Часть 1

      Впервые за все годы обучения в Хогвартсе Гермиона решила не уезжать домой на рождественские каникулы. Друзья, семья и даже профессор Макгонагалл советовали ей сделать хотя бы такой краткосрочный перерыв в учёбе, чтобы не переутомляться. Но девушка была непреклонна и говорила, что если она не сможет восполнить накопившиеся пробелы, то всё, чего она достигла в учёбе своим упорным трудом, будет напрасно, и факультет потеряет лучшую ученицу за последние годы. После нескольких дней напряжённых дискуссий она наконец-то одержала победу. Она всё же умела твёрдо стоять на своём. С каждым курсом учеба давалась сложнее, и Гермионе приходилось всё больше усилий прикладывать к достижению своей цели. Некоторые обстоятельства постоянно вставали на пути у молодой волшебницы.       У неё накопилось много пропусков, и количество непонятых и пропущенных ею тем просто шокировало, а времени и сил на это просто не хватало. Однако были и другие причины, о которых никто не догадывался. Ей становилось всё труднее скрывать своё состояние, особенно после того, что произошло в сентябре.       — Моя мама просто с ума сходит от того, что ты остаешься здесь, — пробурчал Рон, стоя с собранным чемоданом в факультетской гостиной. — Она даже прислала мне громовещатель, из-за того, что я не смог уговорить тебя поехать. Это очень большая подстава с твоей стороны, Гермиона!       — Не злись, Рон, — жалостливым тоном проговорила его подруга. — Я написала твоей маме поздравительное письмо, в котором всё объяснила. У меня и правда с учёбой огромные проблемы, что я готова за голову хвататься, и даже если я буду заниматься ими день и ночь, то даже так ничего не успеваю. Если я не постараюсь сейчас, то до выпускных экзаменов меня точно не допустят, и о выпуске останется только мечтать.       — Брось! Ты-то не выпустишься? Или боишься, что получишь «Выше ожидаемого» вместо «Превосходно»? Ерунда это всё. Просто ты зря нагоняешь панику перед праздником. Скажи ей, Гарри!       — Гермиона, — Гарри позвал её, осторожно спускаясь по лестнице с тяжёлой сумкой в руках. — Ты точно решила остаться? Отпразднуем вместе, и сиди дальше со своими книгами.       Гермиона сложила руки перед собой и, как обычно, приняла строгий вид. Она сказала:       — Я уже много раз повторяла, что приняла решение! Я не смогу подготовиться, когда вокруг меня будет столько отвлекающих факторов. К тому же это последний год в Хогвартсе, и у нас будет ещё ни одно совместное Рождество. Нужно просто пережить это, а потом всё наладится.       — Ладно, если тебе так будет лучше, оставайся, — примирительно сказал Гарри. — Но не забывай писать и пообещай, что следующее Рождество мы обязательно проведем все вместе.       — Обещаю, — произнесла она, обнимая каждого из парней по очереди. — И вы не забывайте писать мне. Проследите, чтобы все получили подарки от меня.       Они постояли ещё немного, а затем попрощались. Гарри и Рон отправились на платформу в предвкушении каникул. А Гермиона вернулась в свою комнату, чтобы, углубившись в учебники, выполнить обещание, данное самой себе: исправить то, что она сама же и упустила.       — Ты заметил, как сильно она изменилась за эти полгода? — с беспокойством спросил Рон, как только они вышли из гостиной.              — Заметил. И хочу сказать, что мне это не очень нравится, — согласился Гарри. — Надеюсь, когда-нибудь она расскажет нам, что её беспокоит. ***       Прошло несколько дней с тех пор, как большинство студентов разъехались из Хогвартса. Гермиона сдержала своё обещание и усердно работала над тем, чтобы восполнить и преумножить свои знания. Будучи одной из самых старательных учениц, она понимала, каких высоких успехов от нее ждут, но ей было очень трудно справиться с огромным количеством мыслей, которые приходили ей в голову. Мысли о профессоре... Они постоянно конкурировали с информацией из учебника по трансфигурации, который она изучала последние несколько дней. Несмотря на это, она успешно осваивала все предметы, которые требовали особого внимания. Днём она могла полностью сосредоточиться на занятиях, но ближе к вечеру замечала, что с наступлением темноты ей становится всё труднее прогнать мысли, которые охватывали её разум. Примерно к полуночи она сдавалась, побеждённая силой своего разыгравшейся воображения.       Гермиона закрыла последнюю на сегодня книгу. Она аккуратно левитировала её на нужную полку и, стараясь не забыть о пергаментах, которые уже словно приросли к её рукам, покинула библиотеку. Она шла по пустым коридорам, словно тень, специально избегая ярко освещённых мест, чтобы даже самый редкий прохожий не заметил, как краснеют её щёки. Девушка направлялась в общую гостиную.       У юной волшебницы была лишь одна причина, по которой она могла так рано, по её меркам, закончить свои занятия. Её мысли были в смятении, она постоянно отвлекалась на воспоминания, которые эхом откликались жгучим томлением внизу живота. Вспоминая тот день, она испытывала целый спектр эмоций: страх, нежность и страсть. Особенно ярко она чувствовала прикосновения его тонких пальцев, которые вызывали у неё неподдельное возбуждение. Гермиона вспоминала, как от смущения горело её лицо на его занятиях после того дня, когда они первый и единственный раз стали близки. Она не удивилась, что суровый и скрытный профессор зельеварения не желает возвращаться к теме их близости. Иное её бы удивило. Казалось, что его поведение не изменилось, но она чувствовала на себе пристальный взгляд каждый раз, когда, как бы случайно, задерживалась в его кабинете, чтобы собрать стопку учебников и пергаментов. Дальше этого ничего не заходило, и они больше не оставались наедине. Гермиона отчаянно верила, что это может случиться. И если раньше что-то могло помешать им увидеться, то теперь, когда она осталась в Хогвартсе, шансы на новую встречу, казалось, возросли. Но только если профессор не использовал эту близость как возможность для одноразового развлечения. Этого девушка боялась больше всего.       Когда Гермиона добралась до своей комнаты, она с несвойственной ей небрежностью бросила сумку у порога. Сейчас комната была пуста, и это было ей на руку в одинокие ночи. Она присела на край кровати и, убрав с лица копну пушистых волос, погрузилась в размышления. Кто бы мог подумать, что ей будет так сложно контролировать желания, которые появились в её недавно повзрослевшем теле. После того как она испытала настоящую близость, в ней что-то изменилось. Она была близка с мужчиной, от одного взгляда которого у неё подкашивались ноги и становилось достаточно влажно. Вкусив этот запретный плод, она поняла, что ей уже недостаточно простого самоудовлетворения, ей нужно больше. Но, как известно, сладость запретного плода заменить нельзя.       Она почувствовала, что ей нужно расслабиться и дать своему телу необходимую разрядку. Собрав всё необходимое, девушка направилась в ванную комнату для старост. Ещё одно преимущество того, чтобы провести праздники в школе, — возможность побыть в уединении в любом уголке замка.       Наконец-то добравшись до ванной комнаты, Гермиона смогла побыть в одиночестве и позволить себе полностью отдаться своим чувствам и мыслям. Горячая вода уже источала приятный аромат. Юная волшебница томилась в предвкушении, как окунётся в мягкую пенную воду. Она осторожно вошла в неё, прикрыв глаза. Её волосы мягкими волнами ниспадали на слегка вздымавшуюся грудь, слегка щекоча постепенно твердевшие соски. Когда она села, то сразу же слегка сжала их, массируя. Её тело быстро теряло подростково-девичью хрупкость и приобретало черты женской фигуры. Гермиона нежно провела ладонями по своей тонкой талии, ощупывая плоский животик. Затем она перешла к округлым бёдрам и задержала внимание на мягких ягодицах. Девушка вспомнила, как профессор Снейп впервые дотронулся до неё в этих местах, и почувствовала, как её тело реагирует на эти воспоминания. Она вспоминала его прикосновения, его голос и то, какие чувства она испытала, когда он впервые коснулся её. Она бы многое отдала, чтобы пережить эти ощущения снова.       Не задерживая прикосновений, девушка мягко раздвинула бёдра, открывая доступ к своему интимному месту. От сильного возбуждения, её нежные складки раскрывались, как бутон цветка на рассвете. Даже сквозь воду можно было почувствовать, как они наполняются влагой её желания. Гермиона дотронулась до влажного лона и стала растирать смазку, раскрывая свой бутон ещё больше. Она старалась в точности повторить движения профессора, которые в тот вечер подарили ей новые ощущения. Сначала она нежно прикоснулась к своему набухшему клитору, и по её телу пробежала дрожь. Несмотря на тёплую, почти горячую воду, она то мёрзла, то ощущала невыносимый жар. Колдунья начала массировать его круговыми движениями, тяжело дыша. Следуя заданному ранее сценарию Снейпа, обнажила спрятавшуюся под капюшоном горошинку клитора, от прикосновения к нему она застонала в голос. Другой рукой она то нежно касалась своей груди, то плавно проводила по шее.       Спустя несколько секунд сладкой ласки она почувствовала, что больше не может сдерживаться. Она несколько раз провела средним пальцем вокруг приоткрытого от возбуждения входа и затем ввела его внутрь, усиливая удовольствие. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы стенки привыкли и немного расширились. Затем она добавила ещё один палец. Теперь, не будучи девственницей, она имела больше возможностей для экспериментов. После секундного промедления её рука начала двигаться в ритме, который стал её любимым. Опустив другую руку, она массировала свой горячий и возбуждённый клитор. В её воображении Северус Снейп снова был рядом, и она представляла, как он прикасается к ней, вызывая восхитительные ощущения.       Мысли путались, а напряжение, которое постепенно нарастало, было готово вот-вот вырваться наружу. Девушка не замечала усталости в руке, хотя она уже давала о себе знать. Внизу живота ныло, и каждое движение рукой делало ощущения все более приторно-сладкими. Гермиона тихо стонала, откинув голову на борт. Ей нужно было всего несколько быстрых движений, чтобы достичь вершины блаженства. Вот-вот, вот-вот... Вот-вот её влагалище расслабится, а потом начнёт неистово сжиматься в такт ускорившемуся сердцебиению. Ей не хватало буквально секунды. Она полностью отдалась своим ощущениям, готовая достичь долгожданного оргазма, когда услышала скрип двери. От неожиданности она резко обернулась, но вокруг никого не было. Полотенце, которое должно висеть неподвижно, колыхалось, как будто от сильного ветра. Волшебница ещё раз огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, направилась к своим вещам.       На первый взгляд могло показаться, что всё осталось по-прежнему. Девушка укуталась в полотенце, подняла стопку ночной одежды и заметила, что из неё выпал небольшой листок. Она взяла волшебную палочку, которую всегда носила с собой, и несколько раз взмахнула ею, проверяя тайное послание на тёмные чары или другие опасности. Убедившись, что опасности нет, медленно взяла его в руки. Это был обычный лист пергамента небольшого размера. С обеих сторон он был пуст. Гермиона сделала ещё одно движение, и на предмете проступила скрытая надпись. Увидев, кто её оставил, она почувствовала, как задрожали её руки. "Жду тебя в своих комнатах в 22:00. Старайся пройти незамеченной. С. С."       Как только она дочитала сообщение, лист бумаги вспыхнул и пеплом осыпался на пол. Её охватили непонятные чувства страха и предвкушения, и она замерла на месте. Наконец-то долгожданная встреча состоится, это значит, что ее план сработал! В голове роились разные мысли: от радостного предвкушения до страха и тревоги. Но она и не думала о том, чтобы не прийти к нему в назначенное время.       Гермиона взглянула на часы, которые показывали 21:50. Переодевшись в ванной, она спешила вернуться в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Она понимала, что если будет медлить, то возможность увидеть своего профессора может исчезнуть навсегда, а ожидание встречи будет бесконечным, а может быть, она так и не состоится.       Она выполнила всё в точности, как было сказано. Даже картины и вездесущая миссис Норрис не заметили, как она шла по ночным коридорам Хогвартса. Это было удивительно, ведь она так сильно ждала встречи, что у неё дрожали колени. Она была готова упасть, стоя на ровном месте. Но что-то словно притягивало её в сторону подземелий, заставляя крепко стоять на ногах.       Сердце девушки забилось быстрее, когда она несмело постучала в дверь. Она тут же открылась, и девушка смогла войти. Гермиона несколько секунд стояла на месте, охваченная волнением. Наконец, сделав над собой усилие, она нерешительно вошла в его комнату. Преодолев робость, она прошла дальше и оказалась в небольшой тёмной гостиной. В одном из двух кресел у камина сидел владелец этих покоев. Он слегка повернул голову, показывая, что заметил её присутствие. Его глубокий, бархатный голос был для неё сладок, как мёд:       — Присаживайся.       Девушка несмело подошла к свободному креслу и, немного помедлив, села справа от него. Поняв, что молчание слишком затянулось, она произнесла:       — Я... увидела ваше... вашу записку и...       — Не стоит, — прервал ее Снейп, не дав договорить. — Надеюсь, у тебя получилось пройти незаметно?       — Да, профессор, — Девушка согласилась, медленно краснея и выдыхая. — Я уверена, что меня никто не заметил.       Северус изящно взмахнул рукой, и в воздухе плавно заскользили бокалы с вином, направляясь к двум людям, находящимся в комнате. Сделав ещё одно движение, бокалы наполнились кроваво-красным напитком. Они взяли их в руки и наконец встретились взглядами. Гермиона сразу узнала его. В последние полгода она часто сталкивалась с таким взглядом и была уверена, что за ним скрывается какое-то тайное и запретное желание.       — Думаю, после случившегося нам стоит перейти к более формальному общению, — заговорив мужчина, делая глоток. — Надеюсь, ты пришла сюда по собственному желанию. Твое присутствие здесь лишь подтверждает, что наши стремления совпадают..       Гермиона нервно сглотнула, услышав верные аргументы Снейпа. Он же, не останавливаясь, продолжал говорить:       — Твое решение остаться на каникулах в замке порадовало меня. Я доволен, что в итоге ты сделала правильный выбор. Несмотря на твое совершеннолетие, встречи профессора со студенткой в учебное время могут быть истолкованы неверно. Я не хочу, чтобы ты решила, будто наша встреча была случайной. Надеюсь, мы придём к общему мнению о том, что нам нужно больше личного общения. Но окончательное решение остаётся за тобой. Однако я практически уверен, что ты ответишь согласием.       Когда девушка услышала это, она не могла поверить своим ушам. Она чувствовала, как сильно бьётся её сердце. Всё оказалось даже лучше, чем она себе представляла.       Если бы год назад ей сказали, что она будет договариваться о периодических личных встречах с профессором Снейпом, то она бы без сомнений отправила шутника в Мунго. Охваченная эйфорией Гермиона на мгновение прикрыла глаза, сжала свободной рукой подлокотник кресла. Приоткрыв губы, она прошептала:              — Я согласна.       Северус Снейп победно улыбнулся, в очередной раз доказав, что может читать людей без использования легилименции. Наконец-то он почувствовал радость от того, что происходит в его жизни. Теперь он будет проводить вечера в компании милой девушки, которая к тому же разделяет его чувства. Он ещё раз внимательно взглянул на лицо своей студентки. Она была очаровательна: пухлые губы, аккуратный носик и красивые волосы, обрамлявшие ровный овал лица. Ему хотелось вдоволь налюбоваться её красотой.       — За Рождество! — сказал Северус, поднимая бокал с вином. Гермиона повторила его движение, и их бокалы соприкоснулись с мелодичным хрустальным звоном.       — Прекрасное вино, — сказала девушка, отпив глоток сладкого-терпкого напитка.       — Согласен, — ответил Снейп. — Я рад, что тебе понравилось. И я очень рад, что именно ты делаешь этот вечер не таким одиноким.       — Мог быть кто-то ещё? — спросила девушка, не ожидая, что так прямо озвучит этот вопрос. Фраза была сказана случайно, и теперь волшебница очень жалела о своей оплошности, опасаясь, что из-за неё сказка может закончиться. — Простите... То есть прости. Я не имела в виду ничего такого, просто само вырвалось.       Она крепко сжала бокал в руках и осушила его. Зачарованная бутылка поднялась в воздух и наполнила бокал новой порцией напитка.       — Мог бы, — сказал Снейп, делая глоток. — Например, слизь флоббер-червя, сок мурлокомля и хребты рыбы-льва были бы рады оказаться в моей компании.       Услышав ответ, Гермиона с облегчением вздохнула и звонко рассмеялась. Мужчина улыбнулся, глядя на неё.       — И часто ли по праздникам тебе доводится готовить зелье гербицида?       — Да, и не только его, — ответил мужчина. — Вижу, ты не теряла времени зря. Похвально, что ты решила повторить рецепты зелий.       Гермиона с довольным видом отпила вина и почувствовала, как напиток помогает ей расслабиться.       — Это зелье из практического курса, и у меня не было необходимости в его повторном изучении, когда есть более важные темы, требующие внимания.       Зельевар поднял бровь:       — Какие же, позволь узнать?       — Например, «Сыворотка правды», — оживилась девушка, когда разговор зашёл о темах, которые ей близки. — Или «Противоядие по третьему закону Галпалота».       — Вот оно что, — задумчиво произнёс Северус, крутя в руках бокал. — Сыворотка Правды будет действительно эффективной только в том случае, если техника помешивания зелья не была нарушена. Иначе зря потратишь ингредиенты и можешь навредить себе. Что касается Противоядия по «Третьему закону Галпалота», то с ним дела обстоят гораздо проще. Так как сам закон гласит, что «противоядие от составного зелья не сводится к набору противоядий для отдельных его компонентов», то не нужно задумываться о четком составе зелья. Для этого существует Чароискатель Эскарпина, который найдет составляющую за вас и преобразует все элементы. Кроме того, у этого зелья есть более простой вариант – безоар. Хочу тебя заверить, что по моему предмету не возникнет никаких проблем.       Услышанное поразило Гермиону даже больше, чем предложение о совместном времяпрепровождении. Получить протекцию от самого профессора зелий было невероятно редким и ценным подарком.              — Благодарю, профессор, — сказала она, подняв на него глаза. Их кресла стояли близко друг к другу, и их локти почти соприкасались. Девушка поймала себя на мысли, что ей хочется прикоснуться к его руке. Алкоголь помог ей преодолеть смущение, и она почувствовала себя более смелой.       — Ерунда, — ответил он.       Взгляд мужчины блуждал, замечая то, как оформилась ее фигура, приобретая сексуальные изгибы. Из-под лёгкого платья виднелась упругая грудь. Она едва выглядывала из неглубокого декольте. Ему так хотелось рассмотреть её подробнее! Северус мечтал об этом. Он вспоминал, что недавно делала с собой молодая ведьма, когда он оставил ей записку. От этих мыслей в штанах становилось тесно. Он понимал, что теряет контроль над происходящим, но не хотел этому препятствовать. Слегка подвинувшись к девушке, он сказал слова, которые прозвучали как приказ:              — Наклонись ближе.       Она сделала это без колебаний. Когда их лица оказались так близко друг к другу, Северус с наслаждением прильнул к губам Гермионы, ощущая их мягкость и нежность. Девушка, смущаясь, ответила на поцелуй и осторожно отставила бокал в сторону. Она чувствовала, как сначала робкие прикосновения становятся всё более уверенными и смелыми. Язык мужчины проник в её приоткрытый рот, усиливая нежность, волшебница сразу же ответила ему, словно перенимая ласку. Движения зельевара становились всё более свободными и раскованными. Он чувственно гладил её по плечам и сжимал в ладонях её упругую грудь. Когда поцелуи стали спускаться на шею девушки, она не смогла сдержать восторженный вздох, а по её телу пробежала дрожь. Гермиона обнимала Северуса за шею, наслаждаясь запахом трав, теплом его тела и чувством близости. Она была в смятении от нахлынувших чувств. Тело, не получившее ранее расслабление, остро реагировало на любое прикосновение, а искусные ласки заставляли его трепетать.       Снейп придвинулся ближе, сократив расстояние между ними до минимума. Он чувствовал, как быстро бьётся сердце девушки, которая сидела рядом с ним, а она же ощущала его напряжение. Рука, которая до этого нежно гладила колено Гермионы, теперь медленно двигалась вверх, охватывая её упругое бедро. Издав ещё более громкий стон, она была вынуждена прервать поцелуй. Взгляд девушки остановился на ширинке мужчины, и её возбуждение возросло многократно, когда она осознала, насколько сильно он её желает. Поддавшись своим инстинктам, она слегка раздвинула колени, как бы приглашая к продолжению. И рука профессора тут же отреагировала на это. Он медленно провёл рукой по внутренней стороне её бедра, и от этого девушка начинала дышать всё чаще. Когда его пальцы коснулись её давно промокших трусиков, Гермиона закрыла глаза от чувства неловкости вперемешку с предвкушением близости.       Понимая, что девушка уже давно готова принять его, Северус будто сорвался. Поднявшись с кресла, он бережно взял волшебницу на руки, не переставая целовать. Она обхватила его бедра ногами, и её чувствительная плоть прижалась к его возбуждённому телу.       Не глядя, он донёс её до кровати и, не выдержав, упал вместе с ней. Платье задралось, и мужчина увидел нижнее бельё женщины. Это ещё больше возбудило его. Он нежно гладил её между ног, ощущая тёплую влагу, и одновременно старался второй рукой прикоснуться к её груди. Он нежно сжимал её и целовал каждый сосок по очереди. Нежно коснувшись губами соска, начал его мягко посасывать. Гермиона, изогнувшись, резко открыла глаза от этой ласки.       Девушка нежно коснулась его твердого возбуждения бедром. Северус взглянул на неё исподлобья и, вероятно, расценив это как призыв к действию, начал покрывать её тело поцелуями, прокладывая путь к самому низу живота. Каждый поцелуй заставлял её дрожать и испытывать почти болезненное напряжение в теле. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр её кожи, и по мере того, как он приближался к источнику наслаждения, напряжение возрастало. Гермиона не смогла сдержать возглас, почувствовав, как губы мужчины касаются ее киски сквозь бельё. Он ловко снял с неё трусики и небрежно бросил их на пол. Мужчина развёл ноги девушки в стороны, а она даже не пыталась сопротивляться. Сначала он нежно провёл пальцами по её складочкам, особенно внимательно касаясь самых чувствительных мест. Вид её раскрасневшегося и увлажнённого естества действовал на него опьяняюще.       Гермиона, хоть и утопала в ласке и возбуждении, всё же испытывала некоторую неловкость, когда осознавала, что кто-то так пристально рассматривает её самые интимные места. Она окончательно потерялась, когда в какой-то момент почувствовала прикосновение мужских губ в самом трепетном. Это прикосновение было особенно невесомым и нежным. Губы медленно целовали её вульву, словно пробуя на вкус. Когда язык коснулся её клитора, она не смогла сдержать вскрик, полностью погружаясь в новые для неё ощущения. Это было ни на что не похоже из того, что она когда-либо испытывала. Кажется, будто нежность касается нежности, поднимая душу и тело к облакам.       В какой-то момент Северус остановился и запечатлел на ней последний поцелуй. Гермиона, держась руками за изголовье кровати, слегка приподнялась и посмотрела на своего возлюбленного с недоумением. Он молча отстранился и, взяв палочку, которая, по-видимому, лежала рядом с ним, сделал один-единственный пас, в результате которого они оба оказались полностью обнаженными. Девушка заметила, что он с трудом сдерживает нетерпение — настолько сильным был возбужден его член. Снейп сжал его в ладони, двигаясь по основанию, и не отрывал взгляда от девушки, лежащей перед ним. Он подвинулся ближе, так, чтобы его бедра оказались на уровне лица лежащей девушки.       Девушка, больше не стесняясь, дотронулась до его возбуждённого органа, понимая, чего он ждёт. Всё, что происходило сегодня, было для неё в новинку, но её подстёгивало присущее ей любопытство. Двигаясь вперед, зельевар прислонил головку прямо к ее бархатным и нежным губам. Гермиона почувствовала, какой гладкой и тёплой была головка, и сразу же коснулась её языком. Затем она взяла член в рот настолько глубоко, насколько это было возможно. Теперь Снейп задавал ритм движениям девушки. Он стонал от удовольствия, держа её за затылок. Раскрасневшаяся колдунья не испытывала никакого дискомфорта. Словно бы издалека подмечая какой он на вкус: пресный, с лёгкой ноткой горчинки. Она с жадностью сосала его, помогая себе одной рукой.       Мужчина ускорил темп, но вскоре снова останавливаясь, не позволяя себе достичь оргазма, наклонился и поцеловал её в губы. Другой рукой он снова сосредоточил своё внимание на её жаждущем ласк влагалище. Он вставил в нее свои пальцы, которые утонули в обилии тягучей смазки, которая вырабатывалась как никогда обильно. Снейп, уловив стон удовольствия, обратился к колдунье.       — Обожаю чувствовать, как сильно ты течешь от моих прикосновений.       Пока он говорил, его пальцы двигались вперёд и назад, подготавливая её. Она никогда не испытывала такого сильного желания, как в этот момент, и была готова умолять его.       — Пожалуйста, Северус! Пожалуйста...       — Раз ты так просишь, — он переместил её бедра так, чтобы они оказались рядом с его.       Он намеренно тянул время, чтобы сильнее извести девушку. Сначала он смазал головку в смазке, которая скопилась у входа. Затем аккуратно распределил смазку снаружи, уделяя особое внимание половым ее губкам и клитору. Эта пытка страстью могла бы длиться ещё долго, но он сам потерял терпение. Подставив свой член чуть вплотную к её входу, он одним плавным движением вошёл в неё.       Они оба не смогли сдержать стон, настолько долгожданным оказался этот момент. Они стали единым целым, полностью отдаваясь страсти, не оставляя ничего недосказанным. Сильные и резкие движения усиливали страстное желание, направляя его к самому центру их чувств.В комнате царила атмосфера любви и страсти, смешанная с запахом секса. Звуки, которые издавали их тела, наполняли воздух: шлепки от соприкосновения бёдер и влажные звуки, сопровождавшие проникновение члена Северуса во влагалище Гермионы.       Она уже не могла сдерживаться и кричала от удовольствия, какого никогда раньше не испытывала. С каждым толчком удовольствие усиливалось, приближая её к кульминации. Оно было настолько долгожданно, что она двигалась в такт его движениям и, ощущая обильный прилив крови, нежно массировала свой влажный клитор, который приоткрылся от возбуждения. Увидев это, Северус словно возбудился ещё сильнее, если такое было возможно. Он держал девушку за бедра и словно насаживал её на себя, стремясь достичь вершины наслаждения.       Гермиона достигла пика первой. Её внутренние мышцы сильно сжимались вокруг члена, и невероятное тепло и удовольствие заполнили её тело, затуманив разум. Наиболее интенсивно эти чувства проявлялись в нижней части живота. Её и без того обильная смазка стала более жидкой и разбрызгивалась словно фонтаном удовольствия из-за сильных толчков.       Тело Северуса напряглось, когда он ощутил, как её влагалище быстро сокращается вокруг него в спазмах. Он напрягся всем телом, сделав несколько сильных отрывистых толчков, излившись внутрь с громким стоном. Гермиона почувствовала, как внутри неё сильными толчками выстреливает его семя, и в этот момент она очень надеялась, что у него есть специальное зелье. В эту минуту он осознал, что всё, что происходило до этого, было не напрасно. Восстановив дыхание, он аккуратно извлёк из девушки свой уже обмякший орган. Из её лона вытекало его семя, смешанное с её выделениями. Он наклонился, поцеловав Гермиону в губы:       — Чуть позже я принесу тебе зелье, — Сказал он, глядя на простыню, на которой остались следы их любви. — Может, ты не против выпить вина?       После такого бурного оргазма Гермиона едва могла отдышаться.       — Не против, — ответила она, поцеловав его в ответ. — Ведь истина, как известно, в вине.