Котел первый

       — Ты же понимаешь, — Кроули сидел напротив меня, сверкая своими красными глазами, — что теперь ты не сможешь ставить свои условия. — Ты же понимаешь, что терять мне больше нечего! Когда я умирала на той поляне, то расчитывала увидеть что-то зловещее, котлы, лаву и запах серы кругом, но Ад, в понятии демонов, оказался намного утончённее. Очнулась я на огромной кровати с балдахином. Все оттенки персикового и насыщенно оранжевого присутствовали в интерьере, а также различная лепнина и прочие прелести ренессанса. Однако добил меня потолок, который был расписан по сюжету «Божественной комедии». — В нашем котле появилась еще одна перчинка, — на моей кровати вольяжно устроился мужчина в черной полу растегнутой рубашке. Да-да, это первое что превлекло мое внимание. Отмечу, что он был брюнетом с коротким ежиком волос и острыми чертами лица. Про глаза отдельная тема, у него не было белков, глаза просто были красными. Жуткое зрелище. — Кто ты такой? — я быстрым движением спрыгнула с кровати и отошла к ближайшему пуфику, только сейчас осозновая как выгляжу. Вот же гадство, почему я одета, как куртизанка?! Что за сорочка из черного шелка? Кто, блин, так одевается, она же прозрачная почти?! Долбанные извращенцы! — О, — демон расплылся в улыбке и плавно встав с кровати подошел ко мне, — я Рыцарь Ада, мое имя Аббадон, — он возвышался надо мной, как скала, после чего резким и грубым движением схватил мою ладонь, заставляя меня вскрикнуть, и мазнул по ней губами, — добро пожаловать в Ад. Дни слились в один сплошной ком, я даже уже не знаю сколько тут нахожусь. Каждый раз, когда Кроули заставляет меня переводить ту или иную скрижаль, каждый раз я вижу во снах последствия. Вижу Дина. Вижу, как он вместе с братом борется со всей той гадостью, что освобождает Кроули. Вижу, как он страдает ночами. Вижу его боль. Но если я противлюсь королю, он показывает как близко к моим родным подбираются адские псы. А если я все-таки отказываюсь, то приходит Аббадон. Мой ночной кошмар. Который сдирает мне кожу кусками, вырывает ногти и в лучшем случае просто насилует. Как бы это не звучало, но каждую ночь в аду я умираю. Умираю, чтобы утром снова делать свою работу для Кроули. Два дня назад он принес скрижаль, которую я просто не вижу. Точнее она видима, но то что написано на ней невозможно понять. Мое зрение пророка мне не помогает и я не могу ее прочитать, а Кроули мне не верит. И вот спустя две ночи боли и пыток он снова приносит мне эту скрижаль. — Конечно тебе терять нечего, — он улыбнулся, — а точнее скоро будет нечего. — Я еще раз тебе говорю, — пришлось подняться с места и оперевшись о стол руками продолжить, — Я. Не. Понимаю. Что. Тут. Написано. — Сядь! — холодный голос и метающие искры красные глаза, я уже привыкла видеть, но сейчас все равно стало страшно и я присела на место. — Ты переведешь ее! А как ты это сделаешь, меня не волнует! — Но… — Убирайся! Когда я закрыла дверь своей комнаты, пришло понимание, что лучше бы я реально умерла, чем снова и снова тонуть в этом море лавы. Чем каждый раз думать, что моим близким грозит опасность, что если я не сделаю то, что он мне сказал, произойдет что-то ужасное. Мои размышления прервала жесткая хватка за волосы. Мужская крепкая рука притянула меня к себе и заставила вскрикнуть от боли. — Каждый раз когда слышу этот прекрасный голосок не могу насытиться этой сладостью, — Аббадон наклонился к моей шее и провел по ней языком, — ммм, прекрасно. Затем он развернул меня за шею и с силой прижал к стене, так что у меня затрещали ребра. После чего стал сжимать мое горло, до того момента, пока я не начала терять сознание. — Но-но, малышка, — он фальшиво-нежно провел пальцем по моей нижней губе, — мы только начали, а ты уже нас покидаешь. — Потому что ты решил позабавиться с ней сам, — на плечо державшего меня демона легла ладонь, заставляя его повернуться к говорившему. — Я тоже хочу поиграть. За Аббадоном стоял такой же высокий мужчина, но одет он был в белый полувер и чёрные джинсы. Рыжие волосы поблескивали от света огня в камине, а золотистые глаза пугали. Мужчина посмотрел на меня с улыбкой голодного волка и я ещё раз убедилась, что демоны те ещё животные. — О, ты прав, — Аббадон отпустил мою шею, — где мои манеры, — он сделал движение рукой, — Аластар, это Вивьен. Моя леди, это Аластар, — после слов демона, глаза Аластара стали белыми, что выглядело более жутко, чем красные или чёрные, — палач ада. — Я наслышен о вас, Вивьен, — его глаза снова стали золотистыми, а рука потянулась к моей отчего я вздрогнула уже на автомате, — что вы я не причиню вам вред. Послышался ехидный смешок Аббадона, но он быстро взял себя в руки и пошел к столу, где стояло вино и фрукты. Проводив его взглядом, я наткнулась на глаза Аластара. Он взял мой подбородок и чуть приподнял голову. Руки у него шершавые, сильные, даже знать не хочу, что он ими делает. — Друг мой, ты не говорил, что эта девочка так красива. — О, — Аббадон лениво и с улыбкой покрутил пузатый бокал, — ну что ж, я думаю слова лишние, ты видишь её и как она красива, но в красном она более прекрасна. На этих словах он оскалился, и у меня пробежали мурашки. Аластар провёл пальцами по моим ключицам, опускаясь ниже в ложбинку между грудей, оттягивая вырез платья. — Не могу не согласиться, — он улыбнулся, — красный ей несказанно подходит. После чего резким движением рвет на мне платье. Бретельки режут плечи, и у меня выступает кровь. — Надо же, — золотистые глаза снова ловят мой взгляд, — где твой страх? Аббадон, ты обещал мне бурю её страха, как жаль… — Бурю страха он захотел… — пробормотала я себе под нос, затем собрала обрывки платья и усмехнулась, — красивое было… — Вивьен, — рядом появился Аббадон и с выражением какой-то жажды на лице стал разглядывать меня, — что-то я тебя не узнаю. — День был плохой, — я пожала плечами, — иногда бывает. Демоны стали как-то переглядываться и снова улыбаться. Животные. Хотя нет, животные не издеваются и не убивают ради забавы, а это я даже не знаю кто. — Ты уже один со мной не справляешься? — я кивнула в сторону рыжего демона, — Дружка позвал, я разочарована, Аббадон. В тот же момент я оказалась на лопатках и с отсутствием кислорода в лёгких. Резкая боль прокатилась от солнечного сплетения и затылка до копчика. На шее снова была железная хватка руки демона. Выплюнув кровь, я с улыбкой продолжила разговор. — И руки у тебя вспотели, — моя улыбка стала шире, а этот цирк продолжался, — неужели волнуешься? Послышался смех со стороны камина, и тихое покашливание. Видать там в буквальном смысле давятся со смеху. Спасибо, что оценили старания моей поехавшей крыши.