Котел третий

***

— Знакомы? — я даже немного растерялась, потому что никого в моём окружении я не забывала. Ладно, с Дином и Сэмом понятно, меня тогда по их рассказам молнией приложило. Но этого дядьку я не знаю — это факт. — Да, дорогая, — Чак тепло улыбнулся и предложил выйти из комнаты, указывая на дверь, — я надеюсь, что ты не против прогуляться? Судя по всему вопрос был риторический. Я направилась в указанную сторону, открыла дверь, за которой был просто свет, шагнула и… И капец. Почувствовала себя Алисой из сказки, потому что оказалась на какой-то цветущей поляне, среди цветов и фруктовых деревьев. Сошла ли я с ума? Возможно, я уже ничего не исключаю. — Это место стало для меня пристанищем, — он ласково улыбнулся, и погладил птичку. Птичку, мать вашу, которая села ему на палец! Что тут происходит?! — Ты ангел получается? — я всё ещё стояла с опрокинутой на землю челюстью и у меня была только такая теория, потому что только ангелы могли быть так чисты и невинны — Что ты, — он рассмеялся и отпустил птаху, после чего сложил руки на груди, — я нечто большее. " Большее? Больше ангела только Бог, а ты на Бога особо не похож. " — пролетела у меня такая мысль. — Да брось, это всё людские стереотипы, — он махнул на меня рукой, — Бог для людей всегда олицетворяет старца с длинющей бородой в каком-нибудь балахоне и с палкой в руке. Как узко мыслят мои творения. Челюсть обратно я не подбирала, смысла нет, сейчас опять что-нибудь скажет и она снова брякнется. Только подумать, я сейчас с Богом разговариваю и по ходу нахожусь в раю. Господи Боже, а я верила, что тебя нет. — Стоп, почему ты решил появиться прямо сейчас? — я начинаю злиться, что собственно и понятно, — Говоришь, что знаешь меня давно, но когда я поуши погрязла в дерьме и молилась, чтобы ты помог, Ты молчал! — Ну, — он отвёл от меня свои голубые глаза и посмотрел куда-то в небо, — надо было, чтобы ты сама себя как-то проявила, да и вмешиваться в твои дела мне по сути и нельзя, ведь нарушится баланс. Он прошёл куда-то вглубь, а мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним. — Видишь ли, всё в мире должно находиться в балансе, — он поднял руки, где на одной появился комочек света, а на другой такой же комочек, только тьмы, — даже мне есть противовес. Я подняла свой взгляд на него, а он смотрел в упор на меня. И во взгляде не было ничего, кроме тепла. Странный мужик. Ой, простите, это ж Бог, но он всё равно странный. — Ничего, — он спрятал руки, — ты скоро всё вспомнишь, — он подошёл ко мне и взял за руку, — но у меня для тебя есть небольшой подарок. Затем повёл меня к дереву, где образовалась дверь, после чего галантно открыл её передо мной. — С днём рождения, Вивьен, — после чего толкнул меня вовнутрь.

***

Продолжая охреневать от происходящего я упала на заднее сиденье машины. Епрст, знатно так приложилась об ручку двери. Это точно не сон, во сне больно не бывает. — Твою мать, — машина резко тормозит, и я оказываюсь прижатой к спинке и с прицелом у лба, — Вивьен?! В следующую секунду меня уже прижимают к тёплой груди с таким родным запахом, что у меня на глазах наворачиваются слезы. — Диииин, — я хватаюсь за него, как утопающий за спасательный круг, — Господи, спасибо, Дин ты не представляешь, как я по тебе скучала, ты не представляешь, как я боюсь, что сейчас всё исчезнет. Я не хочу… — у меня начинается истерика, слезы всё больше и больше текут, а я сжимаю плечи Дина так, будто он и правда вот-вот исчезнет. — Ураган, — он слегка отстраняет меня и начинает целовать моё лицо, лоб, щеки, нос подбородок, — как я скучал, — он осматривает меня на признаки повреждений, а убедившись, что я цела, прижимвет к себе, — я готов тебя сам убить за твой поступок, но я так до одури счастлив, что с тобой всё в порядке. — Прости меня, — я перебираюсь к нему на колени, чтобы быть ещё ближе, — я не знала, как поступить по другому, мой отец был у него и Стивен тоже. — Ты могла сообщить нам, рассказать всё, — он приподнимает моё лицо и смотрит прямо в душу, — я бы со всем разобрался. — Я не хотела быть обузой, — опять начинаются слезы, — я не хотела, чтобы ещё кто-то пострадал из-за меня. Я люблю вас. Люблю тебя… Его взгляд переместился на мои губы, а после он меня поцеловал. Так нежно и в то же время так отчаянно, будто он больше никогда меня не сможет поцеловать, будто у нас есть только этот поцелуй и всё, больше ничего. — Мне нужно отвезти тебя домой, — спустя продолжительное время он всё же смог оторваться от меня, но я была не готова его отпускать. Сев на него, я начала снимать с него одежду, после чего сама поцеловала столь желанные губы. Послышался его хриплый вздох, когда я начала растегивать ремень его джинс. — Что же ты творишь со мной, — Дин начал целовать мою шею и сам принялся стаскивать мой топ и белые брюки. — То же, что и ты со мной, — я обняла его за плечи и в этот момент он вошёл в меня. Он поймал мои губы и начал двигать бёдрами, а его горячие руки заскользили по моей спине, остановились на попе и крепко её сжали. Дин — мой личный наркотик. Это я поняла после четырёх оргазмов, которые были просто незабываемые. Мы успели перебраться на заднее сиденье и сейчас я лежала в его объятьях и рассказала всё что происходило со мной в аду (почти всё, пытки я не стала рассказывать), а он накручивал мои локаны себе на палец. — Боюсь представить, что ты мне не рассказала, — он провёл пальцем по моей шее, и приподнял за подбородок, — я убью Кроули. — Я думаю, сейчас важнее понять, что эта за скрижаль, которую даже я не вижу, — может ли быть, что это как-то связано лично со мной? Почему ко мне на помощь пришёл сам Бог? Почему он сказал мне, что мы с ним давно знакомы? Столько вопросов в моей голове, что она вот-вот взорвётся. — Ви, мы со всем разберёмся, — он поцеловал меня в нос, — я обещаю. А сейчас поехали домой.

***

Мы подъехали к моему дому. Господи, как же я скучала по нему. В доме горел свет, а это значит, что ещё немного и я смогу крепко обнять их всех, обнять и никогда не отпускать. Стоило нам зайти, как послышались вопли Вила. — Дин, твою за ногу, сколько я могу тебе говорить не ставить туда. — он не успел договорить, как увидел меня, — не верю, быть не может. Он даже на ногах покачнулся, а потом ломанулся ко мне и сжал так крепко, будто я вот-вот исчезну, не устояв на ногах мы так и сползли на пол. — Я дома, Вил, я наконец-то дома!