Черный юмор

Работать в морге — не самое веселое занятие. Но так уж распорядилась судьба-злодейка выпускника типичного медицинского колледжа, Драко Малфоя. Да, рассматривать трупов и опознавать, кто же это такой умер, было скучновато. И вот именно поэтому юный санитар решил разнообразить свои рабочие будни чем-нибудь веселым. И вот, Драко передают очередного трупа для изучения всего, что было при мертвеце. Парень осторожно снимал с прибывшего мужчины пиджак, брюки и прочую одежду. Изучив карманы, санитар вынул небольшую записку, сложенную вчетверо. "Если у меня все получилось, и вы нашли эту записку, прошу... " — Бла-бла-бла... — типичная неинтересная предсмертная записка. Да что ж это такое. Внезапно Драко осенило: а зачем отдавать эту записку кому-либо? Возможно, лучше ее переделать? Единственным талантом Малфоя в ученические годы была способность подделывать абсолютно любой почерк. Парень старательно вглядывался в записку, после порылся у себя в карманах, нашел бумажку, максимально похожую на ту, на которой писал "клиент" перед смертью. Драко начал писать: "Если у меня все получилось, и вы нашли эту записку, прошу..." — Ммм... — задумчиво протянул парень, грызя карандаш. — Что ж вам такого загадать? "... похороните меня в костюме клоуна и..." Драко продолжал думать и тихонько хихикал над своею находчивостью, представляя мертвеца с красным носом и разноцветным париком. "... каждый, кто будет на моих похоронах, обязан нецензурно выругаться над гробом." Ох, вот это Драко загнул! Молодчина, смельчак! Так шутить над смертью может только безрассудный смертный. — Ну что там у Вас? — прогремел, как гром средь ясного неба, голос заведующего, мрачного старика, имя которого Драко даже не удосужился запомнить. Малфой спрятал ручку, которой писал, и оригинал записки в карман, а после, изобразив невероятно удивленную гримасу, протянул свою подделку заведущему: — Вот, знаете ли, обнаружил предсмертную записку пространного содержания. Заведующий взял записку, пробежался по ней глазами, а после заглянул в комнату, где Малфой корпел над мертвецом: — И что ж Вы? Так заинтересовались запиской? А заканчивать обследование кто будет? Пушкин? Ох, молодежь, на моем опыте и постранее записки встречали, а тут: завис. Да и вообще, не твое это дело, чужие записки читать. Как там тебя... — Драко Малфой. — Драко Малфой. А вот и паспорт при мертвеце, спасибо позаботился о бедных санитарах. Хоть знаем, кто ты. Малфой, свободен на сегодня. Довольный собой, Драко шел по вечернему городу. Провернуть такую шутку! А после этого еще и с работы пораньше отпустили. Всего на полчаса, но тоже хорошо. Отпраздновал все это дело Малфой прогулкой по ночному городу. А домой Драко вернулся к двум ночи, хоть и завтра ему нужно было снова идти на работу. Всю следующую неделю на работе санитар выдумывал самые странные последние желания, которые только могли быть. Кому-то повезло быть закопанным без гроба, у кого-то три первых человека, пришедших на похороны, должны были стать отшельниками и уйти в лес, а кто-то должен был лежать и гнить в комнате своей возлюбленной. Позже друг Драко Малфоя, Тео Нотт, который раньше учился с ним вместе в колледже, а теперь получил по наследству похоронное бюро от своих родителей, рассказывал, какие в последнее время ему поступают заказы: то шоу вместо похорон, то сложить человека в гроб, длиной в полметра. Но санитар ведь знал, что все это — его рук дело. Но удивлялся вместе с Тео, как если бы впервые об этом слышал. — Вот так вот... — закончил Нотт и сделал глоток своего тройного эспрессо. — А представляешь, какого все это находить в карманах у людей или еще в каких местечках постранее? — Ха! Ну, может быть. — Мне, пожалуйста, черничный кекс и... ммм... карамельный латте, может? — обратился Драко к официанту. — Да, спасибо. Ты же платишь, — уже повернулся к другу Малфой. Тео вздохнул: — Ну, конечно, а кто ж еще будет платить за бедного санитара с мизерной зарплатой. — Ну да, — ухмыльнулся тот самый санитар, — вообще-то полезно помогать друзьям. — Особенно полезно для друзей, которым помогают. Драко рассмеялся.

***

Драко широко зевнул. Чего же это, нет, что ли, больше санитаров, чтобы поставить на ночную смену? Глотнув дешевый капуччино из автомата, Малфой ожидал, когда же ему привезут очередного трупа. В кабинет зашла молодая симпатичная девушка. — Только что поступил, принимайте. — Ой, спасибо. Драко подмигнул красотке, но та лишь закатила глаза и убежала прочь. Санитар начал раздевать трупа, отдельно складывая все вещи, которые он имел при себе. Ключи, паспорт, влажные салфетки и какая-то длинная рукопись, написанная аккуратным изящным почерком. "Я чую, Смерть моя близка, я чую, Она крадется на цыпочках слегка и догонит меня, я знаю, ждет меня за поворотом Она, сильнейшая и обворожительная... " Драко рассмеялся над сим легким, близком к стихотворному, творением. — Надо это во что-то переработать. Интересненькое... Драко почти уже был готов приступить к работе, если бы дверь не скрипнула и в кабинет не вошла бы невероятной красоты девушка с приятными чертами лица и каштановыми волосами, падающими волнами ей на плечи. Одета дама, внезапно нанесшая визит, в длинные черные одеяния, в руках держала книгу и перо. Она сверлила Драко взглядом, своими темно-карими глазами, полными то ли тоски, то ли злобы. — Ты кто? — спокойно уточнил Малфой. — Я тебя раньше тут не видел. — Смерть. Драко звонко рассмеялся. Утирая слезы, он уточнил: — Смерть? Сейчас в бабку с длинной косой превратишься? — В этом нет необходимости, — спокойно отвечала Гермиона. — Я могу читать тебе бесконечную нотацию, но, поверь, тебе ее прочтут в другом месте. Я лишь могу сказать, что никому не позволяю смеяться над собой. Абсолютно никому. Даже таким дуракам, как ты. Девушка махнула рукой, из которой аккуратно вылетела книга и, открытая, зависла перед лицом Малфоя. Там были записаны имена и фамилии всех умерших, в том числе тех, над кем Драко невероятно и оригинально подшутил. Тут же к санитару подлетело и перо. — Хочешь сам запиши себя. Малфой снова рассмеялся. — Да не верю я в твои фокусы. Драко взял в руку перо. Белое, белее, чем все, что видел в своей жизни Драко белого вместе взятого. Малфой проверил кончик пера пальцем: острое, как нож. — Перо-то хорошее, — сообщил Драко Смерти. — Я знаю. Что ж ты не пишешь? Смерть любит смельчаков и шутников. А ты прямо два в одном. Смерть уже нависала над Драко. — Что ж ты нагнетаешь? Смерть только хищно улыбалась. Драко начал писать свое имя, выводил ровненькие буквы: "Дра...ко..." — Ну же, — Смерти уже не терпелось. "...Малфой". Внезапно Драко перестал что-либо чувствовать, а перед глазами предстал портрет прекрасной девушки, называвшей себя Смертью: — Ты убил сам себя. Смельчак и шутник оказался глупцом.