11.11.835

Строительство нового многоквартирного дома за чертой города только началось, но уже встало на паузу. Застройщик всего-то успел вырубить тёмный дремучий лес и выкорчевать пни — как только экскаватор зачерпнул первый ковш рыхлой земли, глазам рабочих предстала не самая приятная картина. В странной полости на небольшой глубине под землёй лежали кости. По размерам можно было предположить, что это какое-то средних размеров животное или… человек. Точно сказать не смог бы никто, потому что скелет был разобран на части и выложен в буквы. H I R S Застройщик сразу вызвал полицию. Началось расследование. Страшное предположение подтвердилось — это был человек. По останкам удалось выяснить катастрофически мало информации. Кости, с точки зрения их целостности, были в ужасном состоянии — каждая из них была сломана и сращена не менее сотни раз, будто человека несколько раз подряд переехал грузовик, но он каким-то образом остался жив. И ещё одна странность: мясо было содрано недавно. Сами кости были довольно старыми, определить их возраст было практически нереально, но по небрежно оставленным на них волокнам мышечной ткани можно было предположить, что человек умер несколько суток назад, после чего кости были обглоданы неким существом, челюсти которого походили на что-то среднее между акулой и львом. Ничего из этого не имело ничего общего со здравым смыслом, судмедэксперты только разводили руками не в состоянии дать никакой полезной информации, которая могла бы помочь в расследовании. Следователь, которому не посчастливилось заниматься этим делом, ни на что не надеясь, просмотрел список пропавших людей за последние несколько лет, после чего сдался и смирился с очередным висяком — ни единой зацепки, будто вся эта история была чьей-то очень несмешной шуткой. Странностей в расследовании было слишком много, а шансов довести его до конца — ни одного. А после того, как все строители в один голос вместо показаний о находке начали жаловаться, что ими овладевает ни с чем несравнимое чувство страха, буквально вынуждающее увольняться и покидать это место как можно скорее, всякое желание продолжать предпринимать попытки понять суть происходящего сошло на нет. *** Небо, обложенное тяжёлыми чёрными тучами, будто в любой момент готово вздрогнуть и пролиться ливнем на и без того влажный лес. В воздухе стоит запах сырости, гниющей листвы и грибницы. Влажность такая, что дыхание спирает от рефлекса — хочется прокашляться и освободить лёгкие от оседающей в них воды. Крис уже пятый раз подряд жалеет о том, что ввязался в эту авантюру, которую сам же себе и придумал. «Сто тысяч лайков под этим видео и я лично схожу в Лес Призраков и сниму там влог, чтобы доказать вам, что мистика — это пережиток прошлого, а может — кто знает — себе, что в каждой легенде есть доля правды». Жизнь блоггера, разоблачающего конспирологические теории и развенчивающего мифы о домах с приведениями, на Ютубе была не такой уж сладкой, как могло показаться. Каждый день, каждое видео — это борьба за подписчиков, за популярность, за значимость для этого мира и хоть какое-то осознание своего предназначения. Заветные 100 000 под видео набрались в рекордные сроки, буквально за несколько дней. Такой активности ему ещё раньше не удавалось достичь. Всё благодаря Лесу. Страшное место, если верить рассказам местных жителей — смертельно опасное. Многие, кто туда осмеливался соваться, не вернулись домой. Сам лес настолько густой и заросший, что в нём постоянно темно, холодно и сыро даже в самый погожий день. По всем законам ботаники ни один вид леса не может существовать в таком состоянии, хотя бы потому что деревья сами себе загораживают доступ к ультрафиолету, который обеспечивает их жизненной силой. Но тем не менее, листва деревьев настолько плотно закрывает путь к солнечным лучам, что земля меж корнями не успевает просыхать от дождя к дождю. Из-за этого в воздухе между стволов деревьев стоит туман. Во время сезона дождей он сгущается так, что не видно ничего дальше вытянутой руки, поэтому чащу прозвали Лесом Призраков — местные считают, что там обитают неупокоенные души. Густые кроны деревьев берегут их от смертельного для них солнечного света, а плотный туман помогает скрыться во время охоты на своих жертв, заблудших в Лес на спор, ради любопытства, по незнанию, от нужды или от безысходности. Но всё это — просто мифы, легенды, слухи и байки от набожных бабок. Когда веришь в бога, который каждому жителю планеты раздаёт тумаков по делам его, то тут и в призраков поверишь, и в вампиров, и в оборотней, и в финансовую пирамиду. В общем, ничего нового и удивительного Крис не услышал. Все эти же рассказы он читал на форумах и в Википедии, когда готовился к своему походу. — Прямо сейчас я нахожусь в самой, так сказать, гуще событий. Точнее, деревьев. Тут действительно тяжеловато ходить, но знайте — я сейчас страдаю ради вас, дорогие подписчики, поэтому буду рад, если вы поддержите это видео свои лайком, напишите комментарий и поделитесь ссылкой с друзьями. Крис чуть не падает, споткнувшись об очередной корень дерева, пытаясь одновременно пробираться между веток и записывать контент для будущего видео. Почти бьётся лбом о толстый ствол старого полусгнившего дерева, но успевает вовремя упереться в него руками. — А вот и доказательство, что здесь ходят люди, — парень направляет камеру на ствол дерева, где чем-то острым нацарапано на коре непонятное слово. K Y R R Приостановив съёмку, он открывает приложение переводчика и вбивает набор символов. Переводчик спустя несколько попыток определяет исландский язык и выдаёт возможные варианты перевода на английский: «still, motionless». Парень хмурится. Не очень похоже на указание пути или заметку в стиле «здесь был я». Может, просто чей-то странный ник. Зарубка выглядит очень старой, возможно, когда-то здесь ходили туристы и решили подшутить. Он не обращает внимания и идёт дальше. — Как я уже говорил, моя цель — пройти через Лес и выйти с другой его стороны. Местные говорили, что это раньше никому не удавалось, ведь заходя в этот лес, люди не возвращаются обратно, но я уверен, что никто не возвращался просто потому, что идти обратно через эту чащу — такое себе удовольствие. Мы только что с вами видели надпись на дереве, а это значит, что люди здесь были, и надпись очень старая, я бы физически не успел её вырубить сейчас. Ай, — по лицу шлёпает мокрая ветка. — Ебучее дерево. Крис останавливается стереть с лица паутину. Оглядывает деревья вокруг себя и снова хмурится. Его со всех сторон окружает лес, деревья растут максимально близко друг к другу, поэтому теперь он начинает замечать. Почти на каждом дереве вокруг него есть надписи. В основном это два набора букв — KYRR и HIRS. Есть ещё какие-то, но они написаны странным почерком и больше похожи на случайные удары топора, чем на лексическую единицу. Он всё же заходит в поисковик, по запросу HIRS не находит ничего существенного, а по запросу KYRR вскрывается ещё одно возможное значение. Be quiet. По спине Криса пробегают мурашки. Он всегда был скептиком и атеистом, что помогало ему в ведении канала с такой тематикой, но сейчас почему-то в сознание закралось сомнение: а точно ли это чья-то шутка? По мере того, как Крис присматривается к надписям и пытается определить, что там написано, ему становится ясно, что некоторые зарубки старые, как и предыдущая, но некоторые — новые. Настолько новые, что от ближайшего дерева сквозь уже привычный запах сырости и затхлости пробивается аромат свежей древесины. С одной стороны парню становится спокойнее — если мыслить логически, то это значит, что недавно здесь были люди и они шли по тому же маршруту, что и он. С другой стороны, червячок сомнения точит его уверенность в силе логики. Что это были за люди? Может, это местные жители развлекаются, потешаясь над туристами, а может — беглые преступники, которые не остановятся ни перед чем, скрываясь от закона. Если здесь были люди, то почему не осталось следов обуви на гниющей листве и щепок от надписей, вырубленных топором? Если у них были топоры, то почему они не порубили себе путь через эти густые кусты, цепляющиеся своими ветками за одежду и волосы, бьющие по лицу? Как будто сама растительность здесь говорит: не шуми, веди себя тихо, убирайся отсюда, не ходи дальше. И зачем людям с топорами вырубать целые слова, да ещё и на каждом дереве? Обычно досточно одной зарубки через каждые несколько деревьев, чтобы отметить себе обратный путь, а если оставлять такие пометки на каждом дереве вокруг себя, то можно и заблудиться… Отгоняя от себя эти мысли, Крис решительно шагает вперёд. Он прекрасно знает, что это за чувство: когда разум не может найти зацепки для логичного объяснения, он начинает нагнетать атмосферу сам себе. Додумывает страшилки в тёмном углу за дверью, в шкафу и под кроватью. Это нормально, когда сознание боится чего-то и пытается приготовиться к любой опасности. Крис давно знает это, поэтому не удивляется. Но по какой-то причине паззл всё никак не складывается в единую картину. Что-то не так, и Крис не может понять, что именно. Ещё больше его раздражает, что разогнавшееся в своём инстинкте самосохранения сознание не удаётся угомонить, несмотря ни на что. Потихоньку начинает казаться, что сзади за ним кто-то наблюдает, вон у того дерева чей-то глаз выглядывает из дупла, слева подозрительно шуршит куча листвы в темноте и тумане. Страх в какой-то момент смешивается со злостью на разыгравшееся воображение: это просто лес, максимум, кого здесь можно встретить — это перепуганный заяц. Упрямство сильнее любого здравого смысла и его отсутствия. Пробираясь всё глубже в чащу леса, Крис всё чаще замечает на деревьях свежие засечки, будто кто-то двигался прямо перед ним и оставлял ему послания, которые никак не удаётся расшифровать. Разум цепляется за ещё одну деталь — в лесу полнейшая тишина. Ни звуков удара топора по дереву, ни даже птиц. Он будто в вакууме: слышно только собственные шаги и иногда — шум верхушек деревьев от очередного порыва ветра. И стук собственного сердца, которое в панике бьётся так загнанно, что отдаётся вибрацией по всему организму, как землетрясение. Вскоре заросли начинают редеть, открывая вид на крошечную поляну. Наконец-то можно отдохнуть и перевести дух. Над поляной — небо, но на нём ни звёзд, ни солнца, ни луны. Оно чёрное и затянуто плотными тучами. Крис в который раз хмурится. Когда он заходил в лес, было два часа дня. По своим ощущениям он блуждал максимум часа полтора, поэтому на небе ещё должно быть солнце, оно ведь пробивается даже через самые чёрные тучи, хоть какой-то свет здесь должен быть. Он смотрит на экран телефона. Часы сначала показывают 14:53, потом цифры начинают мелькать и меняться, вместе с ними показатель зарядки с 99% стремительно слетает к 1%. Последнее, что показывает телефон перед тем, как окончательно выключиться — полночь 11 ноября 835 года. Что. За. Хуйня. Он осматривается. Поляна размером с небольшую детскую площадку, он мог бы вернуться обратно той же дорогой, на земле наверняка ещё остались его следы, только вот места, откуда он вышел, уже не видно — деревья и кусты смыкаются плотной стеной по всему периметру. Оглядываясь ещё раз, он замечает силуэт на другой стороне поляны. Издалека похоже на высокого человека. Приглядываясь получше, парень понимает, что силуэт приближается. Бесшумно. Нет шороха травы и треска ломающегося под ногами хвороста. Вместе с осознанием накатывает паника. Это определённо не человек. Крис пятится к лесу. Он не знает точно, откуда пришёл, но сейчас это кажется самой маленькой проблемой на свете — если всегда идти прямо, хоть куда-то он сможет выйти. Куда-нибудь подальше отсюда. Плотно растущие кусты снова цепляются за одежду, опять сковывая движения, но если по пути сюда они будто пытались предупредить, что в эту сторону идти не стоит, то теперь они будто подчиняются существу и удерживают добычу, как венерина мухоловка захлопывает свою ловушку вокруг мухи-неудачницы. Пройдя всего несколько шагов в чащу леса, парень чувствует, как по его спине пробегает целая стая мурашек ужаса, поднимая мелкие волоски дыбом. Это почти ощущается как физическое прикосновение к коже. Кто-то дышит ему в затылок. В голове вдруг возникает голос на неизвестном языке, который почему-то говорит вполне понятные слова. «Ты слишком шумный. Я предупреждал тебя.» Крис медленно сглатывает и замирает на месте, пытаясь не нарушать гробовую тишину даже своим дыханием. Он не уверен, стоит ли ему отвечать. Не уверен, что сможет вымолвить хоть слово. «Ты боишься. Зря.» Крис жмурится, как делал в детстве, прячась под одеялом от темноты. Ему хочется, чтобы всё это оказалось страшным сном, от которого он проснётся, стоит только захотеть. Он проклинает каждую секунду своей жизни и каждое принятое решение, которое привело его в этот лес. Он пытается сделать ещё хоть шаг — наугад, вслепую убежать хоть куда-нибудь, пока ещё есть какая-то возможность. Под ключицу вонзается что-то острое, пробивая тело насквозь. Парень открывает глаза от неожиданности — тонкая ветка проткнула куртку, футболку и кожу, окрашиваясь кровью и удерживая от движения вперёд. Существо, склонившееся к нему, действительно похоже на человека: человеческое лицо и чёрные глаза, спутанные тёмные волосы, похожие на корни только что вырванного из земли растения, некое подобие рук и ног, покрытые корой дерева, огромные оленьи рога, переплетающиеся с густыми кронами деревьев. Оно высотой в два человеческих роста и сгибается пополам, чтобы смотреть прямо в лицо, впиваясь пальцем в человеческую плоть. «Ну, куда же ты? Так стремился ко мне, так рвался, игнорировал все предостережения, которые я для тебя заботливо оставил. Теперь тебе некуда спешить.» — Пожалуйста. Отпусти меня, — выдавливает из себя Крис, еле собрав силы в кулак. «Ох, ты хочешь жить?» Существо хищно ухмыляется, склоняя голову по-животному и заглядывая в глаза парня. «Хорошо. Ты будешь жить ещё долго.» Со всех сторон к Крису устремляются ветки, бесцеремонно сжимая его в своих объятиях, обвивая коконом. Они сдавливают тело так крепко, что слышен треск костей. Из его рта вырывается вопль и последнее, что он помнит перед тем, как потерять сознание от боли — это огромные чёрные зрачки, с интересом наблюдающие за его реакцией. В следующий раз, когда Крис открывает глаза, он обнаруживает себя на той самой поляне. По крайней мере, он так думает, потому что над головой всё ещё чёрные тучи, наглухо закрывающие любой доступ к свету. Глаза потихоньку привыкают к кромешной тьме, начиная различать детали. Боль в теле усиливается, отзываясь в каждой сломанной кости, невозможно даже пошевелить пальцами. «Проснулся? Долго же ты.» Перед глазами появляется ухмыляющаяся пасть, обнажающая не один ряд острых, как лезвие, зубов. Существо дышит сыростью и затхлостью, которыми пахнет весь этот проклятый лес. — Кто ты? Зачем я тебе? — кажется, челюсть единственная кость в теле, которая не пала под тисками веток. «Тебе не обязательно знать, кто я. А свою судьбу ты уже знаешь.» Крис пытается, честно пытается смотреть в глаза существу с вызовом, но это очень сложно делать в ситуации, когда всё, что ты чувствуешь — это боль, ужас и беспомощность. Даже если бы все его кости были целы и весь он был физически абсолютно здоров, то не смог бы пошевелиться от непреодолимого чувства страха, сковывающего каждую мышцы в теле. Он не знает свою судьбу, потому что не хочет о ней думать, но что-то ему подсказывает, что живым он отсюда уже не выберется.