Туризм - 1 часть 1 Глава

Добро пожаловать в город Токсвиль! Самый отвратительный и худший город в мире! Здесь вас может утащить бомж и съесть на завтрак или продать ваши органы на съедение другим. Здесь вы платите за пачку лапши, судя по цене которой, можно сказать, что она делается из чистого золота! Мусор на улице заставит вас затыкать нос руками! Да-а-а... в таком городе я бы даже врагу не пожелал жить! Сегодня был обычный, ничего не предвещающий день. Птицы поют... Подождите, их тут и нет! Солнце светит, цветы почти завяли, бомжи, как обычно, устраивают эпичные и смертельные баталии между собой! Ничего нового и удивительного! Однако, как и в любой другой истории, этот день будет необычным для столь необычного города! На парковке, которая находится на границе между частью города растений и зомби, проявляются странные и непонятные частоты. Бомжи не придавали этому значения, если честно, это никак не интересовало, ведь у них есть дела поважнее: избивать друг друга до смерти за кусок мыши, найденной прямо в мусорном баке одним из них! Через несколько минут, примерно две-три, появился горохострел из голубого разлома, который издавал странный скрежет, будто картона об листву и металл. Горохострел был с рюкзаком, сенсорным моноклем, закреплённым на голове сбоку и одет в бронежилет. После того как он очутился здесь, он первым делом нажал на сенсорный монокль в районе, где по идее должны быть уши, и произнёс: – Приём! Говорит 64-й! Перемещение завершилось успешно! База!? База, ответьте!! – К сожалению, его аппаратура не работала, из-за чего 64-й не сумел связаться с базой. Первым делом, после такой неутешительной новости, он стал рыться в рюкзаке. После минуты проверки горохострел понял, что вся аппаратура, что была с ним, была неисправна. – ТВОЮ МАТЬ! — Крикнул 64-й на всю округу. – Я ЗАСТРЯЛ ТУТ!? И ЧТО МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ!? – Я, конечно, не эксперт, но думаю, что ему нужно здесь освоиться, а пока пусть побудет в шоке и придёт в порядок! Ну и, конечно же, бомжей заинтересовал этот необычный горохострел. Появился из воздуха, говорит с какой-то базой — точно псих! Интересно, что у того лежит в багаже?.. – Так, без паники! Для начала надо оглядеться и понять, где я нахожусь! – Оглядевшись, он вынес вердикт: – Итак, первое: я нахожусь в другой вселенной; второе: нахожусь в непонятном городе; третье: здесь дурно пахнет и очень грязно, а судя по автомобилям, город... – 64-й почувствовал на себе посторонний взор. Исследователь одел рюкзак на свою спину и пристально смотрел в сторону мусорного бака, который был слегка приоткрыт, но из-за расстояния и тени не было видно содержимое ржавого контейнера. Бобовое растение медленно подходит к подозрительному мусорному контейнеру, рядом с этим объектом горохострел чувствует микс из запахов различных отходов быта, и, возможно, не только быта... 64-й приближался медленно, но резко остановился, когда крышка захлопнулась. — Должно быть, енот или что-то в этом роде, — Пробормотал зелёный, словно теряя бдительность. Сразу по завершении умозаключения помойка открыла пасть, и из неё выскочил вонючий сорняк с диким визгом. Горохострел сразу же взмахнул листом-рукой, сложенным в подобие кулака, и сбил сорняка в полёте, попав ему прямо в левую щёку, от чего полетели брызги сока и слюней в противоположной траектории от удара, а сам бездомный сбился с курса и упал на асфальт слева от самообороняющегося. Какой удар! Боец лишь размял лист, в то время как нападающий кряхтел от боли, украшая бетон новыми красками. — К-Копать-сажать... — Издаёт почти разборчиво звуки своими слегка сломанными челюстями грязный сорняк. Горохострел взглянул на раненного и, убедившись, что тот обезврежен, стал осматриваться по округе, ожидая нападения снова. Видимо, его рюкзак с необычными приспособлениями очень сильно интересует местных. Убедившись, что поблизости нет угроз и свидетелей, 64-й медленным шагом пошëл от парковки, не теряя сосредоточенности. Бобовый был очень подготовленным бойцом, он уж явно имел представление о засадах и опасностях: в любой момент стоит ожидать нападения и стремительно наносить ответный удар. Исследователь разглядывал улицу, по которой идëт: частные дома разной степени неухоженности, валяющийся повсюду различный мусор, брошенные машины. Небо тут отличается от привычного голубого оттенка: тон ближе к бирюзовому, но не ярко выраженный, это не сразу бросается в глаза, что подтверждается обнаружением этого факта только сейчас. Важную роль в изучении занимают и фотографии, производимые при помощи сенсорного монокля у правого глаза зелëного. Запечатлялись все ракурсы улицы по несколько раз: память устройства позволяло не экономить места. Когда солдат уже прошёл пару километров, он отыскал скрытную подворотню, в которой никого не было, и решил остановиться там, дабы обдумать дальнейшие действия и попытаться починить аппаратуру. В зоне между высоким забором частного участка и бетонной стеной, измазюканной творчеством интеллектуального и духовного развития обитателей улиц, явно говорящей о блистательности авторов с нецензурной бранью и посланиями кому-то о чём-либо. 64-й сел на чистую сторону дощечки, подальше от очередного зловонного бака и принялся разгонять мысли в своей голове. Гороховый заглянул в свой рюкзак и мысленно перечислял имеющиеся при себе вещи. – Итак, при себе я имею: запас сухпайков, запасы воды, сломанную рацию, палатку, спальный мешок, сломанный фонарь, дневник исследований, швейцарский нож, мой моноколь и верную броню... – Солдат сложил всё обратно в свой вместительный рюкзак. 64-й достал аккуратный сенсорный дневник, записывая туда случившееся с ним сегодня и излагая мысли о своих следующих действиях в этом месте: «...Этот район явно в упадке, и здесь мне делать нечего... Небо темнеет, видимо, мне придётся ночевать где-то поблизости. Утром я отправлюсь на дальнейшее изучение местности в поисках материалов для починки своих средств связи, чтобы связаться с базой и сообщить об успешном перемещении. Спать спокойно мне, возможно, не дадут, а потому нужно быть готовым ко всему. Пока что я не встречал кого-то помимо бездомных, но надеюсь, что здесь не случился какой-то апокалипсис, из-за чего все обезумели, и в этом месте ещё остались здравомыслящие жители». Дописал тот последние строки обширной заметки и сложил её в свой рюкзак, попутно выискивая сложенную палатку. Подготовка заняла немного времени, поскольку механизм раскрытия палатки был больше похож на диван-трансформер, ведь для него энергией служит старая добрая работа листьями по перемещению отдельных частей ночлежки, дабы маленькая коробочка превратилась в уютное жилище. Места не было достаточно для того, чтобы стоять, но его хватало для того, чтобы можно было вытянуть листья в лежачем положении. Прежде чем заснуть, 64-й спрятал вещи в укромный кармашек палатки, откуда, по идее, ничего не должно пропасть. Закрыл вход в палатку на замочек и залез в карман на полу палатки, имитирующий спальный мешок, с мягким покрытием внутри. Внезапный ливень лишь давал понять, что не зря его снабдили таким снаряжением. Хаотичные ритмы ударов небесной воды о таффер словно намекают на ценность момента сна и предупреждают исследователя о грядущих испытаниях в этом непростом городе. Утром солдату явно придётся держать путь дальше по этому странному месту.