Давай умрем вместе

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь. Говорят, что никто не рождается злым. Зло воспитывается в семье и обществе, которого говорит ребенку, что он плохой. Тогда ребенок начинает верить в чужие слова. Его чистоту пачкает гниль, которую уже трудно вымыть. Но что будет происходить с ребенком, который с самого детства подвергался издевательствам? Детский дом при церкви. Казалось бы, здесь должны воспитываться дети в строгости, но духовности и вере в Бога. Но это лишь фасад. В этом детском доме процветает жестокость. Дети издеваются над более слабым, доносят друг на друга и не чураются жестокости. Взрослые же лишь для видимости могут пожурить, но в большинстве своем закрывают глаза на проказы детей. Доходило до того, что некоторые дети могли забить другого до смерти. Тогда это списывали на случайность и забывали. В таких условиях жила Накаджима Ацуши. Ее белые волосы выделялись из толпы черноволосых детей. Она была, в буквальном смысле, белой вороной. Дети смеялись над ней, забирали ее. Но это было терпимо. Тогда к делу подключились взрослые, которые ругали ее за любую оплошность, даже если она просто проходила мимо. А потом ее начали запирать в подвале. Если вы спросите у Накаджимы, что она помнит со времен приюта, то она ответит, что помнит полную луну, на которую смотрела из узеньких окон подвала. Эти моменты были самые спокойные. Тело расслаблялось, а душа наполнялась счастьем. Ей снился сон, в котором она видела большого белого тигра под этой самой луной. Он смотрел на нее своими блестящими черными глазами. И на этом она просыпалась. Время медленно шло и ей исполнилось семнадцать. Накаджима была высокой, но очень худой девочкой из-за постоянного недоедания. За время, что она провела в подвале, она поняла, что с этим местом что то не так. Почему другим можно бить, а ей нельзя? На улице был погожий денек. Девушка сидела под деревом в теньке, жмурясь от легкой жары. Как же хорошо ей сейчас было. Но тут ее дергают за руку и ведут в сторону туалетов. Она понимает, что ведут ее туда не просто поболтать. — Ну что, Накаджима, хочешь освежиться? – смеются над ней. Кабинка открывается и она видит унитаз. Когда ее толкают туда и вслед заходит девушка, что вела ее за руку, Ацуши толкает ее в стенку и, извернувшись, хватает за волосы и ударяет по коленям. Девочка падает и Накаджима с силой жмет ей на макушку, опуская голову в унитаз. Двое других на мгновение замерли. — Ну что, как водичка? – елейно произнесла Ацуши. – Вижу, тебе очень нравится. В тот же вечер ее снова посадили в подвал, который стал ее маленьким убежищем. — Зачем же было издеваться над девочкой? – спрашивал ее директор, ведя за собой. Ацуши улыбнулась. — Не делайте вид, что ничего не знаете, - она схватила директора за воротник и притянула к себе, шепча на ухо. – Я прекрасно знаю, что вы просто закрываете на все глаза. – она оттолкнула мужчину от себя и сама зашла в подвал. Послышался звук закрывания замка. Девушка посмотрела на луну, что виднелась из окошка. План потихоньку вырисовывался в ее голове и от этого улыбка появлялась на ее губах. Она больше никому не позволит запереть себя. С того дня она начала подготовку. Из медпункта она потихоньку воровала препарат. На складах нашла керосин, бензин, который потихоньку сливала. Дети с того случая начали шарахаться от нее. Больше по дому не ходила зашуганная пигалица. Она ходила с улыбкой на лице, насвистывая песню церковного хора. Настроение ее было хорошее. Прострафившись, ее отправили работать на кухню для приготовления ужина. Ацуши помогала с готовкой и мешала общую баланду, которую они называют супом. Незаметно ссыпав заранее истолченные таблетки, она хорошенько перемешала содержимое. Она не стала есть с остальными, отправившись в свою комнату. — Ацуши, - ее остановил директор, пристально смотря на нее. Девушка наклонила голову, пытаясь понять, что ему нужно. – Скоро тебе восемнадцать и ты сможешь покинуть стены приюта. Так что не чуди до этого момента. — Хорошо, - улыбнулась она и пошла дальше. Дождавшись полуночи, когда все заснут, она выбралась из постели. В доме стояла мертвая тишина. Ацуши достала заранее приготовленный бензин и залила им комнаты детей. Они должны гореть первыми. После она отправилась к кабинету директора. Когда то она раздобыла ключ от этой двери. Тогда поднялась большая шумиха насчет этого. Но случай тот был два года назад и был давно забыт. Когда шла проверка, она проглотила ключ, чтобы его никто не нашел. Накаджима вставила ключ в замочную скважину, со смехом отмечая, что директор так и не поменял замок. На поиски своих документов потребовалось время. Найдя бумаги, она сложила их в сумку. — А ты быстро начала действовать, - послышался голос со стороны дверей. Ацуши вздрогнула и резко обернулась. В дверном проеме стоял директор. — И что с того? Вы сами напросились. – ухмыльнулась она. Девушка взяла приставленную к рабочему столу кочергу, которую взяла с собой. – Я лишь возвращаю вам вашу доброту с процентами. – она медленно встала напротив директора, смотря ему в лицо. Тот, как всегда, не улыбался. — Это деньги, чтобы ты смогла начать жизнь более менее сносно. – Ацуши недоверчиво посмотрела на протянутый ей кошелек. – Ты права, мы причинили тебе много боли. — Да что с вами не так? – проворчала она. Девушка замахнулась кочергой, безжалостно ударив мужчину по голове. Тот даже не пытался увернуться или как то помешать ей. Забрав у лежащего на полу мужчины кошелек, она поднялась в комнаты и подожгла шторы. — Красота какая, - хихикала она, смотря на горящее здание. Горящее дерево трещало, освещая пустую безлюдную улицу. Девушка стояла и напевала песенку, с широкой улыбкой любуясь местом, которое восемнадцать лет было ее домом. Теперь все те ублюдки сдохнут. Эта мысль грела ее сердце получше огня в камине. Через неделю она добралась до города. Идти пришлось пешком, но это того стоило. Первое время пришлось ютиться на улице. Пару раз к ней приставали какие то мутные и пьяные мужики, но девушка безжалостно избивала их. — Голубчик мой, что же ты с таким испугом смотришь на меня? Не ты ли хотел поиграть? – смеялась она, смотря на лицо мужчины, залитое слезами. – Вы все сначала такие смелые, а когда понимаете, что бежать некуда, начинаете лить слезы. Это так жалко. Но ваши лицо в этот момент доставляют мне такой кайф. Вечно бы смотрела на то, как меняется твое лицо. – хихикнула она. Сумерки спускались на город, освещая его оранжевым светом. Девушка сидела у небольшой речушки, поедая булочку. Деньги, которые она забирала у горе-насильников потихоньку кончались. Пора бы искать работу. — Это что, ноги? – девушка прищурилась, смотря на подрагивающую ногу, плывущую над поверхностью воды. – Твою мать. – девушка скинула сумку и прыгнула в воду. Утопленником оказался мужчина в светло-коричневом пальто. Тот безвольно лежал на земле. Девушка пошарила по карманам, надеясь, что деньги не сильно вымокли. Тут ее схватили за руку. — Неприлично воровать у мертвецов, - прохрипел мужчина, сплевывая воду. — Так вы еще живой. Как жаль, - улыбнулась она. Глаза мужчины изогнулись в улыбке. — Красавица, не хотите ли совершить со мной двойное самоубийство? – мужчина встал на одно колено и, взял за ладонь, поцеловал тыл. — С радостью, - улыбнулась Ацуши. Мужчина сначала в шоке застыл. Видимо еще никто не соглашался на подобное приглашение. – Но сначала на правах моего партнера вы должны заплатить мне компенсацию за спасение и двойное самоубийство. Для тех, кто впервые пользуется этой акцией тариф небольшой. Клиент сам выбирает способ самоубийства. Понятное дело, умрем мы или нет, я за это не отвечаю и ответственности не несу. — А ты интересная, - в глазах мужчины мелькнул интерес. — Тогда предлагаю спрыгнуть с моста, - Ацуши кивнула на мост. И вот они стоят на краю, держась за руки. Сердце ее бешено билось в груди от осознания того, что сейчас она может упасть с такой высоты. И в тоже время это было волнующе. Она облизнула губы, пытаясь унять волнение. — Ну что, красавица, готова? – спросил ее мужчина. — Всегда, - возбужденно проворковала она. Ладонь выскользнула из ее и она быстрым движением извлекла чужой кошелек, попутно толкнув мужчину в спину. – Если выживите, то я вас угощу обедом. – мужчина молча упал в воду. Девушка вприпрыжку побежала в город. Что то ей подсказывало, что мужик не умрет так просто. Ей захотелось еще раз испытать то чувство, которое она познала, стоя на краю. – Как же это волнующе. – она чувствовала, как щеки ее покраснели от возбуждения. Через несколько дней тот мужчина и вправду нашел ее. Он смотрел на нее с лисьей улыбкой и искрами в глазах. Ацуши смотрела на него и понимала, что его она готова пытаться убить снова и снова ради того волнующего чувства. Ведь он не умрет, как остальные. — Господин, не хотите попытаться умереть со мной вновь? – полушепотом пробормотала она, когда он подошел вплотную. Эта улыбка, от которой бросало в дрожь и опастность, исходящая от его тела пугала. — С вами, госпожа, я всегда готов умереть, - они не знали имен друг друга, но то влечение, что они испытывали не было любовью или что то в этом духе. Это было влечение двух психов. Психов, что будут из раза в раз причинять друг другу вред ради достижения незабываемых ощущений. – Но в этот раз я не взял с собой кошелек. — Как жаль. – Ацуши состроила расстроенную моську. – Тогда как насчет того, чтобы пообедать? В прошлый раз я обещала. Заодно обсудим место следующего суицида. – она думала о том, что было бы еще интересно подраться, но решила отложить этот вопрос до лучших времен.