Женщина в черном

      Осеннее утро выдалось пасмурное и мрачное, отчего в особняке, и без того не отличавшегося светлыми комнатами, а уж тем более коридорами, было совсем темно.       — О, ведьмочка… Ты уже проснулась? Позволь тебе напомнить, что сегодня в 12 Микаэль тебя ждёт у себя в кабинете. Встреча с клиенткой. Он просил передать, я бы сам не посмел указывать тебе куда идти и что делать. — Игриво подмигнул Одри улыбающийся Давид, которого она встретила по пути на кухню — солнце в этом доме заменял он.       В 11.40 Одри сидела в кабинете у начальника. Микаэль как обычно внимательно читал что-то в своих бумагах — даже не оторвал взгляд от них, когда она зашла в комнату, лишь негромко проговорил: «Присаживайся». Одри пожала плечами и устроилась на маленьком диване сбоку — оттуда удобно было наблюдать и за Микаэлем, и за клиентами, которые, как правило, распологались в одном из кресел рядом со столом. Обычно руководитель старался ввести в курс будущего дела хотя бы в общих чертах, но сегодня почему-то молчал. Знай это, Одри пришла бы к точно назначенному времени, а не сидела здесь и разглядывала сосредоточенное на работе лицо Микаэля.       Ровно в 12 в сопровождении Кассиэля в комнату зашла женщина. Он буркнул что-то неразборчивое, указывая на одно из кресел, и удалился.       Казалось, ее вид делал и без того не очень светлую комнату еще темнее. Женщине можно было дать не больше 30-35 лет, она была одета во все черное. Но не просто черное, а траурно-черное: закрытое длинное платье с воротником-стойкой, отделанное черными же кружевами на груди, рукавах, подоле, что придавало наряду еще более жутковатый и старомодный вид. Черные волосы были собраны в аккуратный пучек на затылке. Из украшений лишь красивая светлая брошь. Одри невольно поежилась — посетительница чем-то напомнила сектантов из ее прошлого.       — Добрый день, миссис Краунштаун, — Микаэль наконец-то отложил свои листочки и привстал из-за стола, приветствуя даму. — Мы с вами разговаривали по телефону. Это наш консультант Одри, она помогает нам в ведении дел. — Он указал взглядом на свою сотрудницу. — Итак, мы вас слушаем…       — Да, здравствуйте, — женщина кивнула, мельком взглянув на Одри. — Дайте мне минутку собраться с мыслями, это нелегко для меня…       — Я живу в особняке на Элм-драйв, мы с мужем приобрели его не так давно, около года назад. У нас двое детей, крепкая семья, доверительные отношения, мы любим друг друга… Через несколько месяцев после переезда начало происходить что-то странное: Джордж, так зовут моего мужа, почему-то считает, что я хочу его убить. Он перестал спать в нашей спальне, переселился в отдельную комнату и ночами закрывается на ключ, мотивируя это тем, что я могу во сне его задушить или перерезать горло, — она нахмурилась и покачала головой, выражая свое возмущение, а в голосе почувствовались нотки горечи. — Постепенно ситуация ухудшалась. Джордж отказывается есть приготовленную мной еду, боясь, что я могу его отравить. Отказывается ездить на нашей общей машине, говоря, что я могу испортить тормоза, чтобы он погиб.       Посетительница замолчала, а Одри, кажется, поняла, почему Микаэль не стал вводить ее в курс дела — здесь, похоже, ее профиль. Воспользовавшись паузой, она спросила:       — Скажите, вы разговаривали с мужем, пытались узнать, почему он так думает?       — Да, конечно, — миссис Краунштаун шмыгнула носом. — Он говорит, что я притворяюсь, делаю вид, что ничего не помню, а сама хочу его свести с ума своими поступками. Но он не говорит ничего конкретного…       — А вы обращались к специалисту?              — Нет. Джордж настаивает, что с ним все в порядке, а вся проблема во мне.       — Что-то изменилось в вашем поведении?       — Не думаю… Все также, как и в Рэйнвилле, городке, где мы с ним выросли, познакомились, где родились наши дети… Мое отношение к нему совершенно не изменилось, уверяю вас… Вначале я подумала, что на него так повлиял переезд — смена работы, новое окружение, другой город, и это скоро пройдет. Но все становится только хуже…       — Почему вы решили обратиться к нам? — мягко спросил Микаэль, прямо смотря на миссис Краунштаун.       — Ваше агентство специализируется на нестандартных случаях — я видела статьи в газетах про дом, который продали вместе с предыдущим хозяином. Мужчина, купивший его, думал, что сходит с ума, а вы помогли во всем разобраться. У нас с Джорджем похожая ситуация — новый дом, странное поведение…       — Ну что ж, логично, — Микаэль задумчиво опустил взгляд на стол. — Мы попробуем помочь вам. Нам необходимо побывать в вашем доме, пообщаться с мужем, с детьми. Вы не против?       — Конечно, нет… Иначе я бы к вам не пришла.       — Хорошо. Сообщите, когда можно будет к вам приехать. Мы постараемся сделать все возможное, чтобы решить возникшие в вашей семье трудности.       Микаэль записал необходимые для оформления документов данные женщины и проводил ее. Выходя из кабинета, он негромко попросил Одри: «Не уходи».       — Ну что… Какие у тебя мысли по этому поводу? — поинтересовался он, вернувшись.       — Не знаю… Она думает, что ничего не изменилось в ее поведении, но это не значит, что также думают ее близкие. Человек иногда не отдает себе отчет, что изменился. Просто не замечает, считает естественным ходом событий.       — А по поводу мужа?       — Пока не увижу и не поговорю с ним — сложно что-то сказать. Но меня насторожило, что он отказался идти к врачам.       …На следующий день Одри и Микаэль отправились навестить миссис Краунштаун и ее мужа — женщина не стала затягивать с их визитом. Кассиэль сопровождал, выступая водителем.       — Вот этот дом, — без энтузиазма проговорил он, когда машина остановилась. — Как из какого-то фильма ужасов… Вы уверены, что вам не потребуется моя помощь?       Одри заинтересованно взглянула на здание. Действительно, дом был выкрашен в темные тона и выбивался из череды красивых светлых строений рядом, а большие раскидистые деревья, уже почти потерявшие свою листву, придавали ему еще большей угрюмости. Он стоял отдельно, обособленно, как будто специально отгораживаясь от радостных цветов этого района, показывая, что он не такой, как все они. Картину дополняла стая огромных ворон. Их было много, все они сидели на деревьях у дома, время от времени издавая свои пронзительные и неприятные крики.       — Думаю, не потребуется. Оставайся здесь, — ответил Микаэль.       Одри вышла из машины. Она с интересом и одновременно со страхом рассматривала дом. Начинало смеркаться, мрак постепенно опускался на улицы города, и от этого создавалось еще более пугающее впечатление от этого места.       — Одри, у меня есть кое-какая информация об этом деле. Но я не хочу, чтобы она влияла на твою оценку.       Она вопросительно посмотрела на начальника. Хочет проверить ее профессионализм? В который раз. Неужели они до сих пор не доверяют ей? Легкая улыбка мелькнула на губах Микаэля, когда их взгляды встретились:       — Просто хочется узнать непредвзятое мнение. Иногда известные нам факты могут исказить наше видение, создать ненужные стереотипы. Мне бы этого не хотелось. Потому что дело действительно интересное… Пойдем.       Начальник проследовал к входной двери, Одри медленно пошла за ним. На их звонок дверь открыла хозяйка. Одри удивилась, увидев миссис Краунштаун все в том же наряде, в котором она вчера приходила в агентство. Девушка многозначительно взглянула на Микаэля, но тот сохранял спокойствие, и лишь чуть одобрительно кивнул головой, давая понять, что ничего страшного в этом нет. Поприветствовав друг друга, гости прошли в дом.       — Я рада, что вы пришли, но, боюсь, мой муж немного расстроился, узнав о вашем визите. Простите, если он будет слишком резок… — извиняющимся тоном тихо сказала женщина.       В гостиной за столом, заваленном инструментами, сидел серьезного вида высокий мужчина. Он сосредоточенно вертел какой-то механизм в руках, наверное, пытался починить. Внутри дом был не намного лучше, чем снаружи — обшарпанный, старый, давно не видевший ремонта.       — Джордж, это те люди, что я тебе говорила… Микаэль и Одри.       — Зачем ты их позвала, Бэт? — зло бросил мужчина, не отрываясь от своего занятия и не обращая на гостей внимания.       — Мистер Краунштаун, к нам обратилась ваша жена. Ее беспокоит происходящее с вами и с ней. Мы бы хотели поговорить, помочь. Возможно, нам удастся объяснить некоторые непонятные вам моменты в поведении Элизабет.       — А что вы можете обьяснить? — упаднически спросил мужчина. — Моя жена пытается меня убить — вот и все. Нечего здесь обьяснять… Я это уже говорил в полиции…       В полиции? Одри бросила взгляд на Микаэля. Наверное, эту информацию он имел в виду, говоря с ней на улице.       — Джордж, пожалуйста, не говори так! — почти взмолилась миссис Краунштаун. — Ты ранишь меня такими словами…       — Ладно, я поговорю. Бэт, выйди, пожалуйста, если хочешь, чтобы наш разговор состоялся.       Жена закусила губу и послушно ушла из гостиной. Одри показалось, что она услышала тихий всхлип, когда та проходила мимо нее — похоже, женщина искренне переживала происходящее в семье.       — Мистер Краунштаун, почему вы считаете, что жена хочет убить вас?       — Когда ты ночью просыпаешься, а над тобой стоит жена с ножом — могут быть другие варианты? Или однажды во сне она накрыла меня подушкой и начала душить. А как-то раз я застал ее, когда она подсыпала в кастрюлю с супом крысиный яд. Что я должен думать, по-вашему? У вас есть другие варианты?       — А вам это… не показалось? — вступила в разговор Одри. — Может быть, вам что-то приснилось, а вы приняли это за реальность? Такое иногда случается, редко, но…       — Послушайте, Одри, или как вас там… — грубо прервал ее Джордж, возмущённо глядя на девушку. — Я в состоянии отличить сон от реальности. Я это не придумал. Но Бэт категорически отрицает все происходящее, говорит, что она ничего подобного не делала. Все мои попытки обсудить ее поведение ничем не заканчиваются. Она уверена, что я все придумываю. Но я не придумываю… — он с чувством бросил механизм на стол и обхватил голову руками.       — Вы пытались показать ее врачу? — поинтересовалась Одри.       — Да… Но Бэт наотрез отказывается. Говорит, что это у меня непорядки с головой, а не у нее.       — Когда она начала так себя вести? — мягко спросил Микаэль.       — После переезда. Вначале все было хорошо, мы были счастливы здесь. Но потом… Не знаю, наверное, где-то полгода назад, она начала меняться. Все началось с одежды. Вы видели ее? Она никогда так не одевалась. Она любила яркие модные вещи. А в кого она превратилась сейчас? Да… Бог с ней, с одеждой, это не главное, но ее поведение…       — В полиции вам отказали, верно? — продолжил Микаэль.       — Да… Сказали, что пока у меня не будет хоть каких-то доказательств, они ничего предпринимать не станут. А какие у меня могут быть доказательства? Заключение, что в машине отказали тормоза? Такое случается. Крысиный яд? Так он в каждом доме есть. Нож с отпечатками жены? Пффф… — он с силой выдохнул и покрутил головой.       — А вы спрашивали, почему у вашей жены изменился стиль в одежде?       — Конечно… Она ответила, что ей так нравится, ей так хочется, это так красиво… Ходит в этом старье…       — А ваши дети? Элизабет говорила, что у вас двое детей… Как они восприняли такие перемены?       — Дети… Они любят своих родителей любыми. Но я за них тоже боюсь. Старшую дочь отвез на время к своим родственникам, сказав, что у нас трудности из-за переезда. Она уже достаточно большая, все понимает… Младший сын Аарон часто ночует со мной в одной комнате — Бэт его однажды напугала ночью… Так и живем…       — Мы бы хотели поговорить с вашим сыном, если можно, — попросила Одри.       — Он сейчас где-то во дворе возится или у соседей — здесь в округе много детей его возраста.       — Хорошо, мистер Краунштаун, мы поняли. Постараемся разобраться в вашей ситуации.       — Бэт! Бэт! — закричал вдруг мужчина. — Я бы предложил угостить вас чаем или кофе, но… Не думаю, что это будет хорошей идеей в этом доме.       Спустя пару минут Элизабет появилась в гостиной, с тревогой смотря то на Одри, то на Микаэля, пытаясь понять, как все прошло. Гости еще раз поблагодарили мистера Краунштауна и вышли на улицу.       Микаэль задержался на крыльце, отвечая на вопросы Элизабет. Одри не стала его дожидаться и направилась к машине. Темнота на улице захватила уже все пространство, и оставаться здесь лишние минуты ей совсем не хотелось. Почти дойдя до машины, она услышала детский голос:       — Вы из-за мамы приехали?       Она обернулась и увидела стоящего за стволом большого дерева мальчика лет 6, вопросительно и с надеждой смотрящего на нее. Отблески света из дома падали на его лицо, отражаясь в больших глазах.       — Да… Твоя мама нас пригласила. А ты… Аарон? — Одри от неожиданности немного растерялась, но быстро собралась и вспомнила имя мальчика.       — Да.       — Как тебе на новом месте? Уже привык? Нравится?       — Да… Нравится. У меня здесь много друзей. Только мама сильно изменилась. Стала другой…       — А что произошло? Как мама изменилась?       — Сильно. Мама сильно изменилась.       — Ты имеешь в виду одежду? Или что-то другое?       — Все изменилось. Просто все изменилось. Но мама все равно хорошая и добрая.       — А папа? Папа изменился? Такой же добрый?       — Папа не изменился. Просто часто злится на маму стал… — грустно ответил мальчик.       — А из-за чего он на нее злится?       — Из-за того, что она стала другая.       — Когда это все началось? Ты помнишь? Из-за чего?       — Помню. Линда рассказывала, что мама нашла на чердаке платья старой хозяйки и начала их примерять. А потом стала постоянно их носить…       — А кто такая Линда?       — Моя старшая сестра. Ей уже десять лет, она почти взрослая. Но сейчас она живет у бабушки и дедушки…       Мальчишка взглянул в сторону дома — к ним приближался Микаэль. Увидев это, он спрятался за деревом, чтобы мужчина его не увидел.       — Спасибо, Аарон! Ты нам очень помог, — улыбнулась Одри такому застенчивому поведению мальчика.       Они с Микаэлем сели в машину и начали обсуждение.       — Значит, муж обращался в полицию… Эту информацию ты хотел мне рассказать? — Одри обратилась к начальнику.       — Да. Но не только. Что теперь скажешь?       — Странная ситуация… Они оба говорят одно и то же, но обвиняют друг друга. Разница лишь в том, что Джордж не собирается убивать жену. А вот она… Неизвестно. Может быть, она страдает сомнамбулизмом. Иногда он может проявляться неожиданно и спонтанно. Возможно, смена обстановки могла спровоцировать его начало. Не знаю, нужно еще с ней пообщаться. К тому же мне удалось поговорить с Аароном, их сыном…       Одри подробно передала суть разговора с мальчиком.       — Так что мистер Краунштаун точно не врет. Бэт изменилась с переездом. И, скорее всего, про попытки убийства он тоже не врет.       — Больше всего меня заинтересовала информация про наряды старой владелицы, — задумчиво вздохнул Микаэль, глядя в окно. — Фэл разузнала историю этого дома. Он долгое время пустовал. Одной из его владелиц была женщина, которую подозревали в убийствах своих мужей, но доказать так ничего и не смогли — не было улик. Четверо мужей умирали вроде бы естественной смертью, но далеко не стариками, и до момента смерти со здоровьем у них было все хорошо. Знаешь, как соседи прозвали этот дом? Логово черной вдовы.       — Вот они, траурные наряды… Но как желание убить мужа может быть связано с Бэт и прежней хозяйкой дома? Это же не болезнь, она не может передаваться по воздуху или от прикосновения ткани… — искренне недоумевала Одри.       — Если подходить с прагматичной точки зрения — ты права. Но в мире хватает неизученных явлений… — наконец подал голос Кассиэль, внимательно слушавший их рассказы всю дорогу.       — Ты намекаешь на переселение душ? — хмыкнула Одри. — Не думаю. Мальчик сказал, что мама такая же добрая…       — Существует не только переселение душ. Некоторые эзотерики считают, что на одежде сохраняется часть ауры ее владельца. Может быть, дело в этом…       — Я не верю, что ты это произнес… — Одри закатила глаза и неодобрительно покачала головой.       — В любом случае, совпадения слишком странные, ты не можешь этого отрицать, — парировал Кассиэль.       — Это не вся история, — прервал их спор Микаэль. — После смерти черной вдовы соседи рассказывали, что видели ее призрак в окнах дома. Из-за этого у наследников были проблемы с продажей — все местные хорошо знали о его репутации. Семья Краунштаун — третьи владельцы после смерти вдовы. Знаете, по какой причине предыдущие хозяева продавали его?       — Призраки? — со смешком предположил Кассиэль.       Микаэль ничего не ответил, но многозначительно покачал головой, смотря на Одри.       — Да… Вот это совпадения… — удивленно пробормотала она, готовая признать свою неправоту.       — Я договорился, что завтра Бэт приедет к нам в агентство. Нужно провести с ней сеанс гипноза. Сможешь? — вопросительно взглянул Микаэль на девушку.       — Постараюсь… Но не обещаю…       …Всю ночь Одри вспоминала основы проведения гипноза, штудировала книжки, которые захватила с собой. Итог — сеанс прошел успешно.       Выяснилось, что кроме нарядов, Бэт нашла шкатулку с украшениями прежней хозяйки. Примеряя понравившуюся ей брошь, она случайно уколола палец до крови. На этом моменте Рафаил, присутствовавший на сеансе, интенсивно начал качать головой, как будто ему все стало понятно. После этого случая все и началось. Бэт не всегда помнила, что делала, как оказывалась в том или ином месте. Наряды, украшения плюс кровь — по словам Рафаила, она является одним из самых мощных магических субстратов, — и в результате душа неупокоенной вдовы могла управлять действиями Элизабет. Черная сущность бывшей хозяйки дома хотела одного, любящая и чистая душа Бэт — другого. Поэтому женщина обратилась в «Астрею». Где-то в глубине души она понимала, что муж прав, и с этим нужно что-то делать. Про такие случаи Одри раньше только слышала. Теперь она знала, что подобное случается в реальности.       Рафаил и Микаэль обьяснили Элизабет, в чем заключалась суть ее дела. Решение проблемы требовало проведения какого-то ритуала. Несколько раз Одри встречала в особняке миссис Краунштаун, спешащую на сеанс к Рафаилу. Образ Бэт менялся в лучшую сторону. В последнее посещение Одри ее не узнала: улыбающаяся блондинка в джинсах и белой кофточке была совершенно не похожа на ту мрачную женщину, пришедшую в их агентство в первый раз. Линда вновь жила с родителями и братом. Спустя время Джордж Краунштаун пришел в особняк, чтобы поблагодарить астрейцев за оказанную помощь и попросил обращаться к нему в случае необходимости.