***

Холод, который я не могу согреть. Он овладевает мной, я не могу дышать. Он тянет меня под землю. Под ним я не могу дышать. Alexa Ray, «Pulling me under»       Октябрь в одном из городов Земли выдался пасмурным и довольно дождливым. Но, несмотря на располагающую к мирному уютному времяпрепровождению в компании книг погоду, преступные «элементы» и не помышляли об отдыхе. Вдобавок к местным, на головы жителям города свалились еще и чужие, межгалактические разбойники – группировка пиратов-работорговцев неизвестно как проникла на Землю, чтобы набрать новую партию рабов, и уже начала свою страшную жатву. Группа славилась своей жестокостью, а что еще хуже – отлично оборонялась и не раз уходила от погони без потерь, оставляя галакопам по нескольку трупов их сослуживцев.       Полиция городка запросила подкрепление у Галактических коллег, понимая, что своими силами не справится с пиратами. Помощь пришла быстро – небольшой, но мощный и быстрый корабль Галаполиции вскоре приземлился на пустыре за городом, чтобы не привлекать к себе внимания. Вооруженная группа оперативников, возглавляемая майором Тринлоусом, должна была накрыть всю банду целиком во время сходки на территории заброшенного недостроенного многоэтажного дома, на которой преступники, по данным внедренного к ним агента, планировали решить, где и кому на этот раз будут сбывать «товар». Агент же, с зашитым в одежду маячком, все время находился рядом с бандитами, чтобы облегчить задачу операм в поиске места сходки.       – «Цефей», заходите слева, – тихонько проговорил Тринлоус в гарнитуру. – И будь осторожна.       – Принято, «Пегас».       «Кто бы говорил», – подумала Ирта Ландрис, поправляя наушник.       Сегодня ей предстояло сделать окончательный выбор и решить, на чьей же она стороне.       Ландрис никогда не служила в Галаполиции за идею. И когда ей показалось, что быть с пиратами будет выгоднее, принялась аккуратно налаживать связи с разными группировками. Так совпало, что один из главарей банды, на которую галакопы «охотились» в этот раз – Еккине, назначил сегодня Ирте встречу на сходке, и она поняла – пришел час икс. Сейчас или никогда.       Нужно сделать так, чтобы операция провалилась. Тогда она сможет без особых проблем уйти на «темную сторону». Без жертв среди коллег не обойтись, но...       Но вот только Тринлоус.       Оперативники заняли позиции и замерли, ожидая появления пиратов.       А вот и они.       – Вся кодла собралась, класс! – в ухе у Ирты снова раздался азартный шепот Вадмера. – Атакуем по моей команде.       – Трин, подожди...       – Штурм! – вдруг коротко и жестко приказывает майор.       – Штурм! – на автомате командует своей группе Ирта и отпущенной пружиной бросается вперед.       Мелкий дождь лезет в глаза, раздражая. Да еще яркие голубые лучи станнеров мелькают, мешая сосредоточиться.       Она не успела ничего придумать. Значит, придется импровизировать.       – Всем стоять, это Галаполиция! Руки, лапы, тентакли вверх! – Трин в своем репертуаре. Он обожает такие фразы.       Все полицейские, слышащие это, внутренне закатывают глаза к потолку. Командир неисправим.       Дождь превращается в ливень. Форма давно промокла до нитки.       Кое-кто из бандитов уже лежит без сознания, настигнутый станнером. Но основная работа еще впереди.       Из-за дождя не разобрать, кто именно прыгает сбоку, сгребает в охапку, больно вывернув запястье и тащит куда-то за угол одной из бытовок. Прижимает к стене. Мгновение – и Ландрис уже смотрит прямо в глаза Еккине. В две жутких злобных черных дыры.       – Так это ты копов привела?! – шипит он.       Ирта мотает головой – мол, еще чего. Еккине недобро ухмыляется.       – Снимай бронежилет, – велит он.       Холодная тьма в черных глазах подавляет волю и приказывает поступать так, как угодно пирату. Под дулом его бластера Ландрис снимает с себя защиту.       – А теперь пошла! Давай, застрели вашего главного, – и он сильным тычком бластера выталкивает ее обратно на «поле боя».       На секунду Ландрис прижимается к стене. Вот он, момент истины. Что ж, значит, пора уходить. Она уже взяла от службы в Галаполиции все, что хотела.       Но как же Тринлоус?       Остаться нельзя предать. Ирта разрывается надвое, словно героиня ее любимого фильма. Мозг холодно и расчетливо подсказывает имя жертвы, а сердце дрожит и мучается от одной только мысли, что придется стрелять в него.       Пора решать. Либо Еккине, либо Тринлоус.       Вокруг мечутся разноцветные вспышки. Пираты остервенело отстреливаются, но перевес уже на стороне Галаполиции.       Главарь подкрадывается к Ирте сзади, тоже вжимаясь в стену.       – Чего встала? – в его голосе тот же холод и та же тьма. Тяжелая, давящая, не дающая дышать тьма.       И что-то внутри Ландрис надламывается.       Она выбегает из укрытия, ищет взглядом кого-нибудь из галакопов. Будто зная, что нужен ей, из-за ближайшего угла на полной скорости выворачивает Вадмер, попутно обездвиживая одного из трех оставшихся пиратов.       Ирта спиной чувствует взгляд Еккине.       Вскидывает бластер. Целится в опешившего Трина.       Кажется, он догадался, что к чему.       И не уходит с траектории выстрела. Наоборот, выпрямился и ждет. Ждет ее решения.       Взгляд его голубых глаз – словно мифическая, так и не открытая физиками белая дыра. Указывает путь, предлагает выход. Ирта смотрит на Тринлоуса и вдруг понимает – тьма струсила и отступила от нее.       Старший лейтенант делает глубокий вдох и опускает бластер.       – Так и знал, что это ты нас сдала, – слышится сзади. И еще – щелчок затвора.       Майор вдруг быстро целится и стреляет в ее сторону. Нестерпимо яркая красная вспышка с грохотом пролетает мимо. Еккине, выронив оружие, сгибается пополам, пару секунд шатается, издает предсмертный хрип и, рухнув на землю, замолкает.       Чуть не ослепшая от вспышки Ландрис открывает глаза. Вадмер уже рядом. И горечь пополам с нежностью в его глазах хуже, гораздо хуже любой пиратской тьмы.       На руке майора оживает коммуникатор:       – Командир, операция закончена. Двое пиратов ликвидированы, остальные обездвижены. Среди наших потерь нет, двое легко ранены. Агент в порядке.       – Главарь тоже ликвидирован. Скоро буду, – отзывается Тринлоус, не сводя взгляда с Ирты.       А та вдруг осознает, что только что избежала падения в пропасть.       – Трин... Я... Честное слово, я ничего не успела сделать противозаконного! Правда!       Почему ей так стыдно? Почему у нее уши и щеки горят, как у провинившейся маленькой девочки? Зачем она вообще оправдывается?       Вадмер заключает ее в объятия.       – Я знаю. Только я думал, что это двойная игра и следил за твоей перепиской с Еккине в одиночку.       – И ты не доложил Д'метту?! – поражается Ландрис.       – Конечно нет. Я до последнего надеялся... – Трин не договаривает, но Ирте и так все понятно.       И ей абсолютно нечего сказать в свою защиту.       – Пожалуйста... если сможешь, прости, – голос предательски садится на самом важном слове.       – Я больше не отпущу тебя, – взволнованно говорит Вадмер. – Если хочешь уйти к пиратам, уходи. Но сначала докончи начатое. Застрели меня прямо здесь и сейчас, слышишь? Давай, вот сюда, в бок.       Ирта долго изучает его лицо. И бросает бластер на мокрый асфальт.       Но по-прежнему почему-то чувствует сгущающуюся вокруг нее тьму.       – Спасибо, – чуть слышно шепчет она и приникает губами к губам Трина, ища спасения и покоя. Он чуть прижимает ее к себе, закрывает глаза и отвечает на поцелуй:       – Я с тобой до конца.       Яркая искра, сверкнувшая однажды между ними, обязательно разгорится в прекрасное негасимое пламя. Теперь Вадмер в этом уверен.       Громкое шипение выстрела.       Что-то сильно и болезненно ударяет Тринлоуса в грудь, в бронежилет. Ирту словно припечатывает к нему. Она широко распахивает глаза, рывком резко вдыхает и судорожно вцепляется пальцами в плечи майора. И спустя мгновение безвольно повисает на его руках.       – Ирта? Ирта, что...       Вадмер смутно сознавал, как выхватывает из кобуры оружие и, не помня себя от ярости, выпускает весь заряд бластера в Еккине – тяжело раненого, но сумевшего из последних сил и злобы приподняться и выстрелить в несостоявшуюся подельницу, надеясь разом уложить и ее, и майора. Но сам получил несколько лазерных дыр в голову и, наконец, сдох.       – Ирта...       Через боль в простреленной груди Ландрис смогла улыбнуться майору. Она слышала, как зовет ее Трин, как он орет в гарнитуру, требуя от корабельных врачей срочной помощи, как уговаривает ее не закрывать глаза, но все звуки и краски вокруг выцвели, подернувшись не то дымом, не то туманом. Ирта поняла – для нее все кончено.       Непонятно и странно. Ведь все только начало налаживаться, почему она умирает?       – Прости меня, – успела прохрипеть Ландрис, сжав руку Трина.       – Я люблю тебя, слышишь?! Ирта!.. Нет!.. ***       – Вадмер... – тихо позвала старший лейтенант.       Тринлоус, слегка все-таки задремавший после нескольких суток без сна, очнулся словно от толчка.       – Ирта!       Подруга улыбнулась и пару раз моргнула, поздоровавшись.       – Как ты? Врача позвать? – майор тревожно заглянул в еще слегка мутные после наркоза глаза Ландрис. Но та слабо повела головой, отказываясь.       Трин почувствовал, как невероятная эйфория заполняет все его существо. Он хотел было взять Ирту за руку, но вовремя вспомнил про торчащую из локтевого сгиба иглу с трубочкой капельницы и проводок на одном из пальцев.       В палату деловито зашла медсестра и вежливо, но строго попросила майора покинуть палату.       – Идите отсыпайтесь, – добавила она вполголоса, но Ирта все равно услышала. – Ей уже ничто не угрожает.       Тринлоус, не выдержав, все-таки осторожно коснулся губами щеки девушки.       – Выздоравливай, – шепнул он.       Майор уже сделал шаг к двери, как Ландрис еле слышно окликнула его:       – Вадмер...       Мгновенно развернувшийся Тринлоус увидел слезинку на щеке подруги. Она еще раз улыбнулась и прошептала:       – Спасибо, что удержал.