Часть 7. Шутки с тьмой (метка "Чёрный юмор")

      Юля пришла на телеканал «Открытый экран» с изумительным творческим потенциалом и с талантом, который быстро привёл к успеху. Её идеи, как программного директора, буквально вдохнули новую жизнь в канал. Она была тем, кто увидел возможности в самом неприметном формате, и именно её подход к контенту сделал «Открытый экран» более популярным и интересным. Но кроме профессионализма, Юля обладала одной яркой особенностью – невероятной любовью к чёрному юмору, который, как считали её коллеги, был одновременно и её недостатком, и большой причиной для веселья.       Юля была молодой женщиной невысокого роста, с короткой стрижкой, которая придавала ей дерзкий и немного мальчишеский вид. Она всегда одевалась в чёрное – её гардероб состоял из строгих чёрных брюк, рубашек и свитеров, подчеркивающих её приверженность к минимализму и любви к тёмной эстетике. Это создавало вокруг неё немного мистический, загадочный образ, который дополнял её чёрный юмор. Сотрудники уже привыкли к её постоянной одежде «в траурных тонах» и шутя говорили, что Юля всегда готова к ночной смене.       Юля часто приходила на работу вместе с чёрной кошкой по кличке Эйфиель, которая всегда тихо сидела у неё на коленях или где-то рядом на стуле, словно часть её собственной тени. Эйфиель вела себя спокойно, почти величественно, будто понимала всю серьёзность происходящего вокруг и принимала участие в работе хозяйки. Коллеги привыкли к её присутствию и шутили, что это кошка – её «соавтор», и Юля даже пару раз подыгрывала этим шуткам, говоря, что Эйфиель «курирует» самую тёмную часть её идей для эфиров.       Эйфиель, хотя и была спокойной и независимой, избегала одного человека на телеканале – генерального директора Ариадну. Стоило Ариадне войти в кабинет или пройти мимо, как кошка прижимала уши, настораживалась и старалась улизнуть под стол или спрятаться у Юли на коленях. Никто не знал, почему Эйфиель так реагировала на директора, но сотрудники часто шутили, что кошка, возможно, что-то знала, чего не знали они. Иногда, когда Юля с кошкой сидели в приёмной у кабинета Ариадны, Эйфиель напряжённо следила за директором, будто подозревала её в чём-то необъяснимом.       Юля с юмором говорила, что её «напарница» слишком впечатлительна и просто пугается тех, кто более серьёзен, чем её хозяйка. Но втайне и сама замечала: поведение кошки менялось каждый раз, когда они пересекались с Ариадной.       Чёрная кошка, чёрный юмор и образ, словно сошедший с готического романа, делали Юлю самой загадочной и немного пугающей фигурой на телеканале.       Четыре года, что Юля проработала на канале, прошли, как одно большое представление, где она с лёгкостью становилась главным режиссёром. Никто из сотрудников не был застрахован от её шуток, которые, хоть и были на грани, но всегда вызывали искренний смех у тех, кто понимал её уникальное чувство юмора. Когда кто-то исчезал с работы – Юля первой шутила на эту тему, часто ставя в известность всех, что их коллега, наверное, «навечно остался в архивах». Или говорила, что она лично «забронировала его место на дежурстве у камеры, которая не снимает людей живыми». Это всегда звучало немного зловеще, но все привыкли, что такой «чёрный» подход был для неё почти стилем жизни.       Один из её любимых розыгрышей был прост и слегка мрачноват. В студии, где шли основные эфиры, Юля тайно оставляла записки, подписанные «Дух эфира». В них были короткие, жутковатые сообщения, написанные с едва уловимой ноткой угрозы: «Я всё вижу», «Твои эфиры – мои» или «Оставь свою душу за дверью». Каждый раз, когда кто-то находил такую записку, офис заполнялся нервным смешком и предположениями о том, кто же оставил их, но все понимали, что за этим стояла Юля.       Другой её розыгрыш стал уже почти легендой на канале. Юля однажды придумала так называемый «чёрный пятничный ланч». Она купила несколько десятков шоколадных конфет, каждая из которых была завернута в фольгу, на которой золотыми буквами было написано «Лучший сотрудник канала». Но внутри конфет был приклеен маленький листок с надписями вроде: «Ты – следующий», «У тебя остался один эфир», «Я наблюдаю». Оказалось, что каждый, кто попробовал конфету, начинал смотреть на свои рабочие обязанности по-новому, немного настороженно, хотя смех был неотъемлемой частью этого переживания.       Особенно запомнились её шутки над завхозом Сергеем, человеком практичным и серьёзным. Юля всегда говорила, что для настоящего чёрного юмора нужен достойный объект, и Сергей был как раз тем, кто принимал её шутки на свой счёт. Однажды, когда Сергей задержался на вечернее дежурство, Юля приготовила ему «особую встречу»: в его кресле стояла кукла с запиской, в которой было написано «Я вернусь, только не я». Сергей в тот вечер долго ходил вокруг кабинета, не решаясь войти, а потом, собравшись с духом, выкинул куклу в мусорный бак. Утром Юля с невозмутимым видом спросила его, почему он выкинул «важного гостя», и каждый, кто слышал этот разговор, смеялся над тем, как серьёзно Сергей воспринял этот розыгрыш.       Канал «Открытый экран» знал множество историй о своих сотрудниках, но никто не запомнился так, как Юля. Она говорила, что, если бы её тёмный юмор мог материализоваться, то он определённо стал бы её «вечным эфиром» на канале, хотя, как все шутили, «тёмные силы в стенах канала её боятся». Не раз её коллеги замечали, что, когда в здании происходили странные события, Юля оставалась абсолютно спокойной, будто тени и странные звуки её совершенно не касались. Она шутила, что с ней такие вещи не сработают – «у тьмы нет шансов победить меня», говорила она.       За время её работы мистическая атмосфера канала не ослабла, а скорее, стала частью повседневной жизни. Время от времени Юля подходила к сотрудникам и с серьёзным видом сообщала, что пора обновить «договор с духами эфира», чтобы они «не забыли о своих обязательствах». И каждый раз она находила новый способ разыграть всех. Она однажды даже договорилась с охранниками, чтобы они сделали тайный обход студии в её отсутствие и рассказали, что «нечто нечеловеческое» бродит по зданию. Утром она всем рассказывала, что это её «помощник», и сотрудники подолгу смеялись над тем, как убедительно она изображала «контакт с потусторонним миром».       Юля всегда уверяла, что странности канала её не коснутся, и, как ни удивительно, демоны, обитающие в здании, будто бы признавали это. Никто из них не заточил её в технику, не пытался влиять на неё, как будто её чёрный юмор стал её особой защитой. Однако однажды она внезапно исчезла, так же, как это случилось с некоторыми другими. В тот день, когда коллеги заметили её отсутствие, по офису прошёл лёгкий ропот.       – Юля не может просто исчезнуть, – говорили сотрудники, переглядываясь. – Она бы об этом заранее пошутила.       Однако время шло, и от неё не было никаких известий. Шуток, записок и розыгрышей больше не было. Оставленные конфеты, на которых уже не было её подписи, утратили своё мрачное очарование, и офис будто погрузился в меланхолию. Сотрудники уже не смеялись так громко, и атмосфера на канале постепенно вернулась к привычной, строгой рабочей обстановке.       Когда канал вновь окутали мистические события, а странные тени и шёпоты стали регулярными гостями, многие подумали, что это всё потому, что Юли больше нет. Сотрудники были убеждены, что именно её неукротимая энергия и чёрный юмор сдерживали всё тёмное, обитающее в стенах канала. Однако никто не знал, куда именно она исчезла и почему на этот раз демоны не оставили следов её присутствия. Вскоре на должность программного директора назначили Алину. В первые дни её работы по офису прошёл слух, что в её кабинете кто-то оставил записку с подписью «Твой предшественник». Однако кто бы ни пытался возобновить этот «чёрный» юмор, все знали, что Юлю уже никто не заменит.