Свет в тени

Прекрасный тёмный лес, окутанный мраком. Через тяжёлые кроны деревьев, сквозь шорох свежих листьев пробивались тонкие лучи солнца. На траве ещё блестели капли росы, оставшиеся с утра, виднелись шляпки грибов. Если зайти в него, то сначала встречается только тишина, но чем дальше ты погружаешься, тем сильнее ощущаешь могущество лесной глубинки. Пение и чириканье птиц убаюкивало, хруст веток успокаивал. Я заходил всё глубже и глубже, теряя из вида знакомые места, и находя новые красоты. Это место наполняло гармонией и вдохновением, хотелось остаться здесь навсегда, но что-то прервало идиллию. Истошный крик издался из глубины леса, умоляющий о помощи. «Что это было? Дикий зверь? Человек попал в беду? Я схожу с ума?» - пронёсся поток мыслей в моей ошеломлённой голове.Пока в моих мыслях пролетало ещё столько же мыслей и идей, крик повторился, только кричащий выкрикивал мое имя несколько раз подряд. Вопль был ужаснее прошлого, ещё более жалостливый и страшный, только на меня навеяло чувство, что я должен туда идти. Невидимые руки тянули меня и тащили в западню. Хотя, логически в таких ситуациях нужно возвращаться и бежать со всех ног, но физически я не мог это сделать, меня тянуло. Ничего не оставалось, кроме как поддаться чувствам и подойти ближе к тому месту, где я слышал вопль, ведь безысходность ситуации вынуждала меня сделать это. Я шёл медленно, осматривал каждый угол, видимый моим глазам, губы дрожали, а ноги будто отговаривали меня, но я продолжал двигаться вперёд. Лес начал пугать, в нем не осталось того, что давало умиротворение и гармонию. Он начал гнать меня и показывать, что главный здесь он. Деревья стали выше, лучей солнца я не видел, звери замолчали, стояла мёртвая тишина. Очередной крик, только рёв был за ближайшим от меня старым дубом. Казалось, дерево пытается сокрыть эту тайны, но у него не удавалось спрятать душераздирающие крики шумом могучих и древних ветвей. Я побежал прямо к нему, дабы раскрыть всю завесу лесной тайны. Передо мной открылась вопиющая картина. Тридцатилетний на вид мужчина, висел распятый ногишом на стволе дуба. Пальцы ног и рук лежали рядом на земле, вместе с его органами, которые частично висели, будто бы тяжёлые яблоки на ветвях. Тошнота начинала подступать ещё больше, чем дольше я рассматривал его. Язык отрезан, поэтому он кричал, будто дикий зверь, веки тоже, что открывало полностью его стеклянный мертвый взгляд. Какой-то извращённый разум постарался над тем, как можно исковеркать человека. Меня стошнило около луж крови мученика, стоял невыносимый запах крови, от такого сильного аромата железа кружилась голова и становилось только хуже. Посмотрев последний раз на него, я увидел небрежно нацарапанную надпись на ноге: « Старший не смог взять свой шанс из норы». Мне стало ещё страшнее, весь лес кричал звуками, слёзы подступали к моим глазам, ком в горле свербил, а я дрожал, словно осиновый лист. Оглянувшись вокруг себя, помимо разделанного человека, точнее остатков от него, виднелась слева от дуба нора. Я слышал, как каждый листик шептал мне не ходить туда и бежать куда только глаза глядят, но я понимал, что единственное мое спасение в данной ситуации - это играть по правилам, что скорее всего я уже в чьей-то ловушке, и если буду сопротивляться, то буду следующим по старшинству. Я не хочу умирать. Больше всего мне не хотелось соваться в ту нору, да и теперь не хотелось ходить на прогулку в этот казалось такой приятный и нежный лес. Моей жизнью и мной играют, но я хочу выиграть, постепенно добираясь до правды.Тяжело осознавать это, пытаться понять. Я выдохнул, потёр глаза руками, вытер слезы и направился прямиком к яме. Ком в горле всё ещё бился внутри, я трусил, но пытался не показывать это на себе, так как чувствовал постоянные взгляды. Я уверен что за мной смотрят, кто-то точно наблюдает издалека, но оглянувшись вокруг несколько раз мне никто не попался на виду. Темная яма, накрытая сверху ветками деревьев, сжирала меня изнутри. Страх окутывал одеялом, из мрака земли чувствовался взгляд. Первая мысль моей была «залезть внутрь», но я не стал слушать свою дряную голову, пропитанную стрессом и осмотрелся вокруг нее. По началу, ничего не привлекало мое внимание, но когда я обошел нору с другой стороны, то увидел второй ход, небольшой, в который пролезет только рука. Я сразу понял, чего от меня хотят. Голова и сердце подсказывали мне, что это то что мне нужно, а не основной лаз, такой глубокий, сырой и мрачный. Подняв ветку с земли, я засунул ее в это отверстие, чтобы убедиться, что там нет ничего опасного, что бы могло оторвать мне руку, судя по событиям увиденным мной ранее. С веткой ничего не произошло, и я, сделав глубокий вдох и зажмурившись, просунул руку в отверстие. Сырость земли окутала меня и сначала я ничего не находил, как вдруг я нащупал какой-то небольшой и круглый предмет. Взяв его, я осторожно и медленно вытягивал руку из свежой земли. Меня схватили. Мою руку тащили вниз, за запястье прямиком в самую глубь ямы, крепко держав, до острой боли. Я боролся за свою левую руку, при этом не отпуская предмет, что мне удалось найти там. Было страшно, испарина пробегала по всему моему телу, ноги твердо стояли на земле, меня не отпускали, но уже держали не так крепко. Мне хотелось кричать, боль проступала будто по всему телу, не только в руке. Тот кто так яростно держал меня, хотел забрать за собой в недры земли,наконец сдался и я выдернул руку из этой бездны. « А что было бы, если бы я залез туда целиком» - проскочила мелкая мысль в моей голове. Рука была вся в земле, синяках на запястье и царапинах от острых когтей. Она болела и ныла, кулак с некой вещью не разжимался, настолько сильно, что пришлось помочь правой рукой. Предметом этим оказался компас, с маленькой бумажкой внутри стеклянного корпуса. Открыв его, я достал послание , написанное человеческой кровью, что не сильно уже удивило меня, и развернув, прочитал следующее сообщение: «Северо-запад 400, 399 твой конец, 401 ?». Как всегда, правило было максимально понятным. Конечно же, нужно пройти 400 шагов на северо-запад, но как человеку, которому хочется жить, я задался вопросом: «Что будет на 399? Меня убьют?». Страшно было думать об этом, до дрожи страшно. Взяв маленький компас в здоровую руку, я повернулся в сторону северо-запада. Северо-западом оказалась противоположная сторона от того самого дуба, что говорит о том, что мне нужно будет уходить ещё дальше в лес, в новый неизвестные края. Если честно, в глубине моей души, мне хотелось умереть. Я понимаю, что мои шансы выиграть и выжить может быть равны 0, но всегда таится надежда на лучший исход, этого не отнять у любого человека. Оторвав самый чистый кусок ткани от рукава, я перевязал свою левую руку, как сумел. Настроившись, насколько это сейчас возможно я начал отсчитывать свои шаги вслух. Первый, второй, третий, четвертый…. Я шагал и шагал дальше, считая ровно и чётко каждый свой шаг, ведь ошибка могла стоить мне жизни. Лес темнел и темнел, с каждым шагом он начинал вопить, звери кричали, листва и ветки гудели, хотя ни малейшего ветра не было. Я продолжал считать, игнорируя все крики, все возгласы и вопли. Начинались трехсотые шаги, и мне начало казаться что меня зовут. За каждым деревом, за каждой ветвью и пнем я слышал своё имя. Мне так хотелось подойти и посмотреть что там, сойти с пути и узнать, кто так яростно и отчаянно зовёт меня. Но моя воля была непоколебимой. Понимание, что это всё издевательство надо мной, в какой-то степени успокаивало меня, потому что здесь и сейчас явно никто не может звать меня по имени, здесь я точно никому не нужен. И в таком сумбурном потоке звуков, криков, галлюцинаций и прочего бреда, я дошёл до трехсот девяностого шага. Я отсчитывал: «Раз, два, три, четыре, пять….». Моя уверенность пропадала, я начал чувствовать, что руки трясутся, а желудок сводит. Я замер. Передо мной был тот самый 399 шаг. Что делать? Пройти просто так будто ничего не было, или остановиться и подождать чего-то, или это просто был обман, а я и так себя накрутил ещё сильнее. Как в тумане, в страхе и ужасе, я шагнул вперёд. Меня охватила жуткая паника, колени подкосились и я упал на землю. Меня начало тошнить, в ушах стоял невыносимый звон, встать я попросту не мог из-за слабости, ломившей все кости. Из меня начала литься фонтаном рвота, больная рука начала опухать и кровоточить. Я не мог даже открыть глаза от боли, разрывающей меня изнутри. Кто-то правда пытался вытащить из меня все жизненные силы. Остатки разума и мыслей, что были во мне кричали: «Тебе нужно встать и шагнуть, иначе ты умрёшь.» Я понимал, что это и есть та самая смерть, жестокая смерть, которую я боялся. Выпучив глаза, чтобы попытаться разглядеть хоть что-то перед собой, я попытался закрыть рот и сдерживать тошноту и рвоту. Встав на сначала на колени, мне становилось ещё хуже. Кровь шла везде, где могла бы идти: из носа, ушей, из больной руки, и кровь перемешанная с моей рвотой. Вытянув руки перед собой, я поочередно встал на ноги, не видя и не слыша ничего перед собой, истекая кровью, я шагнул вперёд и упал, провалившись в небытие. Прошло, казалось бы, неизмеримое для меня количество времени, пока я лежал без сознания. Вроде как очнувшись , встать пока что я попросту не мог, будто меня привязали тугими веревками к земле. Болезненность с каждым часом, или с каждой минутой, уходила, становилась немного легче, и тяжесть отступала. Открыв глаза, передо мной открылось голубое небо, такое невидимое, но настоящее. Его простор казался мне таким впервые, оно было необыкновенно красивым сейчас. На нем было всего одно маленькое облачко, напоминавшее мне ангела. Подняв руку вверх, мне хотелось сказать: «Забери меня с собой.» Но облачко меня не услышало, и неспешно, будто танцуя и играя, уплыло дальше по голубому небосводу куда-то вдаль, туда где не открыт мне взор. Я лежал и смотрел наверх, воздух был свеж, пахло листьями и сырой землёй, но этот запах успокаивал меня и придавал мне сил, а не пугал, как пугало всё до этого. Я дышал так глубоко, как никогда раньше этого не делал. Мне хотелось ценить этот миг спокойствия. На какой-то миг показалось, что это один большой, длинный и кошмарный сон, который закончился. Лес снова убаюкивал меня. Из мыслей и безбрежности меня выбил женский шёпот. Он шептал мне, тихо и нежно: «Вставай, иди дальше…. Вставай….». Не знаю, что напугало меня, но я вскочил, не почувствов ни боли, ни тяжести, которая тянула меня вниз. Кто-то поднял меня. Осмотрев себя, меня удивило то что одежда будто вымытая в крови, но никаких ран не было, даже рваная рана на руке зажила. «Не мог я столько пролежать, что всё зажило,» - подумал я. Тем более, солнце постоянно оставалось в том же положении, что сейчас, что в момент как я упал, будто бы время остановилось ещё в самом начале. Что делать дальше, я не знал, ведь никаких подсказок не было, только я, компас и нескончаемый ужас в глубине моей души, который я тушил в себе. Я смотрел вокруг, осматривал каждый уголок, подходил к каждому ближайшему дереву, осматривал каждый уголок и практически каждый листик, пока передо мной не возникла она. Я никогда не видел эту девушку, но она казалась мне тем человеком, кого я знал всю свою жизнь. Девушка стояла, на красивом и нежном теле свисали лохмотья лоскутами ткани. Волосы ее черные как смоль, но ресницы как у белокурой красавицы. Кожа была белой, а тонкий аккуратный нос подчеркивал ее острый подбородок, неприметные бледные губы блестели на ее лице. Она казалась мне невероятной красоты, чем-то необыкновенным здесь. Мой восторг прервал здравый смысл, который кричал и бился, что тут нельзя ничему и никому доверять. Я стоял, меня ничего не держало, но убегать я не стал. Почему то она казалась мне моим другом. Девушка подошла, вложила мне в руку свёрток грязного листка, сжала мой кулак и тем же шепотом, что помог мне встать сказала: «Не потеряй». Ощутив лёгкий толчок, она прошла сквозь меня, мгновенно исчезнув. Что то пошатнулось в моей душе. В голове не укладывалось, откуда в таком ужасном месте такая девушка, хоть и призрак, которая помогает мне. Я с огромным любопытством и нервозностью развернул запачканный землёй и кровью лист, на котором было написано: «Ты не первый. Впереди на север дом, будь осторожен, они все там. Выход тоже там. Спаси себя и меня». «Спасти и её?» - подумал я. Неужели мы с ней связаны или я просто ее освобожу из этой ловушки? Ну и себя конечно же тоже. Встреча с ней придавало мне сил и мотивацию двигаться дальше. Самому хотелось выбраться из этого кошмара, но и узнать правду об этой прекрасной девушке хотелось узнать наверное даже больше. Достав компас и открыв его, я встал в сторону севера и решительно пошёл вперёд. Я шел ритмично, будто маршируя, ничего меня не пугало, но напугать пытались. Постоянно я слышал скрежет когтей, скрип зубов, человеческий вопль и нечеловеческий вой. Я шел к своей цели, зная что свобода будет моей, решимость моя была непоколебимой. Чем дальше я шел вперёд, тем сильнее дул ветер мне в лицо, почти сбивая ног, тем сильнее развевались ветви деревьев, падая и создавая ужасный шум, тем сильнее меня хватали невидимые руки за ноги и не давали идти. Но силы были, я шёл, держа перед собой компас, и листок от таинственного призрака в кармане будто бы грел меня. Мысли о ней заполняли мою голову, чувство, что она самый близкий человек в моей жизни не отпускало меня и не давало мне покоя. Пока я задумался о девушке, о ее красоте и ее мотивах мне помогать, я дошёл туда, куда она мне сказала. Передо мной будто бы вырос дом, словно гриб после дождя. Он был деревянный, маленький, совсем старый и ветхий. В нем не было окон, крыша разваливалась, весь дом порос мхом и прочей растительностью, что придавало ему какой-то уют. Конечно, уюта тут никакого быть не могло, я понимал, что скорее всего, здесь будет конец моего пути. Подойдя ко входу в дом, я убрал компас в карман, вместе с листком. Стучаться наверное будет глупо? Наполнив лёгкие воздухом, я выдохнул, открыл дверь и сделал шаг вперёд. Внутри никого не было, не было вообще ничего. Не было мебели, свет туда не попадал, была кромешная тьма. Дверь захлопнулась за собой, и тьма будто пелена окутывала и меня. Я ничего не видел, была только темнота и мертвая тишина. Поднимается шум, грохот и неразборчивый шепот что-то говорит мне. Я чувствую, что не могу стоять на ногах, снова невидимые руки тащат меня куда-то в глубокую темноту. Я начинаю хвататься за воздух, чтобы меня перестали тащить, паника захватывала, думать и дышать не получалось, воздуха не хватало. От отчаяния я начинаю махать руками, чтобы зацепиться за что-нибудь, чтобы меня не утащили навсегда. И тут, неожиданно для себя, я смог ухватить ту самую невидимую руку, которая тащила меня. Мои руки засветились, а на уже видимой руке остался ожог в виде моей ладони, всё вокруг завыло и зашипело. Я начал видеть их. Ужасные лица были по всему помещению, изуродованные, морщинистые. Они тянули свои руки ко мне, но уже не так, как было до этого. Им было страшно, как и мне самому. Я начал хвататься за каждую из них, сжимать их, пока самому не было больно. Лица корчили гримасы ужаса и отчаяния, потому что их руки все были сожжены до состояния обугленной палки. Не долго думая, я начал хватать их за лица, тем самым сжигая и их. В порыве адреналина и чувства борьбы, я жег и жег их, не замечая того, что начинаю гореть сам. Через всё моё тело проходил свет, с каждым прикосновением к чудовищам, свет становился всё ярче и ярче. Я почувствовал и понял, что мне нужно делать. Замерев, замерли и чудовища, замерло всё. Больше ничего не колыхалось и стояла мертвая тишина. Из моего тела полился яркий свет, и все уродливые лица начинали кричать и пропадать, они горели как огарки от свечей, крича и с треском, выгорая до тла. Я закрыл глаза и снова подумал о той белокурой девушке, которую я хотел увидеть снова. Очнулся я на входе в лес. Рядом на маленьком пне сидела она, только уже не в том рванье, а в нежном платье в розовый цветочек. Глаза ее блестели, она вся казалась мне ярче, чем в тот раз. Я встал и подбежал к ней, не чувствуя ни боли, ни ужаса, я был так счастлив увидеть ее, мне хотелось узнать у нее всё, что накопилось за это время. Хотя боли, я действительно не чувствовал. Одежда моя была чистой, опрятной, как будто правда ничего и не было. Она встала, взяла меня за руки и сказала - Аарон, я так ждала тебя когда ты придёшь. - Что ты имеешь ввиду? Мы знакомы? - Нет, просто когда ты только зашёл сюда, мне стало все сразу понятно, как и тебе. - Я понимаю про что ты говоришь. - Меня зовут Эйлин. Я была последней жертвой этого места, до тебя. - То есть я умер? - Да, ты погиб, но ты смог вычистить всю заразу и чернь, что накопилось тут за это время. Все те лица, это люди попавшие сюда, озлобленные от боли и горечи. - Это так странно, мне не хотелось умирать. - Не бойся, дальше у нас с тобой будет свой путь. - Почему именно я? Почему не ты смогла всё исправить? - Ты свет, Аарон. Ты был буквально пропитан им, поэтому смог выжечь весь гной здесь. Аарон был задумчив, он не хотел принимать свою смерть, но Эйлин скрашивала эту тоскливую картину. Он правда был рад ее видеть, он хотел провести весь остаток своей жизни после именно с ней. Эйлин кладет руки на плечи Аарону и нежно произносит: - Пойдем, отдохнем где-нибудь вместе, поговорим, спросишь у меня что тебе угодно. - Эйлин, я всё время пока шел туда думал о тебе, ты вызвала во мне какие-то невероятные чувства, я чувствовал себя героем. - Ты и есть герой, здесь больше не будет никаких жертв. Эйлин делает шаг ближе к Аарону и нежно целует его в губы. Он прижимает ее к себе, продолжая нежность и сокровенность момента. Эйлин взяла его за руку, и повела за собой на выход из леса. Две светлых, родственных и наполненных любви души смогли уйти на покой вместе, а лес продолжил жить своей жизнью, залечивая раны, которые кровоточили и гноились до того момента, пока Свет из души Аарона не залечил его. Листва шуршала, ветерок покачивал ветви, а на голубом и бескрайнем небе вновь появилось облако в виде ангелочка.