Часть 1

Погода была пасмурной, что не могла не радовать, я стояла в ожидании своего рейса. Серафина, домашний эльф моей семьи, появилась со мной на станции Хогсмид, чтобы сопроводить меня в один из фестральных экипажей, которые держат путь в Хогвартс, чтобы начать шестой год обучения. Я уже надела форму Слизерина, как и все предыдущие годы, и через руку перекинула черную мантию. В дождливом и сером Шотландском нагорье, к юго-западу от Хогвартса, находилась небольшая деревня под названием Фельдкрофт. Там мои прапрабабушка и дедушка, Себастьян и Розали Сэллоу, построили большой особняк на базе небольшого каменного коттеджа, который на протяжении нескольких поколений был домом семьи Сэллоу. Они были сделаны из золота благодаря изучению артефактов и темных искусств, но, несмотря на это, на мою семью, казалось, висело своего рода проклятие, которое передавалось из поколения в поколение: у Саллоу были только потомки мужского пола, и все они умирали, не дожив и до сорока лет. Пока не родилась я: первая девочка в пяти поколениях преждевременно умерших наследников Сэллоу. Я осторожно подошла к привязанному к карете фестралу и погладила его мягкую гриву. Никогда не понимала, как такие благородные существа могут считаться предзнаменованиями несчастья. Хотя фестралы были видны только тем, кто видел смерть, например, когда в пятилетнем возрасте я стала свидетелем того, как мои родители, Тиберий и Регина Сэллоу, погибли в результате взрыва, экспериментируя с темными артефактами, я всегда находила их очаровательными существами. Красивые, а не измождённые звери, как многие другие волшебные существа. Полагаю, я унаследовала это от моей прапрабабушки Розали, которая, согласно дневникам моего прапрадеда Себастьяна, создала резерв волшебных существ в Выручай-комнате Хогвартса, чтобы защитить их от бродивших браконьеров. свободно в течение этого времени. Но с другой стороны, я также унаследовала любовь к артефактам и темным искусствам от моего прапрадеда Себастьяна. Как и он, я считала, что в некоторых случаях они могут быть невероятно полезны и что их не обязательно следует использовать для сеяния зла и террора... Это было мое наследие: волшебные существа, темные искусства и смерть. - Мисс Розали, Серафина до сих пор испытывает это ужасное чувство… — сокрушалась домовая эльфийка, глядя на меня своими огромными голубыми глазами. – У нас еще есть время уехать отсюда… Мы могли бы поехать в Рим, в прекрасный дом, который оставила вам мать, — с надеждой предложила она. Моя мать, Регина, была итальянкой. Она училась в Дурмстранге, и ее любовь к темным искусствам привела ее к встрече с моим отцом. Они сразу поженились, а потом родилась я. Мама с детства привила мне любовь к своим корням: она обожала Италию. Мне понравилась погода, еда и язык. Но моя жизнь была здесь. — Сэра, я хочу вернуться в Хогвартс, — решительно сказала я ей. — Все в порядке, мисс… — смиренно сказала Серафина. — Но помните, если что-то пойдет не так, просто напишите мне письмо. Мне было больно видеть, как она грустит и беспокоится обо мне. С тех пор, как мои родители умерли, Серафина заботилась обо мне. Она стала моей единственной семьей. – Я знаю, Сэра, – улыбнулась я ей, стоя перед ней на коленях, чтобы обнять ее. — А теперь мне пора идти, иначе я боюсь, что опаздаю. Увидимся на Рождество. Когда я села в карету, пошел мелкий дождь. В позднем опоздании хорошо было то, что я могла наслаждаться прогулкой до Хогвартса в тишине. Я внимательно посмотрела на пейзаж, освещенный только лунным светом. Несмотря на темноту, он различал силуэты деревьев Запретного леса, загадочные и ужасающие на краю дороги. Пока фестралы осторожно двигались по грязной тропе, руководствуясь своего рода магическим инстинктом, я услышала вдалеке уханье совы и далекий вой волка, что заставило мою кошку пошевелиться на своем месте. сиденье кареты. – Не волнуйся, Моргана, мы почти у цели, — успокоила я ее мягким голосом. Она пронзила меня своими яркими янтарными глазами, которые контрастировали с ее черными, как ночь, шерстьями. Моргана всегда ненавидела лес, большую часть времени она дремала на моей кровати или в каком-нибудь кресле. Мы продолжили движение по территории Хогвартса, и вскоре вдали начал проявляться внушительный силуэт замка, освещенный огнями в окнах. Его высокие башни и стены выделялись на фоне ночного неба. Когда карета остановилась на специальной площадке, отведенной для прибытия студентов, я спрыгнула на землю, поправляя мантию. Немедля открыла клетку Морганы, чтобы она могла выбраться, и она побежала в замок в поисках мягкого и теплого места для сна. Подойдя к огромным дубовым дверям у входа, я почувствовала на коже свежий воздух, наполненный характерным ароматом волшебства и леса. Я чувствовала смесь волнения и ожидания того, что принесет мне этот новый курс. Волдеморт вернулся, это уже не было секретом. Отношения между студентами Слизерина и других факультетов всегда были несколько натянутыми, но в последнее время это напряжение достигло беспрецедентного уровня. Новое появление Волан-де-Морта еще раз разделило магическое сообщество на добро и зло. А в те времена носить герб Слизерина означало быть предвзятым. Да, факультет Слизерина был известен своими противоречивыми мнениями о чистоте крови, но Слизерин был гораздо большим: это были амбиции, хитрость и готовность сделать все для достижения своих целей. Ценности, которые я всегда защищала с гордостью и которые не делали меня сумасшедшим пожирателем смерти. Моя семья была частью «Священных двадцати восьми». Двадцать восемь британских семей, которые были «истинно чистокровными». И меня это не волновало. И я точно знала, что я не одна такая. Мой лучший друг, Теодор Нотт, был хорошим мальчиком, и, несмотря на то, что его отец был Пожирателем Смерти, он не хотел иметь с этим ничего общего. Моя подруга, Панси Паркинсон, иногда говорила что-то безумное, но я знала, что она на самом деле этому не верила, она просто говорила это, чтобы произвести впечатление на Малфоя, которого она безумно и безответно любила шесть лет. А Драко Малфой... Скажем так, у него не было выбора, поскольку он родился в этой семье. Я ускорила шаг и направилась в Большой зал, где наверняка уже началась церемония распределения первокурсников. Меньше всего мне хотелось в первый день в школе получить выговор от профессора Снейпа. Директор Дамблдор со своей характерной серебряной бородой и добрым взглядом поднялся со стула за столом преподавателей, чтобы начать церемонию распределения. Студенты-первокурсники в безупречных мантиях и с палочками в руках с нетерпением ждали своей очереди. — Как прошло твое лето, Сэллоу? — спросил Нотт слева от меня, когда первокурсников распределяли по факультетам. – Я провела большую часть лета в Риме, — сказала я ему, кладя в рот порцию вкусного жареного цыпленка. — Значит, ты не должна быть такой загорелой? — пошутил он, забавляясь приподняв бровь. – Идиот, - засмеялась я, толкнув его под ребра. – Ребята, вы не поверите, кто этот новый ученик, — сказала Панси, опираясь на стол перед нами, чтобы мы могли ее лучше слышать. – Внимание, - продолжила она, указывая на Дамблдора. Директор снова встал, но выражение его лица вдруг приняло серьезный и озабоченный вид. — Студенты, преподаватели и персоналы Хогвартса, — торжественно начал Дамблдор. — Сегодня я хочу поприветствовать вас в очередном увлекательном учебном году в нашей школе магии и волшебства. В этом году Хогвартс сталкивается с беспрецедентными проблемами. Возвращение Волдеморта вызвало усиление напряженности и беспокойства в волшебном сообществе. Безопасность наших студентов имеет первостепенное значение, и мы примем необходимые меры, чтобы гарантировать ее. - он кивнул, подтверждая свои слова, – Помните, дорогие ученики, что Хогвартс всегда окажет помощь тем, кто в ней нуждается. Мы должны держаться вместе и заботиться друг о друге в эти трудные времена. Не дав закончиться приветственной речи директора, дубовые двери большого зала распахнулись. Все присутствующие повернулись в сторону двери, и там, с кривой и вызывающей улыбкой, стоял парень, примерно нашего возраста. Он был высоким, мускулистым, с уверенным видом, который привлек внимание всех присутствующих. Его каштановые волосы падали ему на глаза, придавая ему загадочный и загадочный вид. Его глубокие карие, почти чёрные глаза быстро скользнули по лицам студентов, сидевших за столами, как будто оценивая их. У него была бледная кожа, которая еще больше подчеркивала его отточенную челюсть, а также шрам, который шел от правой брови до скулы, придавая ему еще более угрожающий вид. Но, несмотря на шрам, нельзя было отрицать, что он был невероятно привлекателен. Его уверенная походка к Распределяющей шляпе, его внушительная внешность и притягательные черты лица глубоко заинтриговали меня. – Я хочу поприветствовать нового шестикурсника Маттео Риддла в Хогвартсе, – сухо и немного хмуро закончил Дамблдор. При упоминании имени таинственного новенького зал заполнился вздохом, за которым последовал громовой ропот, возмущенных и не студентов. – Загадка? — спросила я шепотом, не в силах отвести взгляд от Маттео, когда он сидел на табурете, а профессор МакГонагалл с недовольным лицом надевала на него Распределяющую шляпу. – Да, — ответила Панси, всё ещё не сводя глаз с новенького. — Как… Том Реддл? — Я нахмурилась, ничего не понимая из происходящего. – Ага! — воскликнул Тео, – Я расскажу тебе все позже, — заверил он меня. Мой взгляд неизбежно упал на Поттера. Несмотря на то, что он крепко стиснул челюсти, на его лице не было удивления. Очевидно, профессора уже предупредили его о приезде Реддла. Но как сын Лорда Волан-де-Морта мог попасть в Хогвартс? Я снова сосредоточилась на Маттео. Никогда не видела, чтобы Распределяющая шляпа тратила так много времени на выделение факультета студенту. Даже с Поттером. Это еще больше усилило напряженную тишину, установившуюся в Большом зале. Внезапно темные глаза Маттео Риддла впервые встретились с моими, от чего у меня по спине пробежала дрожь. Парень подмигнул мне с высокомерной улыбкой, что заставило меня быстро отвести взгляд, смущенной тем, что я так долго смотрела на него. – Слизерин! — наконец крикнула Распределяющая Шляпа. Никто не аплодировал. Даже студенты Слизерина. Большой зал погрузился в гробовую тишину. Но Маттео Риддла, похоже, это совершенно не волновало. Он медленно встал и подошел к нашему столу, сел в конце, ближайшем к двери, между Драко Малфоем и Блейзом Забини. Мой разум метался, пока я спускалась по ступенькам Главной лестницы в гостиную Слизерина. У меня было слишком много вопросов, чтобы задать Пэнси. Я побежала к каменной стене в одном из коридоров подземелья замка, чуть не сбивая с ног нескольких первокурсников, пока не оказалась перед портретом Кровавого Барона, рамки которые украшенные золотистыми мелкими змейками. – Чистая кровь, — быстро произнесла пароль, прежде чем змея на раме повернула хвост и показала тайный проход. Я прошела через вход и попала в темную, извилистую атмосферу гостиной факультета Слизерин. Звонкий смех и ропот моих соседей по факультету наполнили пространства, создавая яркую и энергичную атмосферу. Как и в любое начало учебного года, в Хогвартсе состоялась приветственная вечеринка. Гостиная Слизерина всегда очаровывала меня. Это было величественное помещение, оформленное в зеленых и серебряных тонах. Стены были украшены рельефами змей, а на потолке зачарованное небо изображало созвездия. Потрескивали камины, и мерцающий огонь освещал дорогую и нарядную мебель, в отличие от темноты, просачивавшейся сквозь большие окна, выходившие прямо на Черное озеро. Салазар Слизерин, возможно, и был психопатом, одержимым состоянием крови, но нельзя было отрицать, что у него был изысканный вкус. Мой взгляд осмотрел комнату в поисках Панси. Я нашела её сидящей в черном кожаном кресле перед камином со стаканом, как мне показалось, огневиски, оживленно болтающей с Ноттом. – Я искала тебя целую вечность, — фыркнула я, прежде чем упасть на другое свободное кресло, измученная сумасшедшим бегом. – Ты должна мне все рассказать, Панси, — то ли попросила, то ли требовала я, садясь к ней ближе, чтобы другие ученики не могли нас услышать. – На самом деле больше нечего рассказывать, — сказала она, пожимая плечами. — Маттео Риддл — сын Темного Лорда. Дамблдор не хотел, чтобы он учился в Хогвартсе, но Волшебное Перо вписало его имя в Книгу с момента его рождения.С этим ничего не поделаешь. – Но с каких это пор у Волдеморта есть сын? - задала интересуещий меня вопрос с тревогой. — А где он учился до этого? Если вообще учился. – В Дурмстранге, — ответила Панси, еще больше понизив голос. – Миссис Малфой заботилась о нем, когда Темный Лорд был побежден Поттером. Он прятал его в поместье Малфоев, пока тот не стал достаточно взрослым, чтобы обосноваться в Дурмстранге. — И зачем миссис Малфой заботиться о чужом ребенке? — Я нахмурилась ещё больше, удивлённая полученной информацией. — Потому что она пообещал своей сестре еще до того, как ее заперли в Азкабане. Мать Маттео взяла с Нарциссы обещание позаботиться о нем. – Поджди, то есть ты хочешь сказать, что Маттео Реддл — сын Волан-де-Морта и Беллатрисы Лестрейндж? – спросила я, широко раскрыв и без того распахнутые глаза и шокированна уставилась на девушку. – Правильно, принцесса, — услышала слишком близко к уху таким серьезным тоном, который заставил меня вздрогнуть. У меня голова разболелась, когда мой разум пытался обработать всю информацию. Маттео Реддл, новенький, был сыном двух самых жестоких психопатов, о которых я когда-либо слышала за всю свою короткую жизнь. И теперь он стоял передо мной, с высокомерной улыбкой, сверля меня своим пристальным взглядом. Он появился внезапно, и теперь все взгляды в комнате были обращены на нас. И дело было не только в том, что он был новеньким а в том, что он был наследником Волан-де-Морта и в самом его присутствии, которое затмило все вокруг. Я не могла не почувствовать холодок побежавщий по моим позвоночникам. – Маттео Реддл, — представился он с кривой улыбкой, протянув меня за руку и элегантным жестом приложил губы к тыльной стороне ладони. – Розали Саллоу, — ответила я, не зная, что еще сказать. — Рад знакомству, принцесса, — он искоса улыбнулся, как будто наслаждался моим замешательством. – Не азывай меня так, – предупредила я его, сверлив его глядом. Он тихо рассмеялся, как будто мой ответ позабавил его еще больше. – Считай это комплиментом, — высокомерно сказал он. – Это титул, который должна носить любая девушка, по крайней мере, чтобы Наследник Салазара Слизерина заметил ее, - сказал он. — И я должна быть польщена, что ты меня заметил? — Я иронично усмехнулась. – Знаешь, если мне память не изменяет, ты не могла оторвать от меня глаз в Большом зале, — сказал он глубоким голосом, и его глаза приобрели более темный тон. — Ты будешь дивлена тем, что я могу предложить. Его высокомерие сводило меня с ума. Я заметила, как Панси толкнула меня ногой на ногу, чтобы я держала язык за зубами. – К твоему сожелению мне неинтересно это выяснять, — сказала я, скрестив руки на груди. Наверняка Маттео Реддл готов был наложить на меня непростительное заклинание перед всей гостиной. Возможно, мне следовало бы заткнуться, но я всегда была сишком импульсивной. – Так скажи мне, что тебя интересует, Розали Сэллоу? — спросил он, с любопытством рассматривая меня. – Мм, наверное то что ты держишься от меня подальше, — твердо ответила я, улыбаясь как мне казалось милой улыбкой. Мои щеки горели. Я заметила, как все студенты затихли и внимательно слушали наш с Маттео «милый» разговор. Матео открыл рот, чтобы ответить мне, но его окликнул Малфой с другого конца гостиной и я вздохнула с облегчением. – Мы вернемся к этому разговору попозже, - заключил он. И это звучало скорее как угроза, чем обещание