5. Долой стыд!

Вспомнили о феминизме – давайте и о семейных ценностях не забудем. О борьбе с ними, точнее. Как мы все помним, институт семьи у коротышек отсутствует напрочь – настолько, что мы даже их примерный возраст не можем предположить по каким-нибудь взаимоотношениям с другими. Да, у нас есть один персонаж с фамилией и отчеством, что намекает на наличие у него хотя бы отца. Да, есть ещё Авоська и Небоська, которые вроде как братья. Но эти примеры, во-первых, единичны, а во-вторых не играют в повествовании никакой роли и вообще только по разу упоминаются. Есть подозрение, что они вообще могут быть лишними, а автор, опять же, просто забыл их убрать. И да, да-да-да: это всё прекрасно объясняется целевой аудиторией трилогии. Детям не будет интересно читать блин роман, где семейные связи героев несут половину смысловой нагрузки, так что зачем вообще поднимать эту тему в детской книжке. Более того, как будто мало произведений для детей, где никто из персонажей не обременён семьёй – вообще-то это довольно распространённое клише. Так-то оно так, но есть и ещё кое-что. Ни для кого не секрет, что коммунизм осуждает институт семьи как угнетающий свободу пролетариата. В идеальном коммунистическом обществе не должно быть разделения на семьи, по факту все – одна большая семья, все друг другу братцы. И в целом это довольно-таки похоже на ситуацию в обсуждаемых книгах. Одновременно с этим стоит упомянуть сексуальную революцию 20х годов и всё с ней связанное, конечно. В детской книжке секса нет, но есть ведь намёки на романтические отношения. И они порой весьма интересные. Все уже на сто раз обсудили Шутило и Коржика из второй книги, которые в явно хорошо обеспеченном Солнечном городе, где точно хватит жилплощади на всех, почему-то живут в одной квартире. Это, в принципе, можно и ещё раз обсудить, но эти безликие отношения всё равно меркнут на фоне главной звезды нашей галактики. Как вам сцена из первой книги, когда Незнайка буквально ревнует Гуньку к Мушке с Кнопочкой, и дело даже доходит до драки? И это при том, что Гунька с ними просто разговаривал, а сам Незнайка иногда откровенно строит глазки малышкам, никакой вины за это не чувствуя. Уж если б дело было в упомянутом автором предвзятом отношении к противоположному полу, той же Синеглазкой он бы не интересовался. Его, получается, смущают только те малышки, которые общаются с Гунькой. Всё, что написано в двух абзацах выше, легко объясняется "тем самым возрастом" у детей, когда противоположный пол кажется им противным. Речь тогда о дружбе, а не о романтике, и дружба не исключает ни совместного проживания, ни ревности (даже с долей лицемерия). Но, что характерно, в переложении той же ситуации на взрослых людей она внезапно не теряет смысла. Она обретает новый, причём обоснованный историческими и социальными реалиями сеттинга. Не знаю, что именно хотел сказать автор, но оба варианта вышли хорошо.