Часть 4

***

Самое приятное заключалось в том, что со временем девушка постепенно привыкла к совместному проживанию с человеком. Она уже могла спокойно находиться рядом с Софьей, при людях скрываясь под образом простой, зашуганной девушки (и зашуганной — было правдой). Кошмар часто смотрела из-за печки, как Софья разговаривает с чужими, порой звала её к себе, чтобы та немного помогла с чем-нибудь к столу, или отправляла отдыхать, заметив усталость. Девушка молча кивала и помогала, но всегда с опаской поглядывала на остальных, иногда неловко спотыкаясь или ударяясь о мебель. Её это злило, но она сдерживала раздражение, продолжая делать то, что могла. В большинстве случаев Кошмар всё-таки предпочитала лежать на печке или укрываться в другой комнате под одеялом, где чувствовала себя в относительной безопасности. Иногда она выходила на прогулку. Она всем телом ощущала, как люди бросают на неё косые, недобрые взгляды, из-за чего всё больше закутывалась в одежду, которую давала ей Софья. Однажды бабушка нашла для неё серое худи и чёрные штаны, которые та сочетала с простыми туфлями. Кошмар даже сотворила себе массивные очки, чтобы скрыть лицо. Но даже так... было трудно. Очередной раз, вернувшись домой, она, словно кошка, молча юркнула под одеяло на печке, стараясь найти удобное место. — Как ты, милая? — мягко спросила Софья, подняв голову, чтобы посмотреть на девушку наверху. — Устала, — прошептала Кошмар, укрываясь плотнее. — Так тяжело, когда на тебя смотрят... Сотни заинтересованных, подозрительных взглядов... Будто они пытаются разобрать, что во мне не так. Стараются понять, кто я. Она замолчала, слегка повернув голову, чтобы видеть бабушку. — И только мы с тобой знаем правду, — добавила она тихо, с лёгким урчанием в голосе, словно стараясь успокоить себя этими словами. Софья подошла ближе, тихо поправила одеяло на девушке и провела рукой по её плечу, словно ободряя. — Пусть смотрят. Главное, что дома ты в безопасности, — проговорила она с теплотой.