Глава восьмая. Ограниченность полномочий.

— Эрена, ваш кот меня пугает, — именно с таких слов начинается приветствие, — Он постоянно смотрит на меня и, мне кажется, ему это даже нравится… — Я тоже рада тебя видеть, — улыбается девушка, — Похоже, он обжился здесь. Я боялась, что ему не понравится, но, видимо, наоборот, — она поставила какую — то папку в шкаф. — Да уж. По — моему, ему очень нравится смотреть на меня, — недовольно замечаешь ты. — Будет хорошим стражем, охраняющим вход в это место, — весело говорит девушка, — Хотя… сюда редко, кто заходит, поэтому… — она опустила голову, — Да, при майоре было совсем по — другому, — девушка поджала губы. — Неужели, когда вы стали здесь работать все пациенты неожиданно разбежались? Так не бывает, — уверенно говоришь ты. — Да, они не разбегались. Как рассказывали последние пациенты, то планировалась какая — то масштабная экспедиция и… — она опустила голову, — и больше я никого не видела. — Вот как, — задумчиво проговариваешь ты, — тоесть вы с того времени заведуете здесь всем? — Нет. Я не имею права разбираться в архиве. Это запретная для меня зона, — говорит девушка, продолжая что — то расставлять в шкафу. — Что? Запрещенная? Но кем и за что? — удивленно спрашиваешь ты. — Майором Ханджи… и её помощником Моблитом — она грустно улыбнулась, — За излишнюю эмоциональность и неаккуратность в заполнении. — А? В каком смысле… — девушка опускает голову и вздыхает. — Это произошла после моего первого разбора архива и его карт… *** — … Вообщем, когда я уже работала здесь, после экспедиции потребовалась разобрать карты погибших солдат, — девушка опустила голову, — Кончилось это тем, что Моблит застал меня в слезах, сидящей над этими картами. Он немедленно отправился за майором, которая положила меня в палату, — она поджала губы, — майор Ханджи осталась со мной и сказала о том, что я слишком эмоциональна… После чего добавила, что сама такая же. Я удивленно посмотрела на неё, а она лишь прижала к себе, крепко обнимая. Она поддержала меня в такой непростой момент. В последствии я была отстранена от работы с картами погибших солдат. Этим занялись майор и Моблит, — девушка вздохнула и подняла голову. — Вам было жаль их? — спрашиваешь ты. — Не то, чтобы жаль. Просто многих из них я знала и видела. Мне было очень грустно от того, что я больше никогда не увижу их, — она усмехнулась, — Это скорее проявление моего эгоизма. — Разве это эгоизм? — удивленно спрашиваешь ты. — А что же еще? Я ведь думаю о себе, а не о них. Грустно мне оттого, что их не увижу… — Нет, это не эгоизм, — быстро перебиваешь ты, — Здесь нет ни капли его проявления. Вы думаете не только о себе. Я уверен, что перечитывая их карты, вы представляли их жизни и то, как они могли умереть… — он опустил голову, положив руку на руку девушки, — я сам был свидетелем смерти товарищей… Но это не проявление эгоизма, а скорее сострадания, — ты крепче сжимаешь её руку, в то время как девушка удивленно смотрит на тебя. — Я никогда не задумывалась об этом… — медленно проговаривает она и непроизвольно поднимает взгляд на часы, — … — Уже поздно, я знаю, — улыбаясь, проговариваешь ты и отпускаешь руку девушки. — Доброй ночи, Эрена, — прощаешься ты. — Отдыхай~ — задумчиво говорит она, скрывшись за дверью. Под провожающий взгляд этого «стража» ты отправляешь спать.