***

Выбраться из постели так, чтобы никого не разбудить, — вот настоящее испытание. Гепарду пришлось проявить всю свою ловкость, присущую воину. К счастью, это удалось, и лишь Рысь, тихо сопя, перевернулась на другой бок, обняв подушку. Какое-то время Гепард наблюдал за её силуэтом в тусклом свете камина. Наконец, собравшись с мыслями, он взглянул и на другую свою сестру. Сервал крепко спала, укрывшись одеялом до самого носа. Из-под одеяла виднелись лишь её длинные пряди, разметавшиеся по подушке. Этого было достаточно, чтобы Гепард замер на месте, вновь переживая события прошедшего вечера. Чувства его были... сложными. Больше всего хотелось вернуться назад во времени и хорошенько дать себе подзатыльник, чтобы пришел в себя. Как теперь общаться с сестрой или хотя бы просто смотреть на неё? Глубоко вдохнув, Гепард мысленно приказал себе успокоиться и собраться. Получалось плохо. Прикрыв за собой дверь, он поспешил покинуть комнату старшей сестры. Горячая вода в душевой очистила тело, но не мысли. Совсем некстати вспомнилось самое окончание вчерашнего… недоразумения? Можно, наверное, называть это так… Да как угодно, лишь бы не тем, чем все это являлось на самом деле. В любом случае… Он закончил внутрь. От понимания стало совсем уж не по себе. Насколько они с Сервал неудачливы, чтобы можно было допустить худшее развитие событий? Выбирался из душевой командующий Сребровыми Стражами впопыхах, чуть не поскользнувшись на холодном полу, и, кажется, снёс что-то с полки, что так неудачно встретилась с его плечом, когда он выбегал. Наспех одевшись и обувшись, Гепард покинул дом, поёжившись от холодного воздуха. Только возле аптекарской лавки он осознал, что ещё очень рано и до её открытия нужно ждать как минимум пару часов. Неужели паника настолько овладела им, что он потерял способность соображать? Кажется, когда речь идёт о Сервал, это становится чем-то вроде печальной, но неизбежной закономерности. Возвращаться домой не хотелось. Там всё напоминало о Сервал и о том, какую глупость он позволил себе совершить. Несмотря на явные провокации с её стороны, винить её не получалось. Ведь она была пьяна. А он, получается, воспользовался этим. Какой-то противный голосок на краю сознания услужливо напомнил, что выпила она всего несколько глотков, пусть и на голодный желудок. Вряд ли её состояние можно было отнести к категории «пьяна». Может быть, лишь «немного пьяна»? Поймав себя на этой малодушной попытке переложить на неё ответственность, Гепард поморщился, и на душе стало как-то мерзко. Нет уж, не такой он человек, чтобы прятаться за оправданиями. Он виноват, а больше или меньше неё — это уже не важно. В итоге хозяйка аптечной лавки опоздала на целых пятнадцать минут, заставив командующего Среброгривых Стражей изрядно понервничать. Он и так почти замёрз, пока бесцельно бродил по улицам в ожидании её появления, а теперь ему пришлось, помимо специальных микстур для Сервал, купить и себе лекарства, повышающие иммунитет, чтобы не разболеться. Парень возвращался домой с легкой опаской. Он не знал, стоит ли сразу извиниться перед сестрой. А может, лучше всего собрать вещи и переехать в казармы к Среброгривым Стражам, пока всё не забудется? Как у командующего, у него уже давно была там выделенная комната со всеми удобствами. Но Гепард лишь иногда ночевал там, чаще предпочитая проводить время дома, с сестрами. Открыв дверь и войдя в мастерскую, он решил, что будет действовать по ситуации и ориентироваться на слова Сервал. Если ей будет неприятно жить с ним, он без колебаний соберется и уйдёт. У входа в дом уже не было огромного рюкзака Рыси. Вероятно, она успела проснуться и отправиться в новую экспедицию. Её не будет примерно неделю. Наверное, это даже к лучшему: не придётся объяснять младшей сестре своё странное поведение. Из задумчивости его вывел резкий стук и ругань, доносящиеся из угла мастерской, скрытого шкафами. Голос Сервал заставил напрячься. — Я сейчас, подождите у кассы! — раздалось следом. Гепард, конечно, не собирался ждать. Он обошёл препятствие и осмотрел открывшуюся ему картину. Похоже, Сервал уронила коробку с какими-то шестерёнками, часть из которых теперь рассыпалась по полу. Сама девушка потирала руку, видимо, ударившись. Её взгляд, который она бросила на Гепарда, было трудно понять. — А, это ты. Я думала, ты сбежал и теперь будешь избегать меня до глубокой старости. — Если хочешь, я могу переехать в каза… — начал Гепард, но, увидев хмурый и предостерегающий взгляд сестры, замолчал. Не закончив предложение, он присел на корточки и начал собирать детали, разбросанные по полу. — Сильно ушиблась? — Терпимо, — отмахнулась она, складывая шестеренки протянутые братом, обратно в коробку. — Где ты был? — А, это… — вновь возникла неловкость. Отдав последнюю упавшую деталь, молодой человек выпрямился и, похлопав себя по карманам, попытался нащупать нужную баночку. Говорить вслух казалось ему ещё более неудобным, поэтому он просто протянул её девушке. Увидев надпись, Сервал сначала фыркнула от смеха, а затем разразилась хохотом. Гепард не был бы честен, если бы сказал, что не ожидал от неё подобной реакции. Он предполагал, что за смехом последуют и неуместные шутки. Парень сомневался, что ей действительно весело — просто она всегда так справляется со стрессом. — Ах, какой ты заботливый, Геппи, — произнесла она с притворной нежностью в голосе. Гепард лишь вздохнул, с усталым видом глядя на неё. — Подожди, после вчерашнего я должна обращаться к тебе только по полному имени? Пропустив выпад мимо ушей, капитан пожал плечами, облокачиваясь на стену рядом с собой. — Не могу понять, Сервал, злишься ты или просто хочешь поиздеваться. Но я правда виноват, так что… — О нееет, — протянула она, ненадолго прикрыв глаза. — Неужели ты как и всегда, когда что-то идет не так, начнешь обвинять во всем себя и показательно страдать? — А ты, как и всегда, будешь делать вид, что ничего страшного не произошло, а я зря беспокоюсь? — в той же манере ответил он, чувствуя, что даже его терпение на исходе. — Ты хоть понимаешь, что случилось? — Что же?! Я спала, ничего не помню, — явно издеваясь, приподняла брови Сервал. — Понятно, — смирившись с тем, что сестра явно не настроена начистоту обсудить произошедшее, Гепард кивнул. Возможно, им обоим и правда стоит сначала спокойно всё обдумать, и лишь потом они сумеют поговорить. А ему всё равно уже пора проконтролировать патруль, но сначала хотелось выпить горячего чаю после двух часов, проведенных на морозе. — Можем поговорить позже. Но настойку выпей, пожалуйста, не нужно нам усложнять всё еще больше. — Я не дура, Гепард, выпила еще утром, — раздалось уже в спину. Кивнув, капитан внутренне выдохнул. Хоть на одну головную боль будет меньше. Уже поднимаясь по лестнице на кухню, парень услышал, как Сервал чихнула несколько раз подряд. Всё-таки заболела… Оставив сестре на столе лекарства, которые купил для себя, Гепард очень скоро покинул дом. *** Теперь всё было... странно, мягко говоря. Ситуация усугублялась тем, что оба пытались делать вид, что между ними всё в порядке. Возможно, кто-то посторонний не заметил бы изменений в их отношениях, но изнутри они ощущались почти физически. Сервал всё же заболела, и её состояние ухудшалось с каждым часом. В первое утро она чувствовала лишь лёгкое недомогание, но уже к вечеру у неё начался жар, а на следующий день она оказалась в постели с пневмонией. — Это просто ужасно! — сокрушалась она. — У меня накопилось много заказов, половина из которых — срочные, а я даже не в силах встать с постели. А ещё эти детали… Верховная хранительница возложила на меня задачу разобраться с древними автоматонами, но я до сих пор не могу найти нужные детали. Это просто невыносимо, Гепард! — Заказы подождут. — Ты не понимаешь, — пробормотала она. — Чтобы ты чувствовал, если бы свалился с гриппом именно тогда, когда на город напали, а ты ничем не мог помочь? — На город не нападали, — ответил он, протягивая ей лекарства одно за другим. Эта сцена напоминала ему о чём-то. Сервал, чувствуя озноб, закуталась в одеяло, как и пару дней назад, когда он привёл её домой из ледяной пустоши. Из-за этого в его голове начали появляться образы, которые он старательно пытался забыть всё это время. Сохранить невозмутимое выражение лица было непросто. — Ничего страшного, если ты выполнишь заказы на неделю позже. — Не понимаешь, — снова повторила она, словно подтверждая свои прежние слова. Гепард не стал спорить, вместо этого вышел из комнаты и вскоре вернулся с ужином. Забота о ней была чем-то естественным. В их семье, по крайней мере в младшем поколении, всегда помогали друг другу, особенно если кто-то из близких нуждался в поддержке. Однако теперь забота между ними двумя как-будто приобретала новый смысл. Он не мог избавиться от запретных мыслей. Каждое, даже самое невинное прикосновение, вызывало в его сознании сотни непрошенных образов и воспоминаний. Кто угодно сказал бы, что неправильно, случайно дотронувшись сестры, вспоминать, насколько приятным на ощупь был её живот или грудь. Гепард ничего не мог с собой поделать: каждый раз, когда он намеренно или нет касался её, его рука невольно отдергивалась. Сервал, казалось, обижалась на это, но молчала, что было совсем не похоже на неё. Только её губы каждый раз поджимались, выражая недовольство. Как бы там ни было, поделать с этим хоть что-то они не могли. Ведь тогда пришлось бы поговорить, а это именно то, чего они избегали. Возможно, именно поэтому, стремясь хоть как-то улучшить их отношения, Гепард во время одного из патрулей за пределами города, заметив показавшегося из-под чуть подтаявшего снега автоматона, сразу же отдал приказ извлечь его и доставить в мастерскую сестры. Зная Сервал, он был уверен, что как только она поправится, то не упустит возможности снова отправиться на поиски необходимых деталей за пределами города и подвергнуть себя опасности. Когда сестра увидела это, на её губах появилась смущенная, но впервые за последнее время искренняя улыбка, которая вселила в Гепарда надежду, что всё ещё может стать как раньше. Однако это чувство длилось недолго. Спустя примерно неделю Верховная хранительница Броня устроила прием в честь окончательного объединения Подземья с Наземьем и последним снятием старых ограничений. Разумеется, семья Ландау была также приглашена. Сервал к тому моменту уже поправилась и вполне могла присоединиться к веселью. И, кажется, всё медленно возвращалось в норму. Даже их отношения начали оттаивать и стали менее напряжёнными. Гепард уже не вздрагивал каждый раз, когда они случайно касались друг друга. Теперь он делал это лишь изредка. Но Сервал… То, что происходило в её голове, всегда было для него загадкой, а сейчас особенно. Похоже, она всё-таки злилась на него. Иначе как объяснить, что весь вечер сестра почти не отходила от Данна, которого обычно не замечала. То, что она флиртовала с ним, стало неожиданностью не только для самого Данна, которого девушка игнорировала много лет, но и для Гепарда, по какой-то причине тоже. То, что Данн безответно влюблен в Сервал, знали абсолютно все, кто был знаком с Данном более десяти минут. То, насколько Сервал это безразлично, тоже не было ни для кого новостью. Но вот вдруг проснувшийся интерес старшей сестры выбил из равновесия, казалось, сразу всех. Гепард честно пытался не думать о происходящем, убеждая себя, что это не его дело. Он поговорил с Броней и Пелой, а также по-испепелял взглядом Сампо, который каким-то образом пробрался на этот приём и теперь настойчиво предлагал гостям инвестировать в его «перспективный» проект. Однако, несмотря на все усилия, раздражение накапливалось где-то в области желудка, мешая сосредоточиться на общении с друзьями. Последней каплей стала невероятная наглость сестры. В тот момент она сидела за одним столиком с Данном, наклонившись к нему и что-то тихо рассказывая. Однако Гепард, со своего ракурса ясно видел, как её ладонь под столом сначала нежно провела по бедру Данна, а затем поднялась выше, недвусмысленно сжимая. Как именно стакан треснул в руке, Гепард даже не заметил, но всеобщее внимание это привлекло. Данн, раскрасневшийся от ухаживаний Сервал, заметил немигающий взгляд Гепарда, направленный на него, и резко побледнел. Быстро подскочив, он принял лучшее решение — ретироваться. Гепард же, все еще хмурясь, наблюдал за тем, как Сервал спокойно поднялась, а потом, послав ему нечитаемый взгляд, двинулась в противоположную сторону. Ноги сами понесли его следом. Чем дальше они уходили от шумного зала, тем меньше вокруг было людей. Сервал, шедшая впереди, иногда скрывалась за поворотами, пока наконец не хлопнула одна из дверей. Гепард на мгновение остановился, размышляя о том, что его ждёт за этой дверью, прежде чем войти внутрь. Это был кабинет. Похоже, принадлежал он какой-то крупной шишке из совета Хранительницы, ведь рабочий стол здесь был всего один. Помимо стола, заваленного документами, и удобного кресла, возле окна виднелся небольшой диван рядом с кофейным столиком и шкаф с зеркальной дверцей, доверху заполненный папками. Впрочем, разглядывать интерьер не было никакого желания. Сервал, прислонившись к краю стола, скрестила руки на груди. Настольная лампа подсвечивала её фигуру сзади. Наверное, стоит объясниться? Или сначала заставить её объяснить, что это было на приёме? Или... что? Всё внутри кипело от негодования, подпитываемого воспоминанием о руке сестры, сжимающей член их общего знакомого через брюки. Вместе с тем, голос разума настойчиво напоминал, что вообще-то у него нет никакого права ревновать её и устраивать допросы. Но каким бы нелогичным и неправильным ни были все эти чувства, это не помешало им взять над ним верх. И это было странно, ведь куда чаще порывистость и взрывной нрав были присущи Сервал, а не ему. Но сейчас всё перевернулось с ног на голову, и всё потому, что он никак не мог забыть ту проклятую ночь. Сервал, вероятно, не впечатлила затянувшаяся пауза и гневный взгляд, или у неё были свои мысли, которые так же не давали ей покоя. Пока Гепард размышлял о своем, она резко отошла от стола, сделала несколько шагов и, схватив его за ворот рубашки, резко дернула на себя, впиваясь в его губы поцелуем, больше напоминавшем укус. Тело словно парализовало, а вот мозг начал работать с запредельной скоростью. Оттолкнуть её, притянуть и поцеловать уже нормально, а может, она просто издевается и стоит ему поддаться… Что? Чего она вообще хочет добиться? Дальше не думалось. Совсем некстати мозг отметил, что вообще-то это первый раз, когда они целуют друг друга. В прошлый раз поцелуев так и не случилось. Хотя, разве то, что происходит сейчас, можно назвать полноценным поцелуем? Гепард сказал бы, что нет. Собравшись, парень все же отстранился. — Тебе плохо? — первая глупость, которая вырвалась. — Плохо? Мне было бы гораздо лучше, если бы ты не изображал ревнивого охранника там, — она кивнула на дверь, через которую они вошли. — И святошу здесь. Ни на что из этого у тебя нет морального права. — Сервал, ты едва не залезла к нему в штаны на глазах всего города, — выдохнул Гепард, пытаясь отстраниться, но спина встретилась с дверью, на корню обрывая попытку сбежать. Голос звучал уже не так уверенно, как было бы, выскажи он эту претензию до их «поцелуя». Теперь он ощущал себя скорее мышью, загнанной в угол и пытавшейся хоть что-то сказать в свое оправдание. — Возможно, ты прав, и мне действительно плохо, — вдруг согласилась она, проигнорировав его слова. — В последнее время мой брат ведёт себя так, будто между нами всё в порядке, но каждый раз, когда мы случайно касаемся друг друга, он едва не отскакивает. Я думала, что дело во мне, что я совершила ошибку и испортила наши отношения, что теперь ему даже прикасаться ко мне противно. А ещё, думала, что если дам шанс Данну, то мой маленький братик наконец расслабится и перестанет так себя вести. А сегодня оказалось, что тебе вовсе не было противно всё это время, а наоборот. — Всё не так, — возразил Гепард, сам не зная, с чем именно он не согласен. — Неужели? Тогда как ты объяснишь свою ревность? — спросила она, приподняв брови. — И не говори, что переживал за мою репутацию. Никто не обращал на нас с ним внимания до тех пор, пока ты не устроил сцену. — Я не ревную, — упрямо солгал он. — Ну ладно, — произнесла девушка, на мгновение закатив глаза, а когда она снова взглянула на него, Гепарду стало не по себе. Он слишком хорошо помнил этот взгляд с прошлого раза. — Зачем ты пришёл сюда за мной? Можешь не отвечать мне, если признаться вслух для тебя слишком сложно, но ответь хотя бы себе. Гепард хранил молчание, пристально разглядывая её лицо. Он не мог ничего возразить, ведь она была права, как бы неправильно это ни звучало. Его взгляд, блуждая, невольно задержался на её губах, и Сервал, заметив это, тихо фыркнула, но не стала ничего говорить, предоставив брату возможность самому всё обдумать и прийти к каким-то выводам. А Гепард всё ещё думал лишь о том, каково это — целовать её по-настоящему? Может, всё это время ему именно это не давало покоя? Не то, что они с Сервал перешли черту, а то, что всё было… не так, как хотелось на самом деле. Между ними был секс или что-то на него похожее, но он всё ещё без понятия, какие её губы на вкус или какой она может быть… такая, когда не сдерживается и не притворяется, что не замечает происходящего. Он сглотнул, почти поддавшись искушению, наклонился и уже был готов проверить свои теории на практике, но в последний момент остановился. Вместо поцелуя он коснулся её лба своим и закрыл глаза. — Такие отношения противоестественны. — Ты прав, — с готовностью прошептала Сервал, запуская руку в его волосы и нежно их растрепав, как делала это множество раз в прошлом. Этот знакомый жест не имел никакого скрытого подтекста и выражал лишь поддержку старшей сестры. Гепард вдруг почувствовал облегчение, словно груз упал с его плеч. Он был не один в своих переживаниях по поводу произошедшего, она тоже была в смятении. И, как и он, она не знала, как поступить. Усталая улыбка сама собой появилась на его губах, и он окончательно расслабился, вдыхая легкий, приятный аромат её духов. Сервал заговорила вновь: — Помнишь, что сделал отец, когда поймал нас с тобой в шкафу с бутылкой его любимого вина? Гепард кивнул, вспомнив ту историю. В то время Сервал была подростком, а он ещё ребёнком. Сестра уже тогда проявляла бунтарский характер и, осознанно или нет, пыталась привлечь внимание родителей разными способами. Чаще всего она делала то, что ей запрещали. Однажды он увидел её в гостиной: она впервые в жизни решила пробовать вино, наполовину осушив дорогую бутылку. Не успев ничего сказать, Гепард услышал тяжёлые шаги отца, приближающиеся к ним. Отец запрещал детям заходить в его кабинет, поэтому у них не осталось другого выбора, кроме как спрятаться в шкафу. Но в самый неподходящий момент Гепард чихнул, чем привлёк внимание родителя. Их обоих наказали, но с тех пор глава семейства Ландау изменил свой подход к воспитанию детей. Он больше не запрещал им ничего. И когда запретные действия перестали быть такими привлекательными, интерес к ним пропал сам собой. Конечно, это не остановило протесты Сервал. Она просто нашла другие способы выводить отца из себя, пока однажды не разорвала с родителями все связи. — Как ты думаешь, нам стоит… — он не смог договорить, горло внезапно пересохло. Но это было и не нужно — сестра, как всегда, поняла его с полуслова. — Давай сделаем это ещё раз, но теперь так, как мы оба этого хотим. Чтобы больше не мучиться мыслями о том, как могло бы быть. Нужно понять, действительно ли та ночь была ошибкой. Только так у нас появится шанс отпустить эту ситуацию. Ты согласен? — Её шепот… звучал вполне разумно. Гепард не был уверен, что завтра он будет так же хорошо относиться к этой идее, но сейчас она казалась ему лучшим выходом из положения. Возможно, он до сих пор настолько хочет её только потому, что нельзя? Вместо ответа юноша нежно погладил её по щеке, заворожённо наблюдая, как она прикрыла глаза и ласково потерлась о его руку. С удовольствием он отметил, что её дыхание сбилось в предвкушении. Казалось, дальше ждать было невозможно. Её губы были мягкими, нежными, а движения нетерпеливыми. Однако на этот раз она целовала совсем не так, как раньше, полностью доверив контроль брату. Впрочем, Сервал была бы не собой, если бы её властные нотки не проявлялись даже здесь. Очень быстро нежность поцелуя, который теперь уже точно можно было бы назвать их первым, сменилась на жадные, полные голода касания губ. Гепард не помнил, чтобы он целовал хоть одну девушку, даже если был в неё влюблен, с таким азартом. Наконец-то он смог отпустить контроль, и это ощущение опьяняло. Хотелось получить всё и сразу. Гепард не заметил, как несколько пуговиц отлетели от его рубашки, когда сестра слишком резко дёрнула ворот. Ей не хватило терпения, чтобы расстегнуть их по одной. Интересно, что подумает работник этого кабинета, когда утром придёт на работу и обнаружит отлетевшие пуговицы? Хотя, с другой стороны, кто мешал ему закрыть кабинет перед уходом? Возможно, теперь он будет это делать. Гепард настойчиво подталкивал её к столу, нежно проводя руками по её плечам и талии. Когда поясница Сервал коснулась столешницы, руки командующего Среброгривых Стражей уже были под подолом её платья. В одно мгновение он задрал юбку до самой талии, после чего усадил её на самый край стола. Несколько кип с документами, лежавших на противоположной стороне, упали на пол, но никто не обратил на это внимания. — Стой, — выдохнула Сервал, с трудом разрывая поцелуй. — Стой… ты должен мне… за Данна, — изящные пальцы недвусмысленно надавили на плечо командующего. — Не упоминай его, — сверкнул глазами Гепард, даже не думая сопротивляться, усаживаясь на одно колено и тут же припадая губами к внутренней части её бедра, жадно покрывая поцелуями нежную кожу, медленно поднимаясь выше и вызывая в девушке бурю эмоций, отчего она совсем несвойственно себе захныкала, нетерпеливо ёрзая на месте. Такие звуки от Сервал Гепард ещё не слышал и вряд ли теперь хоть когда-то сумеет забыть. Подняв голову и наблюдая за её нуждающимся лицом, молодой человек стянул с неё нижнее бельё. — Надеюсь, это из-за меня, — прокомментировал он и снова увидел что-то, чего не видел ещё никогда — Сервал смутилась. Пожалуй, то, насколько она была влажная уже сейчас, он действительно примет на свой счёт. — Найди своему языку применение получше, малыш, — с придыханием ответила она, только шире раздвигая ноги. Раньше он бы не оставил «малыша» без ответной реплики, но сейчас было плевать. Он послушает, что она скажет после того, как он закончит. Испытывающе глядя на неё снизу вверх, Гепард приблизился и, не раздумывая, лизнул в первый раз её половые губы. Сервал, почувствовав его язык, резко схватилась за край стола и, не в силах сдержаться от вскрика. — Ещё, — почти умоляюще прошептала девушка, стоило ему сделать ещё несколько движений, а потом, насладившись реакцией, начать оживленно её вылизывать. Сервал, опираясь одной рукой позади, иногда изгибалась, то сдвигая, то раздвигая ноги, разбрасывая всё, что было на столе вокруг неё и издавала громкие, несдержанные стоны. Парень чередовал темп, чем окончательно выводил девушку из равновесия. Она кусала губы, чувствуя, как по её телу пробегает одна волна напряжения за другой. Смутно соображая, что происходит, Сервал позволила себе запутаться пальцами свободной руки в его волосах, когда парень в очередной раз принялся посасывать клитор. Гепард, сам едва держа себя в руках от её реакций, был совсем не против. Чувствовать, насколько она нуждается в нем прямо сейчас, было приятно. Пальцы его руки прошлись по её входу, собирая капельки влаги, а затем один из них резко проник внутрь, отчего Сервал сладко простонала, ещё шире раздвигая ноги. Пока Гепард с характерными хлюпающими звуками трахал сестру пальцами, его язык ласкал её набухший клитор. Она не могла усидеть на месте и часто наклонялась вперёд, стараясь прижать его лицо ближе к себе. Молодой человек не препятствовал ей, позволяя действовать по своему усмотрению, наслаждаясь происходящим ничуть не меньше её. Оргазм настиг её слишком резко. Гепард не успел даже среагировать, как хватка на его затылке стала почти стальной, а голову зажало между бёдер. Сервал же… Её стоны надо было слышать. И Гепард искренне надеялся, что он был единственным, чьего слуха они достигли. — Гепард, — задыхаясь, позвала его девушка, когда её хватка наконец ослабла. Он поднялся с колен и замер, любуясь открывшимся ему видом. Гепард поймал себя на мысли, что подсознательно запоминает каждую деталь, словно желая сохранить это в памяти на всю жизнь, даже если после этого они никогда больше не прикоснутся друг к другу. Сервал, переводя дух, села, лениво перекинув длинные пряди за спину, и лукаво улыбнулась. — Теперь мне ещё больше непонятно, как с такими выдающимися навыками ты до сих пор не нашёл себе девушку. Они же должны выстраиваться к тебе в очередь… — Это такой комплимент? — в притворном изумлении фыркнул в ответ Гепард, одновременно с этим, пользуясь расслабленностью сестры после только пережитого оргазма, прижался губами к её шее, мягко целуя раз за разом. Ему нравилось, какой покладистой и открытой она стала сейчас, позволяя ему изучать свое тело так, как ему того хотелось и просто наслаждаясь. Самому Гепарду хотелось многого. Собственный член уже давно болезненно требовал внимания, но парень осознанно запретил себе к нему прикасаться, опасаясь, что просто не выдержит. А сейчас, больше всего он желал того, чего не получил в прошлый раз, но что было ему очень нужно. Больше прикосновений, больше стонов, доносящихся из её полуоткрытых губ, когда он чуть прикусывал кожу. Больше… её. Его пальцы сами находили застёжки на платье и одну за другой расстегивали их. Ему хотелось чувствовать её кожу, вдыхать её аромат и осыпать поцелуями каждый оголённый участок. И когда все застёжки были открыты, и платье медленно начало сползать вниз, Гепард осознал, что хочет не только ощущать, но и видеть её. И в тот, другой раз, тоже хотел. Той, первой ночью, он не видел её лица или тела, не слышал голоса, всё, что было ему доступно, это скомканные касания под толстым одеялом и больше ничего. Сейчас же… Гепард, казалось, перестал даже дышать, наблюдая, впитывая, запоминая каждый миллиметр открывающегося перед ним тела. — Только не говори, что я первая женщина, которую ты видишь обнажённой, — попыталась пошутить Сервал, смущённая пристальным взглядом брата, который внезапно остановился. — Нет, но ты точно первая, на кого мне так нравится смотреть, — не задумываясь, ответил он с искренней улыбкой. Его слова, кажется, смутили девушку. Однако Сервал быстро взяла себя в руки. Она игриво толкнула его, заставляя отступить, и спрыгнула со стола, на котором сидела. Платье, которое уже давно спало с её плеч, окончательно упало на пол, а за ним последовал и бюстгальтер. — Дурак, — заключила она. — Пойдем на диван… Возражать парень не нашел в себе сил, продолжая её целовать и послушно отступая в ту сторону, где вроде бы стоял диван, пока ноги не коснулись его. Руки потянулись к собственной одежде, но Сервал остановила. — Оставь, — возразила она и на вопросительный взгляд пояснила: — Форма тебе идет, братец. Гепард только фыркнул, притягивая её ближе. На диване действительно стало куда удобнее, особенно когда девушка уселась сверху, обхватив его бедра ногами, и её грудь оказалась прямо перед его лицом. Улыбнувшись восхищенному вздоху из губ брата, Сервал будто нарочно заерзала. Дискомфорт внизу живота стал почти невыносим, но вместе с тем невероятно приятен. На секунду показалось, что он может кончить прямо так. Гепарду хотелось освободиться от сдавливающих брюк. Он даже потянулся вниз, чтобы расслабить ремень и спустить немного мешающую одежду, но Сервал снова остановила, перехватывая его руки и прижимая их к высокой спинке за его головой. — Держи так, — ласково промурчала девушка, одной рукой придерживая скрещенные запястья брата, а другой сама расстёгивая пряжку его ремня и вытаскивая его из петель. Ещё мгновение, и он плотным узлом обвил мужские запястья. Окинув Гепарда довольным взглядом сверху вниз, девушка удовлетворённо прищурилась: — Красота. — Мужчины в форме, связывание, доминирование, влечение к родственнику… — перечислял Гепард, с плохо скрываемым восхищением наблюдая за тем, как Сервал, наконец, расстегивает его брюки, освобождая член из уже с трудом выносимой, неуютной ткани и нежно поглаживая его. — На фоне того, что вижу, я чувствую себя почти нормальным… — Какие твои годы, малыш, всё ещё впереди, — ни капли не смутилась она, медленно придвигаясь ближе и начиная опускаться на него, одной рукой помогая парню войти в неё под правильным углом, а второй опираясь о грудь Гепарда, которая тяжело вздымалась. Ощутив заполненность, Сервал почти сразу же начала двигаться, приподнимаясь, доходя до кончика, а затем вновь нетерпеливо опускаясь, с силой шлепаясь своими бёдрами о его. Наверное, Гепард сильно заблуждался, считая, что после её оргазма она расслабится достаточно, чтобы позволить ему решать, как именно он будет её брать. Даже сейчас Сервал оставалась собой, и Гепард соврал бы, скажи он, что ему это не нравится. — Впрочем, насколько я вижу, тебе нравится это не меньше меня, — она указала на его связанные руки. — Я бы очень хотел касаться тебя сейчас, — признался парень, стискивая зубы, когда она в очередной раз опустилась. — Но невозможность делать это… тоже заводит. Надолго терпения командующего Стражами не хватило, скоро он и сам начал приподниматься ей на встречу, не в силах выносить бездействие и совладать с поглощающим его желанием. Сервал в ответ лишь улыбнулась, ниже склоняясь над братом, чтобы поцеловать его, влажно причмокивая, а после прижалась грудью к его лицу. Без промедлений молодой человек вобрал в рот её сосок, покусывая и посасывая его, чуть оттягивая зубами, пока она продолжала скакать на нем. — Сервал, — шумно выдохнул парень, чувствуя, что возбуждение неумолимо растет. Ещё немного, и… — Я скоро кончу… — Ах, не так быстро, — девушка приподнялась, выпуская из себя напряженный, готовый излиться ствол, сжимая его у основания. Гепард почти жалобно простонал, протестуя против резко оборвавшейся стимуляции. — Стоило сделать это хотя бы ради твоего выражения лица, — усмехнулась Сервал, медленно сползая на пол и устраиваясь между его широко расставленных ног. Наблюдая за его затуманенным, пытающимся осознать происходящее взглядом, Сервал облизнулась. — Чтобы мне не пить завтра ту отвратительную на вкус настойку, можно поступить умнее, правда же? — проворковала она, нежно обводя языком головку. Его непроизвольный вздох был просто бесценен. Наверняка Сервал и сама была уже на пределе, иначе непременно потянула бы время прелюдиями и поиздевалась над ним ещё. Но сейчас она была возбуждена сильнее, чем могла выносить. Гепарду показалось, что он в очередной раз выпал из реальности, когда девушка одним движением заглотила его член почти наполовину, нежно массируя одной рукой у основания, а вторую спустила вниз, лаская себя. — Тебе хорошо, малыш? — промычала она кое-как с набитым ртом, при этом причмокивая и покрывая ствол полностью слюной, явно стараясь делать это громче, чем нужно. Непонятно было, на кого из них двоих это производило больший эффект. Сам Гепард лишь невнятно промычал в ответ, больше всего сожалея, что его руки всё ещё связаны и он никак не может коснуться её волос, что сейчас упали и частично загораживали обзор. Получив невнятный, но вполне однозначный ответ, Сервал активнее принялась за дело, двигая головой то медленно, то быстро, экспериментируя, иногда намеренно задевая чувствительную кожицу зубами, наверняка понимая, что это только быстрее подтолкнет брата к краю. Когда тонкие, чуть мозолистые от частой игры на инструментах и механической работы пальцы сестры оставили член и спустились ниже, сжимая и перекатывая поджавшиеся яички, Гепард понял, что это конец. Последней каплей стало отражение в зеркале, за которое случайно зацепился взгляд. Со своего ракурса он мог видеть сестру лишь отчасти, и, хотя воображение рисовало многое, реальность оказалась куда привлекательнее. Ведь, сидя на диване, он не мог разглядеть, как соблазнительно прогнулась её спинка и как мерно покачивается от каждого движения головы по его члену совершенно идеальная грудь. Сестра ласкала себя в том же ритме, что и отсасывала ему. Зациклившись на этом, Гепард уже не смог думать ни о чем другом. Сервал не пыталась отстраняться. Отчасти оттого, что просто не успела бы, а возможно, потому, что её саму очень заводила мысль о том, чтобы почувствовать его вкус. Перекатывая во рту густую, тягучую жидкость и наблюдая за Гепардом, раскрасневшимся и растрёпанным, совершенно очаровательным, ей в голову пришла ещё одна мысль. Приподнявшись с колен, Сервал потянулась к брату, привлекая его внимание. Молодой человек, всё ещё разморенный и расслабленный только что пережитым оргазмом, охотно потянулся к её губам, поначалу даже не осознавая, чем именно она с ним поделилась. А когда понял, Сервал уже расслабила ремень, давая свободу рукам. Теперь он наконец смог обнять её, притягивая ближе к себе, и это вновь вытеснило все мысли из и без того плохо соображающей головы. Пробовать себя на вкус было… странно, но не противно. Казалось, это даже немного продлило ощущение близости, которое они испытывали в этот момент. Разрывать поцелуй не хотелось, но шум, донёсшийся из-за закрытой двери, не оставил шансов. Поймав испуганный взгляд Сервал, Гепард едва успел вскочить, всем весом прижимая дверь как раз, когда ручка дёрнулась. Чей-то разочарованный вздох раздался из-за двери, и ручку еще раз подергали. Судя по голосам, там была влюбленная парочка, которая искала место, чтобы так же, как и они, уединиться. Не открыв дверь, они направились куда-то дальше. Гепард всё стоял, прижимаясь спиной к двери и медленно переводя дух. Его словно облили ледяной водой, вырывая из сказочного сна. Сказочного, потому что нереалистичного. Сервал к тому моменту уже почти полностью оделась, а он всё пытался прийти в себя. В висках стучало. Их чуть не поймали. Лицо Командующего Среброгривыми Стражами знают все в верхнем городе и очень многие из нижнего. Сервал тоже была достаточно известна, в основном благодаря музыке и изобретениям. Их обоих ждало большое будущее… которое могло оборваться в один миг, окажись те двое чуть расторопнее и дёрни они ту дверь пятью минутами раньше. Сервал, вероятно, думала о том же самом. Её взгляд был очень серьёзным, когда она закончила приводить себя в порядок и подошла к нему, поправляя и его одежду. — Знаешь, братик, моё пожелание, которое я высказала, когда всё произошло в первый раз, всё ещё в силе, — произнесла она, старательно отводя взгляд. — Тебе и правда стоит найти себе девушку. И смотреть на неё так, как ты смотрел на меня сегодня. Тогда я тоже смогу мыслить более разумно. — Хочешь сказать, это я виноват? — Нет, конечно, — горько усмехнулась Сервал. — Я говорю лишь о том, что ни одна девушка не сможет устоять, когда на неё смотрят… так. Я тоже не смогла, хотя старше и должна быть умнее, — девушка чуть помолчала, а потом все-таки подняла на него взгляд, улыбнувшись почти как раньше. Почти. — Я целый месяц пыталась убедить себя забыть обо всём. А сегодня не выдержала. Подумать только, у нас обоих настолько отшибло мозг, что мы в самом деле потрахались прямо здесь, в форте Клипот, во время приема и даже не подумав запереть дверь… Если мы продолжим, в следующий раз нас действительно могут поймать. И ладно, если бы за последствия пришлось отвечать только нам двоим. Рысь и родители… — Ты права, — отрешенно согласился он. Конечно же, она права. Их связь извращенная и противоестественная и, как оказалось, совершенно неуправляемая. То, что произошло сегодня, лучшее тому подтверждение. Но всё равно Гепард чувствовал себя так, словно его отвергли. Это было неприятно, всё внутри протестовало, где-то на краю сознания вертелась мысль, что они могли бы попробовать, просто быть осторожнее, да и вообще… Этих «вообще» было много, но все они разбивались о то, что в конце концов старшая сестра говорила правду. И пусть сейчас казалось, что хуже того, что произошло сегодня, быть уже не может, очевидно, что это не так. У этой пропасти не было дна, и сейчас был тот момент, когда еще можно попробовать выбраться. — Хорошо, я рада, что ты тоже так считаешь, — произнесла Сервал, которую, вероятно, сейчас одолевали похожие мысли. Гепард видел это в её глазах. — Тогда… как только мы покинем эту комнату, мы ещё раз постараемся забыть об этом, и на этот раз будем лучше стараться. Гепард кивнул, не зная, что ещё добавить. Он постарается. Сервал ещё какое-то время смотрела на него, что-то обдумывая, а потом молча покинула комнату. Гепард дождался, когда в коридоре затихнут её шаги, и тоже вышел. На следующий день молодой человек все-таки переехал в казарму, объяснив расстроившейся Рыси свое решение тем, что у них сейчас важные учения и ему нужно быть ближе с солдатами. А ещё спустя месяц Гепард услышал от младшей сестры, что Сервал пошла на свидание с кем-то из нижнего города. На укол совершенно непрошенных чувств он попытался не обращать внимания.