуя маленькие лужицы, которые постепенно сливались в одну целую. — Это лишь начало! — произнес он, потянувшись к ране, прикасаясь к расползающимся слезам, как будто исследуя границы боли. — Каждый удар будет напоминать, что у вас есть только один шанс на спасение. Снова подняв топор, он изящно провел его острие вдоль запястья, словно рисуя художественный узор из крови, сверкнувшей на поверхности кожи. — Каждый раз, когда вы будете тянуть время, я буду напоминать вам, что ваши муки только начинаются, — сказал он, вновь потянувшись к пальцам. В этот раз он ударил по указательному пальцу, оставляя его только в крови, но не отрубая, чтобы вызвать еще более сильные муки. Веснушка закричал от боли, его тело напряглось, пытаясь избежать укусов страха, но каждая новая рана лишь углубляла его горькое положение.  — Вы все еще собираетесь молчать? — с насмешкой спросил Мордекай, словно вкушая сладкий вкус страха. — Я могу продолжать, пока ваши нервы не накалятся до предела. Это только игра для меня, а для вас — вопрос жизни и смерти. Он снова поднял топор, на этот раз направив его к коленям Веснушки. Острие задело кожу, и он почувствовал, как боль пронзила его до глубины души. Мягкое тканевое покровительство лопнуло, выпуская кровь. Топор случайно коснулся обнаженной кости, возбуждая в нем ужас, наполняя каждую клеточку тела дрожью. — Нет, нет! Я не знаю! — закричал Веснушка, не в силах больше сдерживать свой страх. — Пожалуйста, прекратите! Мордекай, видя его страдания, лишь усмехнулся и, подняв топор выше, произнес: — Каждый ваш крик только подстегивает меня. Вы так близки к истине, но страдание — это вершина вашего молчания. Давайте продолжим, ведь у вас ещё много времени для раздумий, пока ваше тело истекает кровью.  Веснушка с трудом переводил дыхание, каждая фраза давалась ему будто через слезы и страдания.  — Я не... знаю, — прерванным голосом произнес он, словно пытаясь отыскать хоть каплю уверенности среди хаоса. Мордекай, склонившись к нему, покачал головой с легкой усмешкой, как будто не веря своим ушам. — Ну зачем же так, Веснушка? Мы могли нормально побеседовать, но, похоже, вам нравится играть роль героя. — С этими словами он сверкнул топором, и, словно молния, вонзил его в грудь Веснушки. Тот тихо всхлипывал, согласно наращивая свою боль до предела. — Ну, что вы так? — хрипло протянул он, глядя на Мордекая с горькой недоумением. — Я же не задел никаких органов, а вы уже ноете. — Мордекай вытащил топор, оставив притянутый к боли след на груди Веснушки, и, убрав оружие, опустился на стул, словно готовясь к душевному собеседованию:  — Вы никогда не задумывались, — начал он с очевидным удовольствием, — почему Рокки втянул вас во всю эту чертовщину?  Веснушка посмотрел на Мордекая с недоумением, пытаясь понять, что же именно он имел в виду. — Вы, наверное, подумаете: "Чтобы дать мне хоть какую-то работу, он хотел быть рядом". Но, согласитесь, не кажется ли вам, что Рокки вас просто использует? Все основное дело делаете именно вы, а он просто шляется с улыбкой и скрипкой, как будто это его единственная роль в этой пьесе. Глаза Веснушки заблестели от осознания, и его мысли закружились, как осенние листья на ветру. Он начинал понимать, что каждый его шаг, каждое решение, казалось, были частью игры, в которой его использовали как пешку. — Вы хоть раз видели, чтобы Рокки приходил раненным? — добавил Мордекай, подталкивая его дальше к правде. — Нет? Вот к этому я и клоню! Все грязные делишки достаются вам, а он всегда уходит с легкой работой, даже не вслушиваясь в назойливые шепоты ваших страданий. Веснушка почувствовал, как его сердце стучит все быстрее и быстрее, подавляя боль, которая была ничем по сравнению с узлом, затянутым в его груди. — Так это все правда? — прошептал он, не в силах осознать, насколько глубоко он был затянут в сеть манипуляций.  — Вопрос только в том, устраивает ли вас, что близкий человек оставляет вам всю грязь, чтобы самому не запачкать руки? — заключил Мордекай, с любопытством в глазах, ожидая реакции Веснушки.  В ответ тот лишь откинул голову на спинку стула, в его взгляде не осталось ни злости, ни надежды.  — Ну… тогда может добьет меня? — его голос звучал пусто, без жизни, как ветер на заброшенном кладбище. — Извините, но нет. Это не входит в мой план, а наоборот, только испортит его, — ответил Мордекай с холодным спокойствием, словно отказываясь от окончательного удара.  — Ну тогда… раз не убьете, можете развязать? Я ж вряд ли в таком состоянии смогу сбежать, — Веснушка произнес это с мрачным равнодушием, практически покорностью. — Я не знаю, что вы там задумали, — сказал Мордекай, подходя к нему с хладнокровием. — Я, конечно, готов сыграть в вашу игру, но любая попытка испортить мой план будет иметь последствия. Развязав веревки Мордекай, набрав некой смелости спросил: -То есть, вы действительно ничего не знает о том, что сделал Рокки? — Он мне рассказал только… — произнёс Веснушка с горечью, его голос звучал так, словно он сжимал в ладонях собственную обиду, — ложь. Его слова были тяжёлой вспышкой агрессии, как гнева, так и предательства. Он почувствовал, как сердце сжимается, когда произнес это слово, вырываясь из его уст, словно проклятие. — Ну, я так и подумал. — Мордекай, с хмурым лицом и зловещим спокойствием, посмотрел на него с непринуждённой отстранённостью. — Теперь извините меня, но я должен отстраниться. В этот момент он резко поднял руку и ударил Веснушку по голове. Тьма заполнила его сознание, и он упал на холодный бетон, теряя связь с реальностью. Выйдя на улицу, Мордекай сбросил с себя тяжесть своих поступков, как только мог. Он понимал, что кровь, омерзительно струящаяся из его одежды, способна привлечь внимание. Поэтому, мечтая о том, чтобы это дело быстро забыть, он направился домой. Возвращение было долгим и утомительным, даже его собственное отражение не вызывало особой симпатии. Переодевшись в чистую одежду, он шагал по улицам, ожидая, что всё это время Рокки будет в баре. Его предчувствия не обманули — тяжелая обстановка в "Lackadaisy" говорила о том, что Рокки был здесь. В этот момент его сердце забилось быстрее, когда он вспомнил о Веснушке, который, как он знал, находился в опасности. Мрачное чувство тревоги обжало его, и он ощутил, как его тревоги перевешивают любые расчёты. Найти Рокки не составило труда: его голос уж точно нельзя было перепутать. Мордекай, не теряя времени, быстро направился к источнику звука и обнаружил, что Рокки разговаривал с Виктором. Обострившееся напряжение не предвещало ничего хорошего - это был момент, когда лучше было оставаться в тени. Он уселся в укрытии, дожидаясь подходящего момента, когда Рокки наконец выйдет. Нервы Мордекая были на пределе, когда Рокки, наконец, вышел из гаража и направился к своей машине. Он понял, что больше ждать нельзя. Подойдя ближе и направив пистолет на Рокки, Мордекай произнёс: — Ну здравствуй… — Мордекай…? — Рокки произнес это с дрожью в голосе, прекрасно осознавая, что ситуация стала критической. — Что ты тут делаешь? — Я надеюсь, что вы поступите мудро и не станете рисковать своим единственным родственником.  Страх и беспокойство снова сжали грудь Рокки, когда он осознал, что речь идет о Веснушке. Ему было невыносимо тяжело слышать это и тревога мгновенно охватила его. — Что произошло с Веснушкой? — спросил он, его голос был полон паники. — Если вы не придете сюда, то можете забыть о нем, как будто его никогда и не существовало. — Мордекай передал Рокки письмо и быстро растворился в темноте, оставив его наедине с тревожной неизвестностью. Открыв письмо, Рокки увидел написанные слова, скорость кровотечения в его голове возрастала, он знал, что время на исходе. Решимость заполнила его — он не мог оставить Веснушку одного. Бросившись к машине, он понимал: сейчас важно лишь одно — спасти Веснушку. *** Доехав до назначенного места, Рокки уже мог ощущать мрачную энергетику старого, запущенного алкогольного завода, который нависал над ним как зловещий призрак прошлого. Заброшенные стены и покосившиеся окна создавали атмосферу, полную нерешённых тайн и тревожных воспоминаний. Сердце его забилось чаще при мысли о Веснушке, о том, что могло произойти. Мордекай, с его холодным взглядом и жестокими методами, но у Рокки не было выбора. Он знал, что если не зайдёт внутрь, то может уже никогда не увидеть своего кузена. Входная дверь, покрытая ржавчиной, выглядела так, будто давно не открывалась. "Но как-то он зашёл внутрь," — мелькнуло у него в голове. Плоская ладонь коснулась холодного металл, и, к его удивлению, дверь, с нежеланием, но поддалась. Он глубоко вздохнул и шагнул в темноту. Окружение было затишным и угнетающим, а звук его собственных шагов эхом раздавался по опустевшим коридорам. — Мордекай? — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри поднималась волна страха.  Ответа не последовало. Рокки заторопился дальше, шаги сливались с тишиной, пока он не наткнулся на одну из комнат. Внутри его внимание привлёк неподвижный силуэт. Подбежав ближе, его сердце остановилось. Это был Веснушка, обессиленно растянувшийся на полу. — Господи… — вырвалось у Рокки, когда он увидел окровавленное тело кузена. Адреналин кипел в его венах, и он уже собрался поднять Веснушку, но внезапно раздался голос Мордекая, как холодный дождь, пробуждающий его к ужасной реальности. — И куда же ты собрался? — с пренебрежением спросил Мордекай, глядя на Рокки с ледяным спокойствием. — Господи… Что… ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ? — закричал Рокки, сильнее прижимая Веснушку к себе, его душа была полна ярости и страха. — Я всего лишь пытался получить информацию, не надо истерить. — Мордекай говорил это так, будто речь шла о простой деловой встрече, а не о жизнях, которые стояли на кону. — КАКУЮ К ЧЕРТУ ИНФОРМАЦИЮ?!? — его голос звучал как требование, полное боли. — Я же попросил не кричать. А какую именно информацию ты, наверное, сам прекрасно понимаешь, — продолжал Мордекай, его глаза искрились угрозой. — Но Веснушка же тут не при чём… — почти рыдая, произнёс Рокки, ощущая, как слёзы подступают к глазам. — Может, он и нет, но без него ты бы не раскрыл свою тайну. К тому же, твой кузен сейчас, похоже, не выживет, если ты будешь тянуть время. — Улыбка на лице Мордекая была пугающей, как обрыв сломанной ветки. Разговор стал ужасным танцем на грани ножа, и Рокки, бунтуя внутри, понимал: он теряет время. — Ну так может ты начнёшь рассказывать, у меня времени полно, а у него нет. — Мордекай свел взгляд на Веснушку, который выглядел ещё более беззащитным. — Ладно… — начал Рокки, пытаясь сглотнуть горечь. — Я просто гулял по порту в поисках вдохновения для моей скрипки и случайно забрел к старой лодке. Дождался, когда все уйдут, и… заметил алкогольные аппараты. — Я и без твоего кузена услышал бы эту ложь. Если вы будете продолжать тянуть время, я не буду медлить, — произнес Мордекай, угрожающе доставая пистолет и прицеливаясь в Веснушку. — СТОЙ! Ладно… — выдохнул Рокки, понимая, что единственный способ спасти Веснушку — это говорить. — Когда я последний раз закупался у Старого Пита, он что-то сказал про закупку в порту. Мордекай на мгновение насторожился, его интерес был возрожден. — А вот тут уже подробнее… — сказал он, убирая пистолет, постепенно складывая руки на груди, его холодные глаза искали правду. — Ага, так я тебе и сказал,— неожиданно произнес из теней Виктор, появляясь как призрак, когда он ударил Мордекая по лицу, тем самым быстро вырубив его. — Виктор не простил за ногу, — произнёс он тихо, затем привязал Мордекая к стулу, после чего развернулся, собираясь уйти. — Спасибо… — произнёс Рокки с облегчением, но голос его был полон тревоги. — Мне твоё "спасибо" сто лет не нужно. Я тут из-за того, что Айви попросила, — ответил Виктор, направляясь к выходу. Рокки остался наедине с травмированным Веснушкой. В его сердце завязалась настоящая тёмная воронка страха, от которой не было спасения. Он не раздумывая подхватил кузена на руки, чувствуя, как дрожат его собственные коленки, и понёс его к машине, будто сам воздух вокруг насыщался тяжелым ожиданием. Тишина улицы, прерываемая только его тяжелыми шагами и слабым дыханием Веснушки, казалась нереальной. В каждом движении Рокки ощущал, как накаляется напряжение — каждое мгновение могло стать решающим. Как будто все вокруг замерло, оставив лишь их двоих в этой буре эмоций. Он усел Веснушку на заднем ряду и быстро сел за руль. Двигатель ревел, изрыгая звуки, похожие на крики самой его души. В течение поездки Рокки постоянно бросал тревожные взгляды в зеркало заднего вида. Каждый раз, когда его глаза встречались с израненным лицом кузена, сердце давило так сильно, словно кто-то сжимал его в тисках. Бедный Веснушка выглядел так, будто сама жизнь ускользала из его рук — его бледное лицо, пересохшие губы, и, особенно, пальцы, которые были почти отрублены. В этот момент Рокки хотел лишь одного — спасти его, вернуть всё как прежде. Когда, наконец, они доехали до дома Квакембуша, Рокки, не помня себя от волнения, стал быстро и нервно стучать в дверь. Вот она, последняя надежда. Как только дверь открылась, Квакембуш, заслышав гулкий стук и увидев их состояние, ахнул, но быстро собрался с мыслями.  — Проходите, — его голос был строго деловым, но в глазах промелькнуло беспокойство. Рокки аккуратно уложил Веснушку на операционный стол, его руки дрожали от страха.  — Я надеюсь, вы знаете, какая у вашего друга группа крови, — произнес Квакембуш, подготавливая инструменты с нотками напряжения в голосе. — А…? Да я точно не вспомню…— воскликнул Рокки, его мысли метались, как пойманная в сеть птица. Лицо Квакембуша стало серьёзным. — Мне нужен чёткий ответ. Если влить ему другую группу крови, он может умереть. В отчаянии Рокки начал вспоминать детство. Вспомнил тот день, когда они вместе с Веснушкой пришли сдавать кровь. Была напряженная атмосфера, рабочие шутки, смех и тривиальные обсуждения, а потом отбор на группу...  — Вторая! — наконец, с облегчением выдохнул он, осознав, что всё ещё помнит эти мгновения. — Хорошо, — сказал Квакембуш, доставая пакет с кровью. — Я попрошу вас выйти. — А… хорошо, хорошо… — Рокки чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он вышел в коридор и чуть с ума не сошел от невыносимого ожидания. Панику перехватывало дыхание, а мысли о том, как он расскажет всё это тёте, крутились в голове, как заколдованный круг. Он начал хмуриться и ходить взад-вперед, нервы были на пределе. Наконец, долгожданная дверь открылась, и из неё вышел Квакембуш. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькала легкая надежда. — Я даже не мечтаю знать, что с ним случилось, — произнес он, — но все раны я зашил и перевязал бинтом. Иногда, через 2-3 дня, меняйте бинт. А что касается пальцев… Лучше пусть не трогает хотя бы две недели. Закончив говорить, Квакембуш взял деньги, которые Рокки протянул ему дрожащей рукой.  Собравшись с мыслями, Рокки подошёл к Веснушке и осторожно поднял его. Сердце сжималось в груди от заботы и тревоги. Медленно положив его на заднем ряду машины, он закрыл глаза, пытаясь подавить страх и принять реальность того, что произошло. По дороге в бар мысли о тёте и том, как же ей всё это объяснить, терзали его сознание. Доехав до бара Рокки стал быстро искать Айви, спустившись в бар и быстрым, нервным взглядом искал Айви, найдя её Рокки быстро подошёл к ней: -Айви… начал он, запинаясь. -Можешь мне помочь? -М? Чем же? — её голос звучал с легким любопытством. В этот момент Рокки, не дождавшись полного ответа, взял её за руку и повёл к гаражу. Когда они подошли, Айви остановилась, недоуменно смотря на него. -Да ну, Рокки, куда ты меня ведешь? — с наивной растерянностью произнесла она. Отпустив её руку, Рокки открыл дверь машины. Айви, заглянув внутрь, увидела нечто, что заставило её сердце забиться чаще. -Господи… Что случилось…? — её голос дрожал, и, не подбирая подходящих слов, она продолжала: Когда ты говорил, что Виктор должен помочь, я не думала, что… -Да, вот так вот получилось… — ответил Рокки, его взгляд упал на Веснушку, лежащего на заднем ряду. От увиденного Айви в ярости заколотила себя в грудь. -НУ ВОТ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ? ВЕЧНО ТЫ ВТЯНЕШЬ НАС В СВОИ ПРОБЛЕМЫ! -Стой! Стой! — закричал он, пытаясь остановить её гнев. -Куда мы пристроим этого бедолагу? Домой мы уж точно его не поведем. -А… — начиная осознавать реальность, Айви вдруг замолчала. -Ну… а где-то тут у нас? -Вы предлагаете, что мисс Пеппер предложит ему ночлег за барной стойкой? Может, он сможет остаться у кого-то из вас? -Нет, нет и нет, — категорично заявила Айви. После того как я тебя привела, я очень долго убеждала их, что ты не плохой. Если я приведу его, сплетни только умножатся…  -Может, спросим у Мисс М? Может быть, она нам что-то посоветует. С этими словами Рокки поднял Веснушку и понёс его к кабинету Мисс М. -Мисс М… начала говорить Айви, теребя края своего платья. -У нас тут большая проблема… -Что случилось, дорогуша? — спросила она, увидев ситуацию. Рокки, не дождавшись пояснений, вошёл в кабинет с Веснушкой. -Ох… Господи… — произнесла Мисс М, прищурив глаза. -Мы не знаем, что с ним делать, точнее, куда его пристроить… — с тревогой сказала Айви. -Ну, можно попробовать устроить его в одной из старых, неиспользуемых комнат, только они, наверное, не убраны. -Не волнуйтесь, мы уберёмся в комнате, — уверила её Айви. -Хорошо, я также Горацио к вам позову. После этого Рокки и Айви отправились в одну из комнат, о которых говорила Мисс М. Когда они вошли и включили свет, картина, открывшаяся перед ними, заставила Айви вздохнуть. Видя, что работы предстоит немало, она не теряя времени, начала протирать пыль. Спустя несколько минут вошёл Горацио. Рокки, замечая, что присутствие его может лишь отвлекать, тихо вышел из комнаты и направился в гараж, чтобы проверить, как там дела у Мордекая. Зайдя в заброшенный завод, он не нашёл Мордекая, а только обрывок бумаги на месте: "Рокки, сперва я хотел принять ваш случай за попытку спасти своего кузена, но ВЫрешили сыграть в СВОЮ игру, и такой подход мне не нравится. Поэтому я продолжу играть в игру, которую Я начал, а вам бы я посоветовал готовиться к последствиям..." От прочитанного у Рокки забилось сердце  быстрее. Он знал, что имел в виду Мордекай и боялся последствий, о которых тот намекал. Теперь, представляя, что он может снова попытаться навредить Веснушке, Рокки, не раздумывая, взял письмо и поехал в бар. Зайдя внутрь, он передал это письмо Айви: -И что это может значить. В непонимании спросила она. -Мне кажется, что Мордекай хочет снова как-то напасть на Веснушку.  -А как он сможет? Он же тут, в баре с нами. Он не сможет зайти сюда. -Ну все таки… Мы же не знаем какие мысли у него. -И то верно… -Ладно, с Мордекаем позже решим, главное сейчас решить главную проблему - Маму Веснушки. Она же наверно до сих пор за него волнуется. -Ой, кстати… Начала говорить Айви, понимая, что это может быть не простая проблема. -Может я тогда пойду к ней и кое как-то попытаюсь убедить её, что Веснушка в порядке?  -Другого выбора нету, поехали. Сказав это они пошли к машине и уже в машине и стали ехать к дому Веснушки.