Утро в чёрных тонах.

Просыпаться в понедельник было невыносимо. Невыносимо, тяжело и трудно. В целом, просыпаться трудно когда угодно. Но в понедельник после переезда в американскую глушь, который длился целые сутки и произошёл по причине «я хочу, чтобы вы отправились туда, не знаю куда, потому что устала видеть вас в Японии». Я просто очень сильно надеялась, что эта сущность в виде гномика не устроила мне очередную «Баррикаду». — Осаму, ты ещё долго будешь сопеть? — откуда-то из-за двери послышался голос Махиру. В голову как-то подозрительно правильно вставало осознание того, что Широта на некоторое время перестанет быть прям вот совсем хорошим персонажем и к его поведению, как и к поведению других наших спутников, стоит относиться как к данности. Типа так всегда и было. Видимо, следующие неизвестно сколько дней будут весёлые в самом мрачном смысле этого слова. — Я не хочу идти в школу, я уже давно её закончила… — пробубнила я в подушку, с трудом садясь. Тело казалось поразительно слабым и беспомощным. Это раздражало. — Я тоже, но почему-то Махиру таскает меня туда как к себе домой… — пробубнила подушка. На то, чтобы как-то упрекнуть Куро в том, что он лежит поперёк кровати в моей комнате у меня сил не нашлось, так что я просто открыла глаза, чтобы посмотреть на этого нарушителя личных границ. — Вообще-то ты у него дома живёшь. — А я о чём? Не став вступать в дискуссию, я просто поднялась с кровати и пошлёпала босыми ногами к двери. Распахнув её, я нос к носу столкнулась с Махиру, уже одетым и недовольно хмурящимся. — Мой дорогой, нахрена ты меня будишь в такую рань? — я зевнула, даже не потрудившись прикрыть рот. Это моя мстя за ранний подъём. — Бесценная моя, мы сегодня должны отнести документы в местную школу, засветиться в участке, больнице и на уроках. И всё это до обеда, — в почти такой же манере ответил Широта. — Так что давай, умылась, причесалась, оделась и завтракать. На всё-про всё у тебя есть полчаса, а потом я разрешу Куро съесть и твою порцию тоже. Куро, за мной. Я недовольно вздохнула, когда он похлопал меня по плечу и стал спускаться на первый этаж. Вот же… Действительно изменился. Хотя не критично, жить можно. Мимо пробежал чёрный кот, в два прыжка настигший своего хозяина и забравшийся ему на плечо, как порядочный попугай. Я всё же отправилась приводить себя в порядок. Чёрную толстовку, в которой со мной происходили все вампирские «приключения», мне было жаль, почему-то она ассоциировалась с чем-то родным и хорошим, а вечно пасмурный городок в самой глуши США, к тому же населённый всякими страдалицами, страдальцами и меховыми комками, приятных ощущений не вызывал. К тому же, здесь было слишком сыро и холодно, благо что в доме, который нам арендовали на деньги Алисейнов (ну или на деньги всё той же сущности в виде гномика, потому что обстоятельства нашего прибытия в эту глушь были какими-то тёмными), было отопление. Я натянула тёплую тёмно-зелёную водолазку, застегнула поверх неё белую рубашку на пару размеров больше меня, немного закатав рукава, отыскала тёплые носки и спустилась на первый этаж, прошлёпав теперь уже не мёрзнущими ногами на кухню. Куро кинул мне бутылку персикового сока, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. Я проводила его взглядом, вопросительно посмотрев на Махиру. — У тебя пятнадцать минут, потом должен приехать шериф и повезти нас в участок, больницу и школу, — Широта кивнул на стоящий на столе завтрак. Видимо, он всё же не скормил мою яичницу своему котовампиру. Пока я ела, Махиру перепроверял документы, собирал сумку и хмуро молчал. Я закончила с завтраком, помыла посуду и поднялась наверх, перепроверила содержимое своего рюкзака, после чего вернулась на первый этаж. Глядя на наши с Куро совершенно флегматичные мордашки, Махиру наконец вспылил: — Вы что, вообще не волнуетесь?! — За нас это делаешь ты, — Куро читал какую-то потрёпанную книжицу, лёжа на диване перед телевизором, программы транслируемые плазмой его совершенно не интересовали. Я лишь вздохнула, стоя на первой ступени и опираясь плечом о столбик, увенчанный металлическим октаэдром, выкрашенным в чёрный цвет. Лестница вообще была сделана сразу и из дерева и из металла. Балясины, к примеру, были металлическими, а столбик и ступени — деревянными. — Если мы все будем волноваться, это может плохо закончиться, — я подошла к Махиру, похлопав его по плечу и тут же слыша, как к двери подобралась служебная машина шерифа. — Идём, не будем заставлять старика ждать. За спиной послышалось бурчание Широты о том, что не стоит называть шерифа стариком, но я проигнорировала его, обуваясь и выходя из дома к так же покинувшему свою машину мужчине. — Доброе утро, — я протянула ему руку. — Рада встретиться лично, шериф Свон. Я Кенджи Осаму, можете звать меня Кенджи. — Рад знакомству, Кенджи, — крепко пожал мою руку Чарли, после чего поприветствовал вышедшего из дома Махиру. — Доброе утро, Широта.

***

Я посмотрела в окно полицейского джипа. Наш с Махиру и Куро «новый дом» стремительно удалялся и исчезал за поворотом. Через какие-то пару секунд густой сосновый лес полностью поглотил его. Было немного странно осознавать, что дом «приезжих японцев» стоит в глуши, подобно коттеджу Калленов, и к нему ведёт одна единственная словно недавно асфальтированная дорога среди высоких сосен. Как будто кто-то просто взял и присоединил к уже существующему комплексу из Лего ещё один островок, назвал его нашим домом и проложил дорогу. Да и сам дом был весьма странноватым. Трёхэтажный, из тёмных, круглых сосновых брёвен, он навевал мысли о вампирских особняках, призраках и прочей нечисти своими остроконечными крышами, похожими на пики, чёрным флюгером-кошкой и остроконечными, будто бы колючими потемневшими от времени и климата деревянными вимпергами над порталами-дверьми и окнами. И это ещё если не знать, какова обстановка внутри.