ПРОСТИ

глава 1 Мыслей в голове не было, но напрягал свет мигающей лампочки висящей прямо над твоей ванной, где ты лежала в остывшей воде. Расслабления от полу холодной воды не было… уже не было. Ещё минут пять назад ты лежала в горячей приятной воде а сейчас… ни туда ни туда. До этого ты не могла решится на это из за того что хотела насладится процессом купания, а сейчас не могла уже просто так. Тебе было страшно. Казалось бы, просто взять лезвие уже заготовленное и пройтись по рукам, вернее по венам… что может быть легче? Задаваясь вопросом, “почему я это делаю?” в голову в первую очередь приходит момент, когда вечерним утром ты уже давно вернувшаяся со школы 12 летняя девочка сидела и играла в геометри дэш на телефоне, и тут пришла мать. Ты как обычно её встретила. Беспокоится тебе не надо было, ведь заранее посуду ты помыла, уроки сделала, вообщем не докопаешься. Мать тогда выглядела как девушка лет 30, хотя ей было уже давно за сорок, длинные рыжие волосы нос картошкой и зеленые глаза. Она была выше тебя… в таком возрасте и неудивительно. Она спокойно разделась, прошла на кухню и открыла холодильник с целью поесть. Дальше большую часть вечера ты не помнила, но в память тебе впилось лишь то, что потом речь зашла о твоей сменной обуви, и ты могла поклясться что она лежит в коридоре, но её там не оказалось. В итоге выяснилось что ты её потеряла. На эту сменную обувь матери пришлось чуть ли не копить, ведь у вас была семья без отца. Дальше мама в настроении падала вниз по шкале. Этап антагонизма и боли она проскочила, и прошла сразу же на гнев. Начались крики, оры, всхлипы, сопли, и в итоге слёзы. Далее она у тебя забрала чуть ли не силой телефон, и даже не закрыв игру сунула к себе в карман. Дальше страх. По ее поведению было понятно что она злится не за именно эту сменную обувь, а за то что ты её потеряла, а это значит потеряешь что то ещё. Когда начался ор ты была уже в аналогичном ей состоянии, то есть страх. Именно в страхе твоя родная мать сказала ту фразу что у тебя даже спустя 4 года всё ещё в голове Да у тебя даже мозга нету. Сказала она плача на кухне. В тот момент мать выглядела не как 30 летняя красивая девушка, а как старуха, осознавшая неизбежность собственной смерти. В самой фразе ничего такого не было, в школе тебя от такого закалили, но вот образ матери в этом состоянии, и эта враждебность исходившая от неё, вот это тебе впилось в голову. Сама фраза была даже прикольная, вернее.. это даже звучит прикольно. На самом деле это даже звучит так клёво, если бы его реально там не было. Просто представь, если тело найдут полностью невредимое, но без мозга, была бы загадка, и очень даже крутая на мой взгляд. На счёт мозга, наверно мать бы хотела чтобы и меня тоже небыло. Это чувствовалось в её желании убежать на работу, в её полном безразличии к моей жизни, в её поведении и стиле существования. Поэтому мое присутствие было временно. Так же вспоминая предсмертную записку, которую ты писала перед тем как залезть в ванну, там было написано буквально несколько слов, но зато разборчивым, красивым почерком. “Спасибо всем, мне с вами было круто и весело!” было выведено печатными буквами. На этой записке лежало злополучное лезвие. глава 2Покопавшись в воспоминаниях ты решилась. Ты начала медленно вставать, твоё обмякшее в воде тело вставать уже не хотело, но мозг заставлял подниматься с ванны. С твоего тела посыпалась вода, особенно с волос. Они как губка, впитывают огромное количество воды, и сейчас она сверху капает в ванну, создавая бульканье. Ты решила чтоб на полу не поскользнуться, выжать их сейчас. Взяв в обе руки свои лоскута ты их перекрутила, и с них начало уже лить как из ведра, но после… Ты их отпустила, и обнаружила что с них, как и следовало ожидать, больше не капало. Дальше ты достала на холодную плитку свои тоненькие ноги, и пошла к тумбочке где был этот набор. Пока шла, балансировала, ведь ноги не слушались, а значит могла упасть. Пока ты выходила, у тебя страха и переживания не было, но сейчас с каждым шагом оно возрастало, будто ты идешь на гильотину. Будто тебя ведут палачи, и толпа уже готова возрадоваться твоей смерти. Дойдя ты увидела это лезвие… Это было лезвие для станка, ты его купила совсем недавно, именно для этой цели. Оно было почти прямоугольное, в руке запросто помещалось, а заточено оно было крайне качественно. Рука потянулась уже сама. Аккуратно взяв лезвие в руки ты развернулась на 180 градусов и пошла к ванне. Странно, хотеть себе вскрыть вены, и одновременно держать лезвие аккуратно двумя пальцами, не так ли? Сейчас уже переживания было много, “бабочки в животе” кружили всё быстрее и быстрее, также появлялись мысли по типу “может всё не так уж и плохо?”. Нет. Всё ужасно плохо. Раньше у тебя были друзья, раньше у тебя была любовь близких, раньше у тебя были радости жизни. А сейчас… Сейчас друзей у тебя не было, все с тобой перестали общаться от того, что ты думаешь только об одном, все родные ненавидят тебя, а радости жизни затмило лишь одно… Остановившись посреди дороги обратно к ванне ты вспомнила, что должна была сделать напоследок, и снова развернулась. Резатся же будет больно, а есть то, что смягчает боль - героин. Это то, изза чего с тобой перестали общаться все, это то от чего тебя ненавидят все твои родные, это то от чего посыпалась твоя жизнь. А наверно, ты хочешь выпилится из за того груза что лежит на твоих плечах, груза вины, вины перед матерью. За то, что ты наркоманка, за то что ты такая тупая, за то что ты поссорилась со всеми родными, за то что ты существуешь. А ведь придумала ты идею прекратить жизнь лишь тогда, когда мать узнала что ты употребляешь. И вот тебя осенило снова, что ты забыла об этом. Ты забыла развести вещество и приготовить шприц. Ну ладно, тогда будем без этого. Развернулась снова ты пошла к ванной. Кололась ты вчера, так что ломать не начнет ещё до завтра, а до завтра ты не доживешь. И снова дойдя до ванны ты в неё залезла. Вода ещё сильнее остыла, а значит стала ещё более мерзкой. Левую руку ты подняла вверх, если тебя поставили щас на ноги ты бы держала руку прямо. Держала ты руку внутренней стороной к себе. В правой же ты держала лезвие, и уже в голове находила вены по которым пройдешься. И вот через мгновение ты уже держишь руку в воде, вода становится более алого цвета, а также ещё сильнее обострилось чувство вины. Ты представила лицо мамы когда она вернется с работы и увидит твоё тело… и тут поняла… ты сделала самую главную ошибку своей жизни. Ранее ты думала что главная ошибка жизни - когда попробовала наркотики, в тот момент это был лучший вечер жизни, но за него пришлось платить. Но нет, самая главная ошибка жизни происходит сейчас! глава 3Хоть мама частично и довела тебя до этого состояния, тебе в данный момент казалось очевидным что она любит тебя, что она уходила на работу, приходила уставшая и иногда орала на тебя не от безразличия, а от сильной любви, тебе сейчас казалось очевидным что ты в таком состоянии можешь не то что повергнуть в шок свою маму, а натурально убить её. В голове начали мелькать мысли “ПРОСТИ”, эмоции начали зашкаливать. Паника, желание жить. Но увы. Глаза уже слипались. Из за паники сердце забилось и начало качать кровь, которая и выливалась из тебя. В самый последний момент жизни, ты хотела жить всё сильнее и сильнее. Ты посмотрела чуть-чуть под ванну, и нашла там свой телефон. Ты успела лишь открыть его, там уже был открыт в телеграмме чат с матерью. Ты написала слово “прости”. Твоё тело обмякло, но сознание ещё было. Теперь ты просто овощь, лежащий в ванне с багровым содержимым. Тебе остается лишь копаться в воспоминаниях. И тут ты вспомнила. Что после того момента с фразой что у тебя засела в башке до этого дня, было раскаяние матери, она плакала и извинялась, после она купила новую обувь и всё было замечательно. В сообщениях в телеграмме перед тем как в первый раз лечь в ванну ты ей написала о том случае… Она всегда чувствовала вину за тот случай, и сейчас ты ей это напомнила. Сейчас она придет с работы и увидит любимую дочь, ради которой она готова была на всё в таком состоянии, свою любимую дочурку, которая только недавно рвала с полян и носила ей цветочки, ту дочку ради которой она пахала на работе 7 дней в неделю, та дочка которая любила свою маму больше чем себя, сейчас лежит в ванне с перерезанными венами и обвиняет её в том что именно она загубила свою дочь.