***

      В башне десницы стоял лёгкий полумрак. С недавнего времени он начал ему нравится. От яркого света свечей у десницы начинали болеть глаза.       "Стареешь", — всегда мысленно говорил себе Аррен, но старым он себя чуствовал только в окружение королевских советников, над которыми он возвышался. Приходя в свои покои, он чуствовал себя моложе, даже чем десять лет назад. Маленькая, полная сил Ровена всегда бросалась ему на шею, как только он входил, в то время как Роберт спокойно сидел в углу, играя со своим любимым крылатым рыцарем. Он всегда любил детей, наблюдая, как растёт его племянник, но после смерти Ровены смирился, что своих он иметь никогда не будет. Всё изменила смерть его племянника — бедный Элберт погиб, сражаясь с горными племенами. Рана от подлого выстрела в шею сначала казалась не серьёзной, но потом загноилась и он скоропостижно скончался. И тогда ему пришлось снова жениться. Лорд Хостер Талли сначала пытался предложить свою совсем юную дочку — Лизу, но Аррен вежливо отказался. Она была ещё совсем ребёнком, даже не успела расцвести. И тогда неожиданное предложение пришло из Солнечного Копья. Принцесса Дорна предложила ему свою младшую дочь Элию двадцати двух лет отроду. Джон слышал, что она сватала свою дочь и за наследника Тайвина, и даже за кронпринца Рейгара, но в обоих случаях получила отказ, последний даже можно было назвать оскорбительным. И всё же он решил встретиться с принцессой Мартелл. Та заверила его лично, что Элия будет способна родить ему здоровых детей. Уже через пару недель в Орлином Гнезде состоялась свадьба. Через месяц мейстер принёс одну из самых радостных новостей в жизнь лорда Аррена — его жена обреминилась. Спустя несколько месяцев на свет появилась его дочь — Ровена, здоровый и сильный молоденец. Правда, радость от рождения дочери быстро утихла слабостью леди Аррен. После родов, она не могла даже встать с постели. Джон уже думал, что проклятье вновь вернулось, но беда миновала — спустя полгода Элия поправилась. Куда сложнее ей было рожать маленького Роберта, но и тут Неведомый решил повременить и леди Аррен вновь выжила. Правда после этого мейстер объявил, что ей больше нельзя иметь детей.       Джон взглянул в окно. Луна висело уже высоко. "Что-то я засиделся тут", — пронеслось в голове десницы.       Поднявшись с кресла, он лёгким движением руки погасил свечу и направился в свои покои. За год он почти привык к Красному замку и покоям десницы, но он всё равно казался ему чужим.       "Наверно, это чувство никогда не пройдёт", — предположил Джон. Он вспомнил, с каким упоением Элия рассказывала ему о Солнечном Копье и Водных Садах, и поймал себя на мысли, что может так же сказать об Орлином Гнезде и Лунных Вратах.       Аккуратно отворя дверь, он медленно направился к постели. Будить жену он не хотел, а поэтому всё приходилось делать тихо.       — Джон? — послышался тонкий женский голос из постели.       "Не получилось", — пронеслось в его голове. — "Неужели , разучился беззвучно ходить?"       — Да, Элия, — усталым голом произнёс десница, — можешь не волноваться.       Раздевшись, он лёг постель и прикрылся одеялом. В тот момент оно показалось ему мягче всех перин, на которых он лежал.       — Как прошёл день? — привычным голосом произнесла леди Аррен.       — Роберт недоволен тем, что за Узким Морем живы два Таргариена, сир Харис недоволен Варисом и Станнисом и почти все члены совета недовольны сиром Харисом.       — Ты не хотел бы его заметить? Человек Тайвина в твоём совете...       — Я искал, да только достойных и преданных найти не могу — хоть твоего брата мастером над монетой делай.       — Какого из их?       В этот момент Джону показалась, что на лице дорнийки блеснула улыбка.       — Дорана, разумеется. Не думаю, что Оберин предпочтёт считать медяки, как это называет Роберт, — после имени воспитанника он слегка улыбнулся.       — Он вряд ли согласиться сюда приехать.       — Возможно, но попытаться стоит, — устремя свой взгляд к потолку, произнёс он.       — Роберт сегодня спрашивал про тебя.       — Какой? — повернув голову к жене, произнёс лорд Аррен.       — Наш сын. Он спрашивал, когда придёт папа. Ровена привыкла к твоему отсутствию, а он ещё нет, — в этот момент Джону показалось, что её глаза стали грустными.       — Завтра я постараюсь прийти пораньше, — спустя короткой паузы произнёс он.       — Хорошо.       — Пора спать, — чуть слышно произнёс он. Ещё одна из его новых привычек — озвучивать всё, что собираешься делать.       — Спокойной ночи, любовь моя, — тихо произнесла леди Аррен.       — Спокойно ночи, — ответил ей Джон. Его взгляд устремился на её лицо; сегодня оно показалось ему каким-то особенным. Спустя пару минут он поймал себя на том, что не может оторваться он неё. Он окинул Элию ещё раз взглядом, что-то в ней было, чего небыло в других, но чего — он понять так и не смог. Наклонившись в жене, он нежно поцеловал её в лоб. Её кожа показалась ему куда нежнее всего, к чему он когда нибудь прикасался.