31 октября 2005, понедельник

С утра в честь Хэллоуина по коридорам министерства вместо обычных бумажных самолетиков летали маленькие летучие мыши, к лапкам которых были привязаны скрученные свитки пергамента. Драко, как обычно ждал их встречу с Гермионой в столовой, но она не пришла, а в ее отделе сказали, что на работе ведьма сегодня вообще не появлялась, взяв больничный. Обдумав слова Поттера и хорошенько разозлившись на себя, Малфой решил, что пора действовать и, как минимум, поговорить с девушкой при первой же возможности. Новость о том, что она снова заболела, вызвала в нем волну тревоги и разбередила уже ставшее привычным беспокойство. И вот ему предоставилась эта самая возможность - сегодня никакие отговорки Грейнджер ей не помогут, он твердо решил навестить ее после работы. Купив три пачки мармеладных младенцев, в 19:15 он постучал в дверь ее квартиры. Тишина. Он постучал еще раз, громче. Возможно, приходить к больному человеку вечером, когда он может отдыхать, оказалось не самой удачной идеей. Что ж он отправит ей патронус и... Вдруг он услышал щелчок, и дверь открылась, на пороге сонно моргая, стояла Гермиона. — Э-э-э, привет! — отходя вглубь прихожей, она куталась в пушистый бледно-розовый халат с белыми сердечками, на шее был повязан гриффиндорский шарф. Он вошел следом, прикрывая дверь. Ведьма могла бы показаться ему очень милой, с таким знакомым ему кудрявым гнездом на голове, которое она носила в школьные годы на первых курсах. Но... Но выглядела девушка откровенно плохо, если не ужасно: сильно исхудавшая, с темными синяками под глазами, болезненно-бледная с желтым оттенком кожа казалась сморщенной и высохшей, будто из нее выкачали приличную порцию крови, и была испещрена сосудистым рисунком. Волосы совершенно потеряли блеск и были тусклыми, безжизненными, сухими. Кисти рук словно превратились в обтянутые кожей кости с некрасиво торчащими суставами. Глаза будто были затянуты прозрачно-белой пленкой: не такие яркие, как обычно, радужка приобрела цвет его любимого моккачино. Сейчас этот цвет вызывал чувство отвращения. Вдруг она резко вытащила из кармана халата платок и, прикрыв нос и рот, звонко чихнула. Драко успел рассмотреть свои инициалы на ткани - тот самый платок, его подарок. Вытерев сопли, Гермиона спрятала его обратно в карман. Все движения она делала будто на автомате. «Блядь, Грейнджер, ну как же я забыл о хронической болезни твоего факультета...И ремиссия тебе явно не светит. Ебаный гриффиндор головного мозга», — негодовал он. — Зачем ты пришел? — спросила она ровным голосом. — Твой начальник сказал, что ты взяла больничный. Я пришел проведать и заодно лично извиниться за пятницу. Вот, — он достал мармелад и положил пачки на небольшой столик, стоявший около зеркала, — взятка за твое прощение. — А я не помню, что было в пятницу. Да это и не важно, — отстраненно сказала она, переведя взгляд на конфеты, — о, мой любимый мармелад, кстати! — Девушка потянулась к одной из пачек. — Я знаю, ты же сама рассказала об этом в прошлый понедельник в пабе. — Правда? — изможденное лицо некрасиво вытянулось, — мы с тобой были в пабе? — Она попыталась разорвать упаковку. — Не могу открыть. Дурацкие конфеты! — Ведьма швырнула пачку на пол. — Ого! Ты как себя чувствуешь, Грейнджер? Выглядишь паршиво, говоришь как-то странно и не помнишь, что было неделю назад, — Малфой сделал шаг к ней. — Психуешь из-за пачки конфет, на тебя вообще не похоже. — Еще шаг. — Я не понимаю, в прошлый понедельник, в пабе, ты же выглядела нормально, чуть бледнее, чем обычно, но нормально, а сейчас, ты похожа на полутруп. — Да все нормально, отвали! — Гермиона махнула рукой в сторону, задевая при этом рукавом халата склянки на полке справа от себя. Зелья упали, разбиваясь. Внимание Малфоя привлекла этикетка на осколках: «Зелье красоты». «Так вот как ты добилась здорового вида в прошлый раз», — догадался он моментально. Мужчина ощутил злость и сильный страх за нее, он почти не узнавал сейчас девушку перед собой. Где же та веселая и жизнелюбивая Грейнджер? — Ты, кажется, не совсем в себе. Какое еще «нормально», Салазар? Ты видела себя в зеркале? — он аккуратно взял ее за правую руку и потянул на себя, она словно ничего не весившая пушинка легко поддалась. Драко встал позади и взял ее левой рукой за левое плечо, разворачиваясь вместе с ней к зеркалу. — Смотри, Грейнджер! — он ощущал, насколько тонкие у нее руки, куда же подевалась ее мышечная масса, она будто бы усохла, растаяла. Гермиона была холодной и мелко дрожала, глядя на себя в зеркало. — Но что не так? Я же выгляжу как обычно, я очень красивая! — равнодушно произнесла она. За все это время девушка ни разу не назвала его по имени или по фамилии, странно. Он уже так сильно привык к ее нежному: "Драко". — Это совершенно ненормально. Ты бредишь от болезни, либо тебя прокляли. Я не понимаю, что за херня творится, но тебе срочно нужно в Мунго, Грейнджер, — и тут он сделал то, на что не решился бы ранее. Смотря ей в глаза через отражение в зеркале, он прижал ее к себе, обхватив за плечи правой рукой, желая согреть. У девушки в отражении с глаз вдруг спала пелена, они снова стали живыми и карими, заблестели. Губы зашевелились, но слов он не слышал, поэтому наклонился ближе к ее рту. Еле слышно, будто ей приходится прикладывать огромные усилия, она произнесла: — Драко, помоги мн... ,— не успела ведьма договорить, как глаза вновь затянулись белесой пленкой. «Кажется, придется аппарировать с ней, не дожидаясь согласия. Прости, это для твоего же блага», — от мысли о принуждении он поморщился, но нужно было что-то делать, как-то помочь. Малфой поменял руки, теперь обнимая ее левой, а правой вытаскивая палочку. — Луноликая моя, — раздался до отвращения знакомый голос позади. Отпустив ведьму, Драко резко развернулся, полностью закрывая ее своим телом и наставив палочку на Кристиана, облокотившегося о косяк. Он держал за шкирку Живоглота, который в попытках вырваться впустую бил лапами по воздуху, выпуская когти, и отчаянно шипел. Его хвост распушился, глаза горели огнем мести, он явно желал убивать. — Я уже заждался тебя, милая. Вюнш был одет в белый костюм тройку. Лацканы и жилетка имели графитовый цвет, рубашка была на тон светлее: темно-серая. Шею обвивал белый галстук-бабочка. Волосы были закреплены в прическу на манер самурайского пучка. В глазах цвета чароит сверкали кристаллы серебра, ярче всего выделялись черные по-кошачьи узкие зрачки. Он казался гораздо шире и больше, чем в тот раз, когда Малфой видел его в пабе. Улыбка сирийца сейчас походила на оскал дикого зверя. — Отпусти кота, урод! — угрожающе прорычал мужчина, заводя свободную руку за спину в попытке нащупать Гермиону. Ему удалось взять ее за запястье правой руки. Девушка при этом не пошевелилась и не издала ни звука. — А ты забавный, Драко Малфой, — мерзко рассмеявшись, сказал сириец. — Ну, если уж ты так просишь, лови! — он кинул полуниззла в Драко. Малфою пришлось отпустить Гермиону, чтобы левой рукой поймать кота. — Ступефай Триа , — успел он бросить заклинание в Вюнша. Но эффекта это не произвело. Драко несильно отбросил Живоглота, попросив у него мысленно прощение за неподобающее обращение. Кот, естественно, мягко приземлился на четыре лапы — особая кошачья магия. — Хм-м-м, щекотно, — сириец потер место, куда попало заклинание и сделал шаг навстречу Малфою. — Эверте Статум , — ничего. — Инкарцеро , — попробовал он. Безрезультатно. — Петрификус Тоталус , — Вюнш даже не дрогнул. Глубоко вздохнув, Драко в отчаянии крикнул: — Сектумсемпра , — и, конечно же, заклинание не подействовало. — Надоело играться с тобой, смертный! — Кристиан надвигался на Малфоя. Убрав палочку в карман пальто, он сжал пальцы в кулаки и попытался нанести левой рукой удар по лицу Вюнша. Вместо того, чтобы причинить боль сирийцу, Драко причинил ее себе, ударившись о его челюсть и содрав костяшки до крови. В ответ Кристиан дал ему пощечину, разбив тому губу. А затем перехватив его руку, заново занесенную для удара, резко крутанул Малфоя, выворачивая плечо, и играючи отбросил в стену. Он ударился головой и спиной, а левую руку неприятно тянуло. Когда Драко попытался встать, опираясь правой рукой об пол, то порезался осколками разбитых Гермионой склянок. С третьей попытки ему все же удалось встать, опираясь на стену. Крис остановился в нескольких шагах от Грейнджер и произнес громогласным тоном: — Сойди ко мне, — это прозвучало как приказ. Драко показалось, что вся боль, которую он только что чувствовал, мгновенно прошла, от этого леденящего тона. — Отойди от нее, мудак ебучий! — благодаря злости ему удалось быстро прийти в себя. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — покорно сказала Гермиона. Ее взгляд был по-прежнему затуманен, она смотрела прямо перед собой. — Чего, блядь? Гермиона, что ты что несешь? Грейнджер, да очнись же ты, Салазар треклятый! — О, Драко Малфой, ты ее не дозовешься и не поможешь. — Ублюдок, что ты с ней сделал? — ярость сжигала Драко изнутри. — Ничего особенного, воплотил ее мечты в реальность. Ну по крайней мере ей кажется, что это ее настоящая реальность. — Тварь, я кину в тебя Аваду, если не отойдешь от нее, — выплюнул Малфой, доставая палочку. — А-ха-ха, кидай! Смертный, меня ваша магия не берет. Я из другого теста. Мало что в твоем мире способно причинить мне вред. А то, что способно, тебе не достать. — Зачем она тебе? — попробовал тянуть время Драко. — С-с-сладкая человечка, — прошипел Вюшн. — Ты все равно не поймешь, просто забудь о ней. Да не волнуйся ты так, ей вообще не больно и не страшно, ей очень хорошо сейчас, в ее дивном, наполненном страстью и жаром горячих объятий, мире. А будет еще лучше, она получит такое наслаждение, о котором и не мечтала, я удовлетворю ее полностью. И больше не совершу ошибку, как с той первой ведьмой. Я научился, — он растянул губы в довольной улыбке, — я буду аккуратен в этот раз. — Какой первый раз? О чем ты, псих? — смутная догадка пронеслась в голове. — Погоди-ка, а тот первый раз случайно был не две недели назад? Малфой сопоставил внешний вид трупа Гестии и то, как выглядела сейчас Гермиона. Общих черт было так много, что сомнений почти не оставалось. Какой же он идиот, что думал о мутировавших вампирах-перевертышах. И как он раньше этого не заметил. «Ебаная дедукция, где ты шлялась, блядунья, Салазар тебя дери?» — задал он себе риторический вопрос. Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что убийца начнет виновато оправдываться как-то по-детски даже, будто он совсем еще подросток: — Я тогда не рассчитал. Ну знаешь, это был мой первый раз. «Да, ты серьезно, что ли, психопат недоделанный?» — Кто же знал, что в физической реальности это может легко убить. Если бы я знал, то действовал бы гораздо аккуратнее и сохранил ее до срока. Но что уж теперь. Человечка та хороша была, сильная, но эта лучше даже. Слаще. — Крис сделал шаг к девушке. — теперь я знаю, теперь я умею, будет иначе. Успеть бы ритуал провести, — бубнил он сам себе под нос, игнорируя присутствие Драко. «Какой-то блядский сюр», — он не мог подобрать подходящих слов, чтобы выразить свое негодование. Матом хотелось не ругаться, а разговаривать на нем. — Да похер! Империо, — он ощутил теплую волну, пробежавшую по руке с палочкой. Но заклинание не принесло ровным счетом никакого результата. — Империо! — зло выкрикнул Малфой. — Ни-че-го. — Ладно! — Крепко сжав палочку, он бросился всем телом в сторону Гермионы. Возможно, у него получится схватить ее и аппарировать. Но, Вюнш, как оказалось, не терял бдительности. Он не дал Малфою коснуться ведьмы. Драко тут же был отброшен сильным ударом в живот. Сползая по стене, мужчина ощутил как сильно закружилась голова. Разлепив веки, Малфой увидел, как сириец подошел вплотную к девушке и, обняв и прижав ее вплотную к себе одной рукой, другую запустил в ее волосы на затылке. Живоглот, зашипев, яростно кинулся на сирийца и вцепился зубами и когтями в его штанину. Крис с силой отшвырнул кота и тот отлетел, ударившись о входную дверь. Жалобно мяукнув, полуниззл попытался встать, но не смог. — Да что же ты за тварь такая? — разъяренный Драко тяжело дышал и пытался вспомнить какие еще чары он мог бы наложить. Что могло бы сработать. — Тебе точно не по зубам, смертный! — подмигнул ему Вюнш с улыбкой, похожей на оскал. И Малою теперь уже точно не показалось. У него были длинные резцы, как клыки у дикого зверя. — Сука, я тебя закопаю, если ты хоть пальцем ее тронешь. — М-м-м, уже трогал. И не только пальцем, — Кристиан высунул длинный тонкий язык серого цвета и лизнул губы девушки, причмокнув, — сладкая человечка. Уже почти вся моя. Гермиона никак не реагировала на происходящее вокруг нее. Даже когда Крис причинил намеренный вред ее любимому коту. Это пугало Драко больше всего. — Ну все, мразь, убью! — собравшись с силами, он подался вперед и попытался схватить Грейнджер, но было уже поздно. Вюнш в этот же момент впился в губы Гермионы поцелуем и они оба растворились в фиолетово-серой, пахнущей чем-то отвратительно сладким, дымке. Выронив палочку, Малфой несколько раз махнул руками, не веря, что они оба исчезли. Он упал на колени и застонал, хватаясь руками за голову, запуская пальцы в волосы и оттягивая их до боли. Но никакая физическая боль сейчас не могла сравниться с душевной. — Не-е-ет, Грейнджер! Не-е-е-е-ет! Сука-а-а-а-а, — чувствуя ярость, он до хруста сжимал кулаки, криком вспарывая себе горло. Вдруг он услышал тяжелое хрипящее дыхание и жалобное «Мяу». Опустив руки, Драко поднял голову и встретился с глазами полуниззла. Хромая и покачиваясь, Живоглот ковылял к нему. — Эй, дружок, иди-ка сюда, сейчас мы тебя починим, — оглянувшись и найдя свою палочку, он трясущейся рукой поднял ее. — Судя по твоему дыханию, могу предположить, что сломано ребро и, возможно, есть внутренние повреждения. — Потерпи, ладно? — тяжело опустившись на задние лапы, кот уставился на него, ожидая. — А ты и правда очень умный. Обещаю тебе, что точно заведу себе низзла, когда все закончится. Малфои держат свое слово, — вымученно улыбнулся Драко, старясь сосредоточиться и не паниковать. Ему казалось, что драгоценные минуты безвозвратно утекают, унося с собой шансы на спасение Гермионы. — Эпискеи, — он услышал потрескивание и глухие щелчки. Живоглот непроизвольно содрогнулся, но не издал ни звука, слегка дернув ушами. — У тебя еще и потрясающая стойкость духа, ты так смело ее защищал. Ты удивительный кот. Так, ну а теперь следующий этап. Должно сработать. Вулнера санентур, — послышался булькающий звук. Полуниззла будто придавило к земле чем-то тяжелым, он прилег на передние лапы и прикрыл глаза, молча, сморщив нос. — Неприятно, да. Я знаю, поверь, — поморщился и сам Малфой. На пару секунд он прикрыл глаза, пытаясь понять с чего бы начать поиски Грейнджер. Теперь она находилась в руках у маньяка, который собирался использовать ее в каком-то ритуале, а она совершенно невменяема, не способна постоять за себя и полностью находится во власти ублюдка, которого не берут заклинания. Тревога и страх сжимали горло, казалось, что по венам течет черная липкая жижа. А что, если он не успеет. Перед глазами стояла картинка с мертвой Гестией Кэрроу, только вместо ее трупа теперь было тело Гермионы. «Да ну нахуй! Стоп!», — не подходящее время, чтобы поддаваться панике и страху. Иначе ему не спасти гриффиндорку. Он открыл глаза и в этот же момент ему в левую ладонь ткнулась мягкая пушистая морда. — Ну ты как? Выглядишь лучше, и дышишь нормально вроде, да? — Драко аккуратно почесал кота пальцем за ушком. И вдруг он извернулся и лизнул его большой палец, из глубокого пореза на котором, несильно текла кровь. — Ай, — зашипел он, — щипет. — Совсем забыл, что меня тоже неплохо приложили. Но спасибо за заботу, приятель. Ты такой благодарный кот. Отложив палочку, он осмотрел правую ладонь и вытащил несколько небольших осколков, с которых ему на брюки упала пара капель крови. Малфой застыл, глядя на них: — Точно, приятель, магия крови! Она ведь положила платок в карман. Значит пока халат на ней, мы сможем ее отыскать. Драко вскочил, левую руку все еще неприятно тянуло, но в целом он чувствовал себя нормально. «Поттер, прости, но твои семейные посиделки в Норе придется отложить». Вспомнив день, когда ему пришло письмо о том, что он принят в аврорт на должность помощника младшего аврора и ту радость и надежду, которыми тогда наполнилась его душа, мужчина произнес: — Экспекто Патронум, — серебристо-голубой горностай, сделав маленький круг, завис перед его лицом. — Найди Гарри Поттера, попроси его срочно аппарировать в свой кабинет в министерстве, код «красный», — и добавил: — Уизлет... Джиневре Поттер передай, пусть аппарирует в квартиру Гермионы и срочно покажет Живоглота врачу. Он был ранен. Я полечил, но нужна дополнительная диагностика. — Ты в надежных руках, котик. До встречи! — наложив Коллопортус на замок входной двери, Малфой аппарировал в кабинет старшего аврора. — Люмос максима, — на столе Гарри лежали свитки с записями и теориями, а рядом он увидел стопку книг, которые они взяли из его родового поместья. — Вингардиум Леовиоса, — пергаменты взмыли в воздух. Сделав несколько движений палочкой, он разместил их в удобном для себя порядке. — Я тут! Что случилось, Драко? — в кабинет аппарировал запыхавшийся Поттер, весь раскрашенный в золотой цвет, а за спиной у него трепетали огромные золотые крылья. — Еба-а-ать, Поттер! — отшатнулся Драко от неожиданности. — У нас нет времени, но потом ты обязательно расскажешь мне, почему выглядишь как огромный снитч. — Лучше помоги мне снять крылья, — пытаясь избавиться от них, простонал Гарри, обратив внимание на разбитую губу и наливающийся синяк на лице Малфоя. — Рассказывай. — Вкратце: Грейнджер у Криса. Он одурманил ее чем-то, она будто под гипнозом, не знаю... он как-то контролирует ее сознание. Он и есть убийца Гестии. Признался мне сам, — лицо старшего аврора исказилось от страха. — Заклинания его не берут. Физически очень сильный. Они с Гермионой растворились в фиолетово-сером тумане, который вонял чем-то мерзким — это произошло в ее квартире. Вюнш сказал, что у него мало времени, что Грейнджер подходит для какого-то ритуала. У него клыки как у зверя, длинные, острые и глаза с вертикальными черными зрачками, нечеловеческие совершенно, радужки фиолетового цвета. А, да, твою жену я попросил присмотреть за Живоглотом. Он пострадал из-за мудака. Я думаю, ты был прав, когда искал информацию про ифритов. Может они как-то связаны? Получается, Вюнш тоже какая-то тварь с востока — он же прилетел из Сирии? Может он как раз и есть ифрит? К концу рассказа крылья были сняты и отброшены в дальний угол кабинета. Сглотнув, Гарри задумчиво произнес: — Да, я полагал, что то существо, которое убило Кэрроу, это ифрит, — напарник потер лоб, но золотая краска не смазалась, видимо была магически закреплена на коже. — Ладно даже, если... Годрик, а как мы будем искать Гермиону? — он с силой пнул стоящий рядом стул. — Блядь. — Это как раз не проблема. Найдем ее с помощью магии крови моего рода. При ней мой платок. Нарцисса когда-то давно его зачаровала. Вздох секундного облегчения сорвался с губ Поттера: — Так, ладно, вспомни какие-нибудь детали его поведения, я зафиксирую тезисно, — Гарри взмахнул палочкой, вычерчивая руны, подготавливая бумагу. Драко судорожно начал перечислять все, что только смог вспомнить: — То, как сегодня выглядела Гермиона: она была очень похожа на труп Гестии внешне, только все еще живая. Он будто выпил из нее жизнь. Еще он отказался от футбола днем, потом от пикника тоже днем. И Грейнджер говорила, что она его вообще видела только в темное время суток и в сумерках. Значит по какой-то причине он не любит солнечный свет, либо дневной свет, — на чистом листе пергамента стали появляться первые фразы. — Очевидные вещи, такие как то, что он с востока уже озвучили. У него нечеловеческие глаза, зрачки сегодня были как у кошек: черные и вертикальные. Радужка фиолетовая, с какими-то серебристыми вкраплениями. Он становился все шире с каждым разом, когда я его видел. Его костюмы выглядели вычурно, неимоверно дорого, украшены они были драгоценными редкими камнями. Поверь, я разбираюсь, спасибо отцу. Так, еще клыки длинные, как у вампира, ну или как у дикого зверя. — Мы с тобой такие идиоты, Малфой. Что упустили ее. Позволили ему сделать это с ней. Так, ладно, потом вдвоем утопимся в чувстве вины. Продолжай. — Со слов Грейнджер у него всегда было под рукой все, чего бы она ни пожелала, вроде звучало так. Получается, он что ли предугадывал ее желания? А еще он вроде как неуязвим перед заклинаниями, нашей магией. Он мне так и сказал сегодня: что его наша магия не берет, он из другого теста. Что мало что в нашем мире способно причинить ему вред. А то, что способно, нам будто бы не достать. — Это уже похоже отчасти на то, что я успел прочитать об ифритах. Затуманенный разум, умение контролировать сознание магов, иссушенное тело, исполнение желаний, внешность и фиолетовый дым. Неуязвимость к магии, заклинаниям. — Ты видел в книгах какие-то способы, как с этой тварью бороться? Хоть что-то, Поттер? Может, среди книг из Малфой-мэнора было что-то еще? Напрягись, прошу, тебя. — Кое-какую информацию я нашел. Все здесь, на этих листах, — он махнул в сторону плавающих в воздухе пергаментов. — Еще был фолиант ритуалов, что-то там «от старых времен до наших дней». Погоди, вот она. — Гарри вытащил из стопки одну: «Книга заговоров и ритуалов. От старых времен до дней текущих» и протянул ее Драко. — Только вот в ней вырвано несколько страниц, догадайся на какой твари? Правильно. Да и как быть до конца уверенным, что это именно ифрит, — старший аврор разочарованно уселся в свое кресло и застонал. — Вспомни, может что-то еще было? Такое чувство будто упускаем что-то. — Нет, это вроде все. — Если бы ты преодолел свой страх и признался в своих чувствах, то, возможно, был рядом с ней и этого вообще могло не произойти. Ты бесишь меня, Малфой. — Ты охуел, Поттер! Моя любимая женщина сейчас в лапах какого-то мифического урода, который высасывает магию и манипулирует сознанием, собирается убить ее, и ты думаешь я не испытываю ужас и не сожалею? — Наконец-то ты признался себе, что влюблен! Жаль, что при таких обстоятельствах, — Гарри зло посмотрел на него. — Если она умрет, то я буду желать, чтобы она тебе во снах являлась и мучила. «Стоп! Что? Сны. Вот оно!», — Драко закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. — Заткнись-ка на секунду, Поттер! «... вообще не разговаривает со мной, только называет меня «сладкая», — вспомнил он обрывок подслушанного разговора Гермионы с Джинни. — Малфой, затыкать свою жену будешь. Что-то ты подзабыл о субординации, коллега, — Гарри нервничал и боялся не меньше, чем внезапно осознавший свои нежные чувства напарник. — Правда, замолчи на минутку, я еще кое-что вспомнил, — Поттер все же послушал, замерев в ожидании. — Гермионе снились эротические сны со мной в главной роли. Не спрашивай, откуда я знаю. В общем она говорила, что я постоянно облизываю ее в этих снах и называю «сладкая», — поморщился в конце фразы Драко. Лицо Гарри вытянулось в удивлении, он непонимающе уставился на напарника, однако, не перебивая его, давая закончить мысль. — Вюнш называл ее несколько раз «сладкая человечка», — с отвращение пояснил Малфой. — Ты хочешь сказать, что...? — Поттеру показалось что он почти уловил смысл. — Что это не я ей снился, а он воздействовал на нее через сны. — То есть это некая тварь, которая каким-то образом манипулирует через сновидения своей жертвой, — констатировал старший аврор. — Может эта информация как-то поможет нам найти способы справится с ифритом? — мужчина потер подбородок. Случайно задев разбитую губу, он зашипел. — Не с ифритом, Малфой, — просиял Гарри. Говоришь, сны были про секс? Эротические? — он подошел вплотную к своему рабочему столу. — Секса не было, — покраснел Драко, — Гермиона так говорила. Просто всякие, ну, прелюдия там, ласки... — Я понял, — перебил его Гарри, — ладно. Акцио книга «Легенды Месопотамии. Темная магия древности», — через две секунды он держал в руках ту самую небольшую книгу в плотной красной изуродованной местами обложке, которую они взяли в Малфой-мэноре. — Не зря я набрал столько книг у тебя и все прочитал. Малфой с нетерпением ждал пока напарник продолжит. Открыв фолиант на нужной странице и пробежав глазами текст, пропустив лишнюю часть, Поттер начал читать вслух: — Демон-соблазнитель или Инкуб. Существо высшего коварства, мужского пола. Приходит во сне, принимая облик того, к кому в настоящее время жертва питает наиболее сильное чувство симпатии, — Гарри поднял глаза на Драко и резко сказал: — Малфой, надеюсь тебя этот факт убедит окончательно в ее чувствах! — а затем продолжил: — Демон питается энергией жертвы путем наведения морока во сне. Она видит навязчивые сны эротического характера в главной роли с возлюбленным. Жертва получает огромное наслаждение от этих сновидений. Каждый подобный сон вытягивает их обьекта физические, психические и, если это ведьма, магические силы. Жертве хочется спать все дольше и больше. Наяву начинает не хватать сил на самые простые действия. Появляются провалы в памяти. Окружающим кажется, что пострадавшая болеет обычной простудой. — Он молча пробежал глазами еще полстраницы. — Тут пропущено описание внешности, пишут, что настоящую его внешность не узнать, пока он сам ее не покажет добровольно. Демон может принять телесную оболочку, вселяясь в другого человека, или создавая себе тело из различных предметов и материалов. Но остальное сходится. «Цвета его костюмов – всегда оттенки и тона фиолетового, запонки – всегда драгоценные камни, оранжевые ботинки, оранжевая вышивка на одежде... оранжевые жемчужины мело... даже завязка для волос серая, как шнурок, которым была стянута сумочка... его коллекция знаний и академическая начитанность... Все всегда под рукой... », — паззл в мыслях Драко сложился. — Инкуб создал себе тело из ее сумочки, той самой, которую она постоянно носила с собой, — констатировал он, — и похоже, что он обладает всеми свойствами ее зачарованной сумки. — Тогда это много объясняет из того, что казалось странноватым в его внешности и поведении тогда в пабе, — подтвердил старший аврор. — А еще она тогда в столовой после командировки, помнишь, съела гораздо больше обычного. Значит ее сильный голод был связан с большой потерей энергии. Ее тело бессознательно пыталось восстановить силы... Она, наверное, и не замечала, какой у нее аппетит. Она вообще мало что замечала, а еще у нее были как раз эти самые провалы в памяти, — Малфой устало потер виски. «...плохо сплю... мой иммунитет никак не восстановится после поездки... », — вспомнил он слова Гермионы. — Поттер, ведь на теле Гестии нашли следы реального полового контакта... Значит ли это, что физический контакт нужен для ритуала? — Да, но даже не это самое страшное. Когда я просто листал эту книгу, то не вчитывался так подробно, — Поттер побледнел, — а теперь вижу в тексте важную деталь - это существо не из нашего мира. — В смысле? Типа полтергейстов или такой, каким был ублюдок безносый, которого ты убил? — Неа, типа демона из другого измерения. — Чего? Такого не бывает. Все можно объясн... — Малфой, я разное повидал, знаешь ли. Сколько времени мы возимся уже? Давай пробовать более-менее подходящее под нашу ситуацию, а там будь что будет. Заткнись и слушай. Итак, — он прочистил горло и продолжил читать: — Инкубы — существа из иного измерения, магия нашего мира на них не действует. Они перемещаются между мирами через особый портал. Драко напряженно слушал, больше не возникая и не мешая напарнику. — Так, это не то... — он перевернул страницу, — вот! Итак, тут пишут, что портал открыть просто так нельзя. Его может создать только демон высшего порядка в их демонической иерархии, достигший, э-э-э, половой зрелости. Для этого ему нужна невинная душа сильной ведьмы, с большой магической силой, а также ее кровь и плоть. Портал можно открыть только в 23:59 31 октября и только в тот год, когда на это самое 31 число выпадают 28-ые лунные сутки. При этом еще и Луна убывающая. Видимо, сутки-то как раз правильные, раз он так спешит с ритуалом. — Выходит, он хочет открыть себе портал, скажем так, домой, с помощью Грейнджер? — уточнил Малфой. — И выходит, он демон высшего порядка, достигший половой зрелости или же нет? — задумался мужчина вслух, — Салазар, выходит, только убив Гермиону он сможет открыть портал и вернутся домой, Поттер? И в нашем мире его оставлять нельзя, но и Грейнджер жертвовать мы не будем! — Драко устало взглянул на часы, висящие над креслом его напарника, 22:03. Увидев цифру, он ощутил волну ужаса. Никогда еще в жизни он так не боялся не успеть. Пробежав еще пару строк, Гарри резко остановился и, поправив очки, понизив голос, сказал: — Выход есть. Надо вызвать мать всех демонов. Тогда, в теории мы сможем избежать жертв. Текст призыва здесь есть, но читать его придется тебе, Малфой. Тут есть нюансы, — побледнел Поттер, а Драко согласно кивнул ему в ответ, готовый на все. Сделав закладку на нужной странице, Гарри закрыл книгу. — Ну что ж, запускай свой поиск по магии крови.

***

Спустя 10 минут. Наложив на себя дезиллюминационные, а также поглощающие шум чары, чтобы их шаги были приглушенными, они переместились в то самое место, где находился зачарованный Нарциссой Малфой платок. Аврорам показалось, что они оказались в лесу или парке. Под ногами шуршали листья и похрустывали ветки, вокруг были кусты, а чуть поодаль виднелись высокие деревья. — Малфой, ты уверен, что все сработало правильно? Гермиону я не вижу, да я вообще ничего толком не вижу, — шепотом начал Поттер. — Уверен. Значит она здесь. Я зажгу свет, приготовься на всякий случай. — Люмос, — слабый огонек зажегся на конце палочки Драко. Оглядевшись, напарники поняли, что вокруг них нет ни души. Ни единой живой души. Они оказались на кладбище. Авроры стояли на плите с покосившимся надгробием, которое выглядело как древний кельтский крест, обвитый пожелтевшим плющом. Гарри стоял ногами на халате, который был на Гермионе в момент похищения, платок, подаренный Малфоем, торчал из кармана. Подняв и осмотрев халат, и не найдя ничего подозрительного, Драко использовал очищающие чары. А затем, трансфигурировав халат в маленький розовый платочек, убрал оба куска ткани в карман. — Малфой, может у тебя есть еще какие-то неожиданные способы, как мы можем найти ее в случае, когда при себе у нее нет твоих фамильных вещей? — Если бы на ней был... А, не важно. Нет у меня больше способов. Давай просто обследуем округу. И, Поттер, наложи ты уже на себя согревающее, а то на стук твоих зубов вдруг еще сбегутся какие-нибудь твари. — Кстати! Для начала надо бы вызвать подкрепление, — закончив произносить согревающее заклинание, сказал Гарри. — Ты уверен, что нам нужна тут толпа авроров, может мы по-тихому? — Сдохнем тут по-тихому? — резко прервал его старший аврор. Я отправлю патронус Джерарду, попрошу отследить нас по твоему маячку, я-то, как ты ранее с восторгом заметил, не в аврорской форме. Скажу что мы в засаде, он будет действовать в соответствии с протоколом. Узнает, что это за кладбище и отряд аппарирует к воротам. Будет ждать наш сигнал. Пока Поттер вызывал серебристо-голубого оленя и отправлял указания руководителю спецотряда авроров, Драко достал сувенир, который подарила ему Гермиона. Он не знал, чем бы ему мог помочь короткий тонкий кинжал из дамасской стали, украшенный изящной гравировкой, но так ему казалось, что с девушкой сохраняется какая-то невидимая связь и надежда на то, что она еще жива. В этом не было логики, но такое самоуспокоение ему сейчас было просто необходимо. Как только его напарник закончил, Драко спрятал кинжал в нагрудный карман форменного кителя. — Какой план теперь, Поттер? — Давай попробуем отслеживание магического следа. — Грейнджер была в таком состоянии, что вряд ли была способна колдовать. Я даже не уверен что палочка при ней. Не выйдет. — Аппаре Вестигиум , — все равно произнес заклинание Гарри, рисуя руны палочкой. Ничего не произошло. — Я же говорил. У тебя телефон маггловский с собой? — напарник кивнул. — Звони ей. Может быть нам повезет. Достав телефон, Поттер набрал номер, и это сработало. — Даже не верится, Драко, слышишь, это не может быть простым совпадением. Это наверняка ее телефон! — оба затаились, прислушиваясь. И уже через несколько секунд они рванули в ту сторону, откуда доносилась мелодия. Малфой отчетливо слышал тихие слова: Now that I know what I’m without You can’t just leave me Breathe into me and make me real Bring me to life

«Как иронично подходит текст твоей любимой песни к этой блядской ситуации, Грейнджер», — пронеслось у него в голове, и он горько усмехнулся. (Wake me up) Wake me up inside ... Мелодия резко оборвалась, но теперь они точно понимали, в какую сторону им нужно двигаться. Чем ближе они подбирались к тому месту, откуда доносился звук, тем отчетливее видели впереди слабое свечение. Кладбище оказалось древним, они пробегали мимо надгробных плит, склепов и памятников, большинство из которых были похожи на произведения искусства, и каждое было филигранно выточено из камня: фигуры ангелов, причем некоторые из них безголовые, животные, вазы и амфоры, диковинные кресты, фигуры магглов, памятники с длинными эпитафиями, где-то мелькнула стопка книг, где-то скрипка и арфа, многое они не успевали разглядеть. Добежав до светящегося островка, мужчины спрятались за небольшим склепом. Но не успели они перевести дух, как вдруг послышались женские стоны и голос Гермионы: — О, Драко, возьми меня, я вся твоя, полностью и без остатка. Я покоряюсь тебе, я так хочу тебя, забери мое тело, мое сердце, мою душу и магию. Плоть и кровь мои отныне и навек принадлежат тебе. Прошу, сделай своей, — громко просила одурманенная ведьма. — Она жива, это радует, — нервно хихикнул Поттер. Выглянув из-за угла, чтобы оценить обстановку, Драко сразу же наткнулся взглядом на большое надгробие в виде рояля. Оно будто бы подсвечивалось откуда-то снизу или изнутри красновато-желтым цветом. Удивительно, сколько сил потратил тот, кто вытесал его из камня. Работа на вид казалась очень искусной. Было неясно, крышка сломана и поэтому лежит горизонтально или же изначально создатель памятника вытесал рояль в таком виде. Рядом с надгробием валялись джинсы, а сверху разломанный на куски телефон девушки. Вокруг были расставлены кривые длинные свечи красного цвета, также Малфой заметил бордовые широкие полосы на земле – сходясь, они образовывали что-то по типу пятиконечной звезды. Она была нарисована таким образом, что рояль располагался в ее центре. Недалеко лежали несколько трупов фестралов. Вероятно, эти бордовые полосы на земле были нарисованы их кровью. С помощью не инкуб сделал что-то наподобие алтаря для проведения ритуала. На надгробии, сплетаясь телами, лежали Вюнш и Гермиона. Она была в одном белье, а инкуб, судя по всему, в своем истинном демоническом обличии. В целом его тело было похоже на тело обычного мужчины в отличной физической форме: выделялся обнаженный мощный торс с кубиками пресса, красивые руки, на которых при движении под кожей перекатывались мышцы. Однако, изгиб спины плавно переходил в изрядных размеров задницу, явно больше человеческой. Она, как и член, была скрыта набедренной повязкой. На голове вертикально вверх росли витые средней длинны острые рога иссиня-черного цвета, волосы были точно такими же, какими Драко помнил их при самой первой встрече. Пальцы продолжались длинными черными когтями. Ноги до колен были покрыты густой серебристой шерстью. Из того места, где спина переходила в задницу, торчал хвост, оголенный, почти без волос, похожий на крысиный, только толще в несколько раз, на конце него располагалась кисточка из такой же серебристой шерсти, как на ногах. Демон водил этим хвостом по бедру девушки, время от времени проникая под резинку трусов, от чего та вздрагивала и хихикала. Кожа Криса поблескивала, будто ее пропитали маслом для массажа. Грейнджер добровольно жалась к инкубу, старалась притянуть к себе поближе, выгибалась и стонала от движений, которые совершал Вюнш. Его руки скользили по изгибам ее тела, периодически забираясь под чашу лифчика или под резинку трусов. В момент, когда его рука опустилась на ее задницу, сжав полушарие, ведьма громко вскрикнула с явным удовольствием в голосе. Не останавливаясь, инкуб вжал ее в свой пах и медленно потерся бедрами о ее промежность. Гермиона сильнее развела ноги и умоляюще простонала: — Драко, ну пожалуйста! Пожалуйста! Хочу тебя! Из оцепенения Малфоя вывел напарник: — Пора отправлять урода к мамочке! — сказал он злым шепотом. — Драко, смотри, тебе нужно будет зачитать первые четыре строки, пожертвовав какое-то количество своей крови. Вот эти последние строки запомни сейчас наизусть. Когда она явится, скажешь их ей. Ну и дальше уже надо будет договариваться с матерью демонов. Тебе главное наизусть, а не с бумажки, и искренне произносить, если она ложь почует, в общем, да не знаю я, что будет, но лучше без обмана, как пишут — Гарри вырвал страницу с заклинанием и отдал напарнику, — учи, только молча про себя. Малфой пробежался глазами по строкам несколько раз и, прикрыв глаза, повторил наизусть каждое слово. А затем спросил: — А как именно и сколько крови жертвовать? — Написано, пролить достаточно, чтобы демоница поняла серьезность твоих намерений. Давай так: разрезаешь себе вену, чтобы побыстрее. Как только она появится, залечу, кровью не истечешь. — Кто придумал этот бред, я все жду, когда наконец-то проснусь, — убрав палочку в карман, Драко вытащил подарок Гермионы. — Ого, ты подготовился? Я думал обычное режущее заклинание использовать. Ты никогда не показывал мне этот нож. — Грейнджер подарила. Сувенир из Сирии. Комично, да? — ответил Малфой, вынимая кинжал из ножен. — Ну, в принципе не важно, чем пускать кровь. Главное, что ты должен доказать серьезность намерений. Поэтому придется ждать, пока не вытечет столько, сколько нужно, — чуть помедлив, он добавил: — знаешь, кровью гораздо проще жертвовать, чем, например, своей душой или любимым существом, если подумать. — Поттер, мой вопрос был риторическим. Я готов. — Что вы там шепчитесь, человечки, — услышали они хохот инкуба. — Вам меня не одолеть, за этот год я понял, что в вашем мире ничто мне не навредит. Переглянувшись и кивнув друг другу, напарники медленно вышли из своего убежища. Гермиона, по-прежнему находясь в сонном бреду, водила руками и ногами по телу инкуба, тихонько всхлипывая, умоляя того заняться с ней наконец-то сексом. Она не переставала произносить имя Драко почти в каждом предложении. Малфою казалось, что эта ужасная сцена останется в его памяти навечно. Тряхнув головой, он сделал несколько уверенных шагов вперед. — М-м-м, мне нравится тонкий и сладкий аромат ее возбуждения. Ах, он так и манит вонзиться в ее хрупкое податливое тело. Ведьма сводит с ума, да, Драко Малфой? — челюсти Драко скрипнули от ярости. Сжимая в левой руке страницу с заклинанием, а в правой кинжал, он зарычал. — Хочешь ее себе, да? — продолжал инкуб. — Но увы, все веселье сегодня достанется мне, я очень хочу домой и именно этой очаровательной человечке выпала честь отдать мне всю свою магию и плоть. Она же у вас такая самоотверженная, готова помогать безвозмездно всем подряд, и убогим, и нет. Такая хорошая человечк... — Авада Кедавра, — зеленый луч вонзился в тело инкуба, но он лишь оскалился, обнажая длинные ослепительно белые зубы с четырьмя удлиненными клыками. Мужчина ошарашенно посмотрел на старшего аврора. — Мудак по-настоящему выбесил меня, — яростно выплюнул Гарри, а его глаза налились красным. Таким Драко не видел напарника никогда. — Не тупи, Малфой, давай! Драко рассек предплечье на левой руке и начал читать вслух текст заклинания призыва: «Демонов мать, Предо мной прошу встать, Крови своей добровольно даю, О милости тебя я молю!» — Что это еще такое? — взревел инкуб, спрыгивая с рояля. — Что ты делаешь? — Ты же хотел домой. Вот мы и помогаем тебе туда попасть, а заодно может получится повеселиться по пути, — постарался как можно более твердо ответить Малфой, чувствуя нарастающее напряжение и страх. Демон медленно надвигался на авроров, те также медленно отступали. Когда он пересек линии пентаграммы, те вспыхнули алым и они поняли, что вокруг алтаря образовалось какое-то защитное поле. Или оно там и было. — Не понял, вы тоже хотите открыть портал в мой мир? — озадачился инкуб и начал метаться из стороны в сторону. — Не хотим, а открываем, — услышав это, демон протяжно застонал, продолжая метаться. «Сработай, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, твою мать!» — мысленно просил кого-то Драко, чувствуя как силы вместе с кровью начинают его покидать. Захотелось присесть, появилась слабость. Он отбросил кинжал, стараясь проследить взглядом, куда именно тот упал. От резкого поворота голова закружилась и мужчина стал оседать на землю. Но его подхватил Гарри. — Поттер, если ты хотел обнять меня, то мог выбрать более романтическую обстановку. — Заткнись и побереги силы, — а потом наклонился и шепнул на ухо: — посмотри в ту сторону, где лежат тела фестралов. Драко перевел взгляд на трупы существ и увидел синевато-серебристое свечение, сквозь которое можно было разглядеть изящную женскую фигуру, высотой около трех метров. — Вторую часть заклинания не забудь, душа Гермионы в твоих руках, — Гарри посмотрел на левую руку напарника, которую тот сжимал в кулак, боясь разжать пальцы и потерять листок, либо затопить строчки в крови и навсегда лишиться возможности спасти Грейнджер. — Еще немного потерпи, и я тебя вылечу. — Смел ты, маг, коль вызвать меня решился, — прозвучал громогласный голос демоницы, и тут она обратила внимание на инкуба. — Дитя мое? — удивилась она. Инкуб в ужасе уставился на фигуру матери. — Пора, — шепнул Поттер. — Вулнера санентур , — быстро залечил он рану Драко. — Жаль крововосполняющего нет под рукой, ну потерпи уж, напарник. Жить будешь. Придя в себя, Малфой попытался рассмотреть мать демонов получше. Но вместо ожидаемой фигуры трехметровой фигуры с рогами, он увидел утонченную женщину лет сорока пяти на вид. Она была очень красива, ее длинные шелковистые темные волосы доходили до талии, отливали красным и колыхались пышными волнами при каждом движении головой. От ее стройного тела, обтянутого шикарным черным бархатным платьем с разрезом на левой ноге, не хотелось отрывать взгляда. Она стояла на земле голыми ступнями, а изящные лодыжки обхватывали тонкие анклеты. Единственное, что ее выдавало — это глаза. Зрачки черные, похожие на человеческие, но радужка бордового цвета. Пожалуй, только это в ней и отталкивало. И еще то, как она смотрела. — Мой истинный облик мог бы шокировать вас, — пояснила она. — Я жду объяснений от тебя, маг, что призвал меня. Хоть говор у нее был немного странный, но смысл ее слов вполне доходчив и ясен. — Драко, давай вторую часть. Собравшись с силами, он представил как можно четче образ Гермионы, в груди разлилось тепло, и этого было достаточно. Он уверенно произнес: «Прошу тебя, Лилит, Забери дитя свое, Что зло в мире нашем творит. Невинную душу освободи от пут». Затем замолчал на несколько секунд и, переведя дыхание, продолжил: «Силой любви своей ограждаю душу и тело ее, Забираю под крыло свое, Обещаю впредь беречь сердце ее». Закончив, Драко указал правой рукой в сторону надгробия в виде рояля, на котором лежала Грейнджер, дополнительно акцентируя внимание на той, чью именно душу он хочет освободить и защитить. — Какая смелая просьба, маг! — Лилит повела носом, будто обнюхивая воздух вокруг. — Чую... Влюблен ты. Сильно. Демоница перевела взгляд на инкуба: — Дитя мое, долго я искала тебя. Как посмел ты без разрешения матери сбежать в мир смертных, — она подошла к Вюншу и, встав на носочки с размаху дала ему подзатыльник. Пошатнувшись, демон упал перед матерью на колени и тихонько проскулил: — Прости меня-я-я, ма-а-м. Я просто хотел посмотреть на этот мир и повеселиться. Я не думал, что ты узнаешь, ты не должна была узнать. Я бы вернулся сегодня, завершив ритуал, ты бы и не узнала, только вот эти двое... — О, матерь всех демонов, благородная Лилит, твой сын совершил то, что в нашем мире считается преступление и карается строго законом. Он убил ведьму, — подлил масла в огонь Гарри, вспоминая Гестию Кэрроу. — И, я полагаю, жизни невинных фестралов также забрал он, — аврор указал на трупы крылатых коней. — Это правда? Ты забрал несколько жизней существ этого мира? — строго спросила она, положив руку ему на голову. Спустя секунд 20 она продолжила: — Я увидела достаточно. Немыслимо, этой мой просчет, и я сожалею. Наказание свое ты получишь дома. — Мама, но это же был мой первый опыт. Я же не знал, что это убьет ту ведьму, — пытался оправдаться инкуб. — Я думал, что для меня нет разницы между сексом в физической реальности и в мире сновидений. — Незрелый юнец. Сообразил же и подгадал время, когда граница меж мирами истончится, чтобы сбежать из академии. И тут сообразить мог бы, если бы мозги свои подключил. Ответственность понесешь! А сейчас я приказываю тебе молчать! — инкуб склонил голову и не издал больше ни звука. — Смертные мужи́, невинная жертва ведьма та. Но для души ее и для рода в целом во благо случилось. Искупление грехов души получила она. Удар грехов рода взяла на себя. Судьба ее такова. Возмездие. Жертва ее открыла дорогу к искуплению грехов всего рода. Шанс теперь появился не сгнить детям рода во тьме. К жизни воскресить не могу ведьму, как и существ этих прекрасных и чистых, — она указала на тела фестралов. — Могущественна я, но такое не в моей власти. Придя более-менее в себя, Драко поднялся с земли, опираясь на Поттера: — Эй, мадам, скажи-ка лучше, как нам ее спасти, — свободной рукой он снова указал на Гермиону, которая корчилась в бреду, все еще лежа на рояле. — Может, поможем ей и побыстрее? Хорош уже трупы считать после твоего сыночка. Она живой должна остаться. — Малфой, молчи. Парламентер здесь я, — шикнул на него Гарри. — О, матерь демонов, мудрая Лилит, мой напарник настолько обескровлен, что мозг нормально не может функционировать. Прошу простить его неуважительное обращение. Он перенервничал из-за любимой, — они с Поттером сделали несколько шагов по направлению к Гермионе. — Позволь уточнить, как нам вылечить пострадавшую девушку? Лилит повернулась к алтарю, который сотворил ее нерадивый сын. — Сами того не зная, вы помогли и мне, и моему отпрыску. Если бы он закончил ритуал, то открыл бы портал и попал домой, но помнит ли он, — Лилит гневно сверкнула глазами, смотря на сына, — что закрыть бы не смог сам. Что не дорос он рангом еще. Не созрел! И тогда оба мира это привело бы к беде, а сына моего ждала бы казнь. Потому искренне благодарю вас! Инкуб по-прежнему молчал и, обиженно надув губы, смотрел на мать снизу вверх, стоя на коленях. Лилит щелкнула пальцами, и пентаграмма, замерцав золотистым светом, с шипением исчезла, будто ее выжгли кислотой. А затем произнесла: — Отныне свободна смертная ведьма. Силу и тело к рождеству мира вашего восстановит. Ты, — она посмотрела на Драко, — клятва твоя искренняя, влюблен всем сердцем. Душа к свету тянется, но страха в тебе много. Долгий путь предстоит тебе, чтобы победу одержать, — прикрыв глаза Лилит добавила: — души ваши связаны, меж жизнями нить вьется. Будешь следовать свету, связь не разорвется. Демоница жестом попросила сына встать с колен и подойти. Взяв его под руку, она посмотрела на Гарри и Драко и, указав им на мертвых фестралов, сказала: — Сожгите тела, прах развейте по лесу. Душа не должна быть привязана к плоти в земле окоченевшей, — они кивнули не сговариваясь. Затем Лилит произнесла несколько слов на неизвестном языке, и перед ней появилась полупрозрачная ширма. Взмахнув рукой, она отодвинула ее в сторону, и они с Крисом сделали синхронный шаг в черную бездну. Ширма закрылась, растворяясь в воздухе. — Охуеть! Вот тебе и яйца Мерлина! — вырвалось у Гарри. Драко достал из кармана розовый платок и трасфигурировал его обратно в халат Гермионы. Хотелось поскорее взглянуть в ее глаза и окутать теплом. Теперь все изменится. И каковы бы не были эти перемены, одно он знал сейчас наверняка - каждая капля его крови был пролита сегодня не зря. Он бы отдал и больше... Сила этого чувства пугала Малфоя, но в тоже время, он впервые ощутил желание пожертвовать собой ради другого человека, ради маглорожденной ведьмы, которая была для него ценнее собственной жизни. Как такое могло не пугать? — Поттер, ты говорил немного крови, а у меня голова кружится, будто я потерял пять-шесть пинт. Давай поскорее дойдем до Грейнджер. Пожалуйста! Ей, наверное холодно, — и Драко потянул напарника вперед, к роялю.