Часть 1

По лесу разнëсся леденящий душу вой. Оборотень мчался сквозь кусты и овраги, не разбирая дороги. Растущая луна сверкала в небе, распаляя внутреннюю ярость, замутнявшую сознание, всë сильнее. Лапы неслись по земле неумело, то и дело спотыкаясь, заставляя скатываться с холмов, биться тощими боками о кору и накалываться на ветки. Каким-то чудом лес ещë не выколол ему глаза, закрывавшиеся перед опасностью за долю секунды благодаря волшебным образом обострившимся рефлексам. Благодаря им же оборотень чувствовал, что совсем скоро сойдëт с ума: в нос ударяли миллиарды запахов, какие человеческий нос при всëм желании не смог бы уловить, а до ушей доносились звуки на частотах, находящихся далеко за пределами возможностей слуха обычных людей. В пору было задаться вопросом «что происходит?!», но в голове у ночного нарушителя покоя стояло лишь неразборчивое яростное рычание, которое он сам не до конца понимал… …В восточном конце леса, в высоких каменистых холмах, находилась небольшая пещера. В ней сидел молодой парнишка, которому на вид едва исполнилось восемнадцать. Своим внешним обликом он напоминал эльфа, но острые, словно волчьи, зубы во рту выдавали в нëм оборотня. Паренëк старательно раскладывал по круглому столу, сделанному из деревьев этого же леса, найденные им шишки и жëлуди. Он делал это, не обращая внимания на то, какой из них получается рисунок, а просто старался, чтобы между каждым предметом было одинаковое расстояние, но, тем не менее, в его произведении чëтко виднелись черты вопросительного знака. Вдруг, когда из глубины леса донëсся яростный вой, парнишка вздрогнул и выглянул в распахнутую дверь. «Чей это вой?» — озадачился он, потирая макушку, и, поспешно выскочив наружу, взобрался на верхушку холма. Там в позе лотоса сидел ещë один оборотень, постарше него, медитативно разведя руки в стороны. — Данте? — позвав его, парнишка терпеливо застыл на месте, и когда собеседник, спустя несколько минут, неторопливо открыл глаза и повернулся к нему, продолжил: — Мне кажется, или я не знаю этот вой? — О, Габриэль, это, несомненно, чужой вой, — кивнул Данте и похлопал по камню возле себя, призывая сесть. — У него не такой характер, как у остальных обитателей леса. Предлагаю немного подождать, пока в нëм не стихнет буря чувств, а затем пойти к Пню Собраний, чуть ближе к рассвету. Сейчас лезть на рожон ни к чему. Габриэль послушно кивнул и, примостившись возле Данте, задумчиво уставился на звëздное небо… …В небольшую бревенчатую хижину в северной части леса торопливо вошëл мужчина, молодой лицом, но с волосами, поседевшими слишком рано. Из дальнего угла, прижимая к себе подушку, на него с мольбой взглянул паренëк с длинными голубыми волосами и испуганно прошептал: — К-куромаку, там… — Я слышал, — кивнул тот, отпирая сложный механизм на самодельном сейфе. — Зонтик, успокойся и слушай меня. Я выдам нам с тобой оружие для самообороны, после чего мы свяжемся с остальными и решим, как остановить незнакомца. Сейчас его вой звучал где-то в центре, вероятно, возле пня. Он такой шумный, что напасть незаметно у него вряд ли получится. Вряд ли это захватчик. Скорее, он может оказаться предупреждением от вражеских лесов. — А м-может, это просто случайный новичок? — Зонтик поëжился, услышав новый вой. — Возможно, — Куромаку протянул ему пистолет. — Не нервничай, в первую очередь перевоплощайся и убегай. Если он станет нападать, тогда уже используй. Не забывай, что когти и зубы — тоже рабочее средство, пусть и не слишком приятное. Главное, будь аккуратен: лишние жертвы могут повлечь за собой много проблем. Зонтик послушно кивнул и, опершись на протянутую руку, поднялся. Куромаку подошëл к прикреплëнному к стене телефону, сильно упрощëнному в сравнении с привычными людям моделями, и нажал на одну из немногочисленных кнопок… …В южной части леса стояло огромное дерево с широким стволом и высокой кроной, в которой располагался небольшой домик, наподобие тех, что строят дети для развлечения. Забраться в него можно было по верëвочной лестнице, а спуститься — не только по ней, но и по железному шесту, для скорости. Им и воспользовался парень со странной розовой чëлкой, встревоженный рычащим голосом, в котором трудно было разобрать чëткие слова. Оказавшись на земле, он поспешил в ствол огромного дерева, где была вырезана полость, благодаря чему внутри образовалось просторное круглое помещение. В его центре стоял светловолосый паренëк, активно разминаясь и приговаривая под нос: — Сейчас этот захватчик получит. Пожалеет, что сюда пришëл. Я ему всю шерсть повыдëргиваю… — Феликс, солнце, погоди, — парень подбежал к нему и потянулся, чтобы схватить за плечи, но, неуверенно взглянув на агрессивные глаза, которые время от времени загорались красным, не осмелился этого сделать. — С чего ты взял, что это захватчик? — Это не наш вой, — Феликс агрессивно рыкнул, и его ладони слегка покрылись шерстью. — Я не позволю так агрессивно врываться в наш лес кому попало! — Но даже если это захватчик, вдруг он не один? Пожалуйста, не руби с плеча. Всего лишь заработаешь себе раны лишней спешкой и грубостью. Спокойный голос собеседника заставил глаза, сверкнув в последний раз, вернуться к своему обычному цвету, а шерсть на руках — постепенно испариться. Мотнув головой, Феликс замер, и парень наконец осторожно положил руки ему на плечи. — Ромео… Прости, я опять… — Всë нормально, ты же справился, — он ободряюще улыбнулся Феликсу. Вдруг по дереву разнеслось негромкое дребезжание. Ромео пересëк комнату и схватил трубку: — Вы тоже слышали оборотня?.. Да. Нет, с ним всë в порядке. — Услышав это, Феликс пристыженно отвëл взгляд. — У Пня? Хорошо. С рассветом, понял. До встречи. Положив трубку, он повернулся к Феликсу и сообщил: — Куромаку устраивает собрание через несколько часов. Там и обсудим, как бороться с захватчиком. А пока постарайся успокоиться, хорошо? Феликс кивнул и, сделав несколько глубоких вдохов, сел на кровать… …– Ты что творишь, собака недорезанная?! — возмутился парень с глазами, очень сильно походящими на кошачьи, и волосами, топорщившимися так, словно это были уши. — Свали от него, живо! Волк с кудрявой шерстью запрыгнул на дерево, довольно наблюдая за тем, как соперник, неумело маневрируя, не смог вписаться в поворот и врезался-таки в ствол. Воспользовавшись паузой в бою, победитель превратился в парня с зелëными волосами, и оглянулся на того, кто сидел поодаль, на высокой сосне, и звал его: — Чë, Пик, боишься, что вся слава достанется мне? — Это последнее предупреждение, Вару, — собеседник нахмурился. — Да блин, ну я же его почти… Не договорив, Вару коротко вскрикнул и, вцепившись в ветку, повис на ней, сброшенный противником: тот оказался не так глуп и додумался своим весом неожиданно зашатать дерево, пока противник лишëн бдительности. Кудрявый принял облик волка и попытался ловко вскочить обратно, но дерево не переставало шататься, а под ним непрерывно клацали агрессивные зубы. Закатив глаза, Пик спрыгнул с сосны на другое дерево и постепенно приблизился к дерущимся. Поймав на себе умоляющий взгляд Вару, он многообещающе зыркнул на него и, обнажив клыки, обрушился на незваного гостя со слепой зоны. Тот, охваченный яростью, не успел вовремя заметить нападающего, так что от неожиданности сразу же повалился на землю, распластавшись под весом противника. Вару, не теряя ни секунды, слез на землю и, приняв человеческий облик, вытянул из штанов ремень. Подскочив к передним лапам врага, он ловко обвил их импровизированной стяжкой, и волк раздосадованно взвыл. Вару тем временем поменялся местами с Пиком, который проделал то же с задними конечностями противника. Затем он примостился у волка на спине рядом с товарищем и незамедлительно отвесил кудрявому подзатыльник. — Совсем с ума сошëл?! Куда тебя вечно тянет?! Шило в заднице?! — Так я ж помочь хотел! — возмутился Вару в ответ. — Между прочим, мы его уложили, так что меня не за что ругать. — А если бы нет?! — Вот когда будет твоë «нет», тогда и подумаем, — Вару высунул язык, но тут же прикусил его от нового подзатыльника. Пока он обиженно пялился на Пика, тот, взглянув волку в глаза, заметил: — Он действовал продуманно, когда стряхивал тебя с дерева. Значит, его ярость постепенно отступает, и скоро он снова станет человеком. — Интересно, чë он тут забыл? — Вару дëрнул пленника за хвост, заставляя взвыть ещë раз. — Похож на новичка, — Пик задумчиво потëр подбородок. — Обычно именно их эмоции при первом превращении захлëстывают. Но, возможно, его ярость усилили другим способом, какими-нибудь веществами, ритуалами или другой дрянью. Тогда он может быть пушечным мясом, посланным другими вместо предупреждения. Кусты с северной стороны зашуршали, и оттуда выскочил серый волк, тут же обратившись в Куромаку. — Что вы здесь устроили? — он строго взглянул на них, уперев руки в бока. — Вы не поднимали трубку, а когда я пришëл к бункеру, никто не открыл, зато из леса доносился кошмарный шум! Неужели нельзя подумать прежде, чем… — Вару, как всегда, попëрся с места в карьер, — фыркнул Пик. — Я, между прочим, пытался предупредить, но до тебя было не достучаться. — Я дал тебе кредит доверия, предположив, что в этот раз ты сможешь удержать Вару, поэтому в первую очередь предупредил о плане других, из-за чего линия и была занята. — Признай, умник, — Вару победно сложил руки на груди, — что в этот раз ты облажался, а мы идеально выполнили работу. — Он же… — Куромаку, пропустив его слова мимо ушей, наклонился к морде волка и облегчëнно вздохнул. — Ну, хоть здесь сообразили. С южной стороны раздался треск веток, и на поляну продрался волк, агрессивно клацнув зубами. За ним поспешно выскочил второй, почти сразу ставший Ромео: — Феликс, всë хорошо, успокойся! Пик, хрустнув пальцами, встал с побеждëнного, призывая Куромаку временно занять его место для надëжности, и, приняв облик волка, бросился на товарища. Ловко обогнув Феликса, орудовавшего резкими движениями, почти как незнакомец, он повалил его на землю и, дав лапой пощëчину, встряхнул за плечи. Ошарашенно заморгав, товарищ окинул местность вокруг ясным взглядом и, виновато заскулив, превратился обратно. — Простите, — он отвëл взгляд. — Куро сказал, что до вас не дозвониться, и я подумал, что на вас напал тот волк… Пик, тоже ставший человеком, встал с него и протянул руку, помогая подняться. — Нас так просто не возьмëшь, — самодовольно ухмыльнулся Вару. — Где остальные? — Пик вопросительно повернулся к Куромаку. — Я отправил за ними Зонтика, так как они не отвечали. В отличие от вас, для них это обычное дело, так что сильно волноваться я не стал. — Дождëмся их и начнëм собрание, — решил Пик. Вскоре из кустов, росших в восточной части поляны, осторожно выглянул Зонтик и, увидев, что враг обездвижен, вышел полностью. — Ты нашëл их? — спросил Куромаку. — Да, но они сказали, что придут к рассвету, — растерянно ответил Зонтик, вставая возле Ромео и Феликса, подальше от волка. — Тогда начнëм собрание сейчас, — заявил Пик, выходя в центр неровного круга. — Слушаю ваши предположения по вопросам кто, откуда и зачем ворвался в наш лес. Неизвестно, сколько длилась дискуссия, но вскоре за верхушками елей и дубов посветлело, вместе с чем стали проясняться и глаза обезвреженного оборотня. — Сейчас мы увидим лицо этого гада, — объявил Вару, вскакивая со спины волка, с которой шерсть исчезала прямо на глазах. Куромаку тоже отошëл, вместе с остальными наблюдая за тем, как лицо освобождается от тëмно-коричневой шкуры, оставляя только коротко стриженные волосы. Через минуту поляну испуганно оглядывал обыкновенный парень в рубашке и джинсах. — Ты кто будешь, фраер? — Вару наклонился к самому его лицу, состроив грозную рожу, но Куромаку оттащил его, а Пик незамедлительно отвесил своему сожителю подзатыльник, уже в который раз за сегодня. — Итак, начнëм сначала, — спокойно заговорил Куромаку. — Где ты был до того, как оказаться в этом лесу? — Тут же и был… — растерянно пробормотал парень и, поморщившись от головной боли, попытался дотянуться до виска, чтобы успокоить еë, но, осознав, что его руки, как и ноги, стянуты ремнями, испуганно задëргался. — Когда ты ответишь на вопросы, мы тебя отпустим, — пообещал Куромаку. — Что ты делал в этом лесу? — Решил переночевать на природе, — обречëнно ответил парень, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь сочувствия или спасения из этой безвыходной ситуации. — В последнее время голова много болела и чувствовал себя странно, вот и решил развеяться. Пустите, пожалуйста! — Ты был здесь до этого? — Нет, честно! Я был в другом, на даче. Там меня цапнул какой-то волк, но врач сказал, что бешенства нет. Я не знаю, что со мной, но я точно ничего не делал! — А не врëшь? — к парню подошëл Пик и, нагнувшись, сжал его горло. — А то смотри, если те тебя завербовали, ещë не поздно признаться и отступить. Они далеко, а моя рука прямо здесь. — Я не понимаю, о чëм Вы, — на последнем издыхании просипел подозреваемый. — Пик, отпусти, — приказал Куромаку. Когда товарищ отступил, он продолжил: — Есть отличный способ проверить, врëт ли он. Через мгновение Куромаку обратился волком. Глаза парня округлились, а челюсть отвисла, и на лице застыло выражение неподдельного шока, смешанного со страхом. Удовлетворëнно кивнув, волк превратился обратно. — Просто наивный новичок, — хмыкнул Вару. — Если мы его оставим, будет, как поразвлечься. — Что значит «если»? Нечего чужим лесам за просто так армию пополнять, — фыркнул Пик. — К тому же, он не выглядит проблемным. Даже если Вару год назад оставили, почему вдруг его выгоним? Кудрявый фыркнул, явив сожителю известный жест, а Зонтик тем временем осторожно спросил: — А… С кем он будет? Все озадаченно переглянулись. — А вы разве… как это назвать… Не одна стая? — недоумëнно спросил парень и поëжился, когда все глаза устремились на него. — Я уже ничего не понимаю, но подумал, что оборотни одного леса должны держаться вместе… Зря сказал, забудьте. — В жизни нет ничего случайного, а всё, что происходит с нами, происходит в нужное время и в правильном месте, — изрëк Данте из зарослей восточных кустов, пропуская вперëд Габриэля. — Быть может, это и правда знак, что нам стоит стать более едиными? — Раз так хочешь единения, забирай его к себе, — фыркнул Пик. — Подождите, почему сразу он? Я, между прочим, тоже хочу подружиться с новичком, — заявил Феликс. — У нас и места в доме много. — Вы воспитаете из него непонятно что, — Куромаку сложил руки на груди. — Как минимум первое время он должен быть у нас с Зонтиком. — Ну нет, он будет у нас! — воскликнул Вару. — Нам и одного зануды в лесу хватает! — Почему бы не делать это по очереди? — остановил спор Данте. — Ночевать он может у нас с Габри, мы всë равно редко находимся в пещере, так что наше влияние на него будет минимально. В остальное время каждый будет брать над ним шефство. А дальше наш гость сам решит, чей подход ему ближе. Переглянувшись, товарищи помолчали, раздумывая, и вскоре согласно вздохнули. — Как тебя зовут, новичок? — поинтересовался Ромео, пока Куромаку и Пик освобождали конечности парня от ремней. — Фëдор, — отозвался тот, потирая затëкшие места. — Получается… я теперь не смогу вернуться домой? Даже на день? — Кто-нибудь из нас отправится с тобой, чтобы помочь перенести вещи и проследить, если вдруг что-то пойдëт не так, — объяснил Феликс. — А… — Фëдор напряжëнно наморщил лоб. — Что может пойти не так? — Да что угодно, — ухмыльнулся Вару. — Новые оборотни обычно чувствуют недомогание, их способности могут вырываться наружу, а животные рефлексы становятся сильнее сознания, — объяснил Зонтик. — Так что одному в люди лучше пока не ходить. А лучше вообще не ходить… — И сидеть взаперти в скучном отсталом лесу из-за каких-то страхов? — фыркнул Ромео. — То есть, в город всë-таки можно возвращаться? — с надеждой спросил Фëдор. — Да, но по важным причинам, а не как… этот, — Пик неодобрительно зыркнул на Ромео. — А для работы? — Смотря кем ты работаешь, — заметил Куромаку. — Наши перевоплощения зависят от уровня ярости внутри нас. Мы по умолчанию становимся более раздражительными после превращения, и уровень ярости растëт внутри в фоновом режиме, пока мы не почувствуем, что она берëт верх, и не перевоплотимся. Также раздражать могут совершенно будничные вещи, от которых ярость может очень резко возрасти. В лесу можем усмирить мы, есть пространство для проявления ярости. А в городе такого нет, и тебя, скорее всего, убьют. — Не переживай, — Феликс сел возле Фëдора и положил руку ему на плечо. — Со временем ты обязательно привыкнешь. Мы все тебя поддержим! Фëдор кивнул, тем временем подумав: «Если бы этим ограничивались все проблемы… У меня дедлайн сдачи комикса. И вот кто-кто, а работодатели в ярости уж точно страшнее некуда. И почему со мной вечно случаются самые безвыходные ситуации?!»