Часть 1

      Очередной день сурка, все как всегда: завтрак Дошираком, запах сигарет и моя грязная квартирка. Я подхожу к окну своей квартиры и стою на протяжении минут десяти. Меня зацепило поведение прохожих, которые явно спешили куда-то. Я поворачиваю в сторону небольшого здания, где красовалась вывеска «24 часа». Мало того, что людей столпилось у местного магазина в — 27С, так и еще кричат и орут о чем-то. Видно, хлеба не поделили.       Но и при этом видок из окна такой же как и всегда: заснеженная дорога, на который успели уже насыпать песок, ветки деревьев чуть ли не впиявливаются в грязное окно. Двадцать с небольшим машин, только одни чистенькие и опрятные, а другие не двигались с места с моего дня рождения.       Но что-то сегодня явно не так. Чую.       Ищу стопами мягкие белые тапочки с заячьими ушками, надеваю поспешно и бегу к своему телефону. Хватаю устройство, оглядываюсь по сторонам как параноик. Пальцем осторожно нажимаю на заветную кнопочку и смотрю на покоцанный жизнью и ключами экран.       Белые цифры сложились воедино и открыли глаза на столь важное мероприятие в жизни каждого человека. 31.12.       Ах, да, какое счастье, сегодня праздник или что-то вроде того.       Сразу в голову хлынули воспоминания из детства: как меня дубасил мой любимый папаша, когда выпивал на этот самый всеми любимый Новый год, как ругал за каждую неудовлетворительную оценку, как говорил с одиннадцати лет поступать в медицинский колледж, когда меня интересовали лишь фанфики по любимому аниме. Прожужжал все уши про это супер-шарагу мечты. Для него мои увлечения лишь были детскими глупостями, не более.       Сейчас я могла бы учиться на кондитера, получать удовольствие от запаха мной приготовленной выпечки, прыгать от счастья от первой моей Шарлотки, и в конце концов зарабатывать на этом деньги и в принципе быть довольной жизнью.       Чем в очередной раз ходить в магазин за сигаретами и стрелять у бедных людишек.       Да, Нацуки, ты опустилась ниже плинтуса, стреляешь сигареты у местных и в этом виновата лишь ты.       Об этом рассуждать можно долго, но я превратилась в своего рода «magical doomer». Розовые волосы, красные ленточки и заколки в локонах, маленький рост, тоненькие ручки и ножки, милые глазки, неотразимая улыбка.       Мечта любого парня.       Но при этом эта девочка может дать вам просраться, если ты только позабудешь о том, что она не есть сгущенку с блинами.       Медленно поднявшись с кресла, я шагаю босиком в сторону своей небольшой кухоньки. Тут не особо пахло уютом и теплом — лишь дешевыми солдатскими сигаретами. На столе расположилась пепельница, некоторые бычки и вовсе мирно лежали на полу и ждали какого-то чуда. Ради принципа я наклонилась, взяла один из них и выбросила в урну.       Холодильник с магнитиками, гора грязной посуды, банки и бутылки из-под алкоголя, таблетки где-то валяются и упаковки из-под них.       Так и спиться можно, дорогая моя.       Подхожу к холодильнику и рассматриваю его белую дверцу. В глаза бросается симпатичный кошечка котика с миловидной мордашкой. Анимешное чудо с ошейником и с сердечком на лбу.       Ах, да, литературный клуб…       Помню прекрасно, как только в него вступила и как мы с девочками прощались, когда выпускались из школы. Это было прекрасное время, наполненное теплом и уютом, которого мне так не хватало дома и от своего супер-папочки.       Я протираю глаза и нос, в осознании, в кого превратилась после выпуска. Пока участницы распавшегося клуба учились, радовались жизни и просто хорошо проводили время со своими новыми друзьями, я лишь поступила куда попало и теперь ненавижу каждую пару, на которой нахожусь. А заодно и свою жизнь.       Вся моя неделя состоит из вписок с непонятными людьми, сна и блевотни. С одной стороны, сначала даже весело сосаться с кем попало из своей группы, а с другой так и залететь можно.       Не самая лучшая жизнь о которой мечтала принцесска, да?       Пора бы новую жизнь начать, перестать маяться ерундой и просто начать учиться, перестать бухать и курить.       Но нет, не все так просто.       Мне даже кажется, я не могу жить по-другому. Все именно так и должно быть. Кто-то свыше прописал мне такой исход и теперь мне остается либо мириться либо мучаться и молить о пощаде.       Слезы потекли рекой от понимания ситуации и ловким движением рукой я их вытерла.       Сегодня же праздник, Нацуки.       Пойди и купи себе упаковку кексиков и отпразднуй Новый год как подобает нормальному человеку.       Идея-то неплохая, пусть и спонтанная, только вот откуда деньги взять?       Я подбегаю к своей куртке, которая висела на крючке в коридоре. Сую руку в карман: монетки весело звенят. Достаю небольшую охапку денег и начинаю считать.       Да, хватит! Можно даже купить конфеты какие-то!       С ребячью радостью в глазах, я молниеносно надеваю грязные кроссовки на ноги и шапку на голову. Накидываю куртку и выхожу из своей каморки. Бегу по ступенькам и вскоре оказываюсь на улице.       Свежий воздух ворвался в лёгкие, пушистый снег мирно падал на поверхность шапки и моего носа.       Вот что значит настоящая зима.       Вокруг была чудная красотища: лед обволок ветки деревьев, тем самым, заставив их немного наклониться. Теперь они блестели на солнышке и радовали глаза прохожих. Добралась минут за пять и теперь я стою у прилавка магазинчика, хватаю самую дешевую упаковку с кексами и направляюсь к кассе. Оплачиваю и мигом бегу к себе домой.       Меня переполняет счастьем. Я более-менее отпраздную Новый год!       Но вот я спотыкаюсь об глыбу льда и падаю носом в асфальт.       — Вам помочь? — доносится хриплый голос у меня над головой и я поднимаюсь с места, отряхиваясь от грязи и слякоти.       — Да нормально я, спасибо… — бросаю тихо, пока подбираю кексы. Тут вдруг чужая ладонь резко хватает меня за плечо и разворачивает.       Передо мной девушка с голубыми глазами и с рыжими растрёпанными волосами. Она тепло улыбается и заключает меня в крепкие объятия.       Я помню этот парфюм. Он не самый дорогой, но в то же время и не пахнет чем попало. Сквозь негодование и удивление я обнимаю знакомую в ответ, прижавшись всем телом.       — Саёри, ты чего здесь забыла? — от меня трудно услышать ласковые слова, но сегодня почему-то я решила свернуть свою речь в другую сторону.       Нахлынули воспоминания о литературном клубе. Как я с Саёри делилась стихотворениями и как мы обсуждали произведения других девочек. У каждого были свои плюсы и минусы, но это по своему было идеально.       Это не просто был литературный кружок с заучками и фанатками Есенина, а уютное местечко, где каждый мог быть самим собой и делиться своими переживаниями и проблемами.       Вернуть бы все назад, когда я была маленькой девочкой, которая наивно ходила за своими подругами, когда меня они обижали.       — Нацуки, ты сильно изменилась!       — Да… я знаю…       — От тебя такая вонь… сигареты… фу… — морщится Саёри, отвернув голову немного в сторону.       — Много чего изменилось за это время, подруга… — ворчу я, поднимая свои кексы.       — Ты планируешь праздновать новый год?       — М… честно говоря, я об этом еще даже не думала… Может, давай вместе?       — Н-нет! — вскрикиваю неуверенно, ибо понимаю, что от такого срача в моей квартире она явно не будет в приятном впечатлении.       — Ну Нацуки! — жалобно начала пищать та, строя щенячьи глазки. — Ты совсем одна… Я не могу вот так бросить тебя…       — Может, у меня своя компания друзей, откуда тебе знать? — я скрещиваю руки на груди и строю недовольное лицо.       — Ты конечно не обижайся… — она сделала небольшую паузу, ибо снимала свою белую шапку с помпоном. — Но я не уверена, что у тебя есть компания…       — Ладно, нет. Я планирую встречать Новый год в одиночестве…       — Нацуки, что с тобой стряслось? — вдруг запереживала подружка, когда осознала всю серьёзность ситуации. Ее шокировал мой прикид: Дырявая шапка, грязная куртка, синяки под глазами, сигаретами и перегаром несет за километр. Действительно, неудачное превращение вышло.       — Да так… Бухать начала… — говорю я, махнув рукой, показывая, что в этом ничего такого страшного нет.       — Н-Нацуки… — дрожит вдруг Саёри, шмыгнув носом и подойдя ко мне еще ближе.       Ее глаза, наполненные тревогой и слезами не давали мне покоя. Я опустила голову вниз, тяжело вздохнув и поняв, что за меня действительно кто-то да и переживает в этом жестоком и несправедливом мирке. Саёри, которая только что меня встретила, просто спросила о том, что я за чудо в перьях такое, а меня уже это заставляет переживать.       Трудно быть дерганной, по себе отчетливо знаю. Человек может не отвечать на сообщения час или тридцать минут, а тебя неосознанно бьёт в дрожь. Руки не слушаются, ты будто находишься в ином мире, где нет такого понятия как «гравитация». Витаешь в воздухе, тебя родители спрашивают почему до сих не помыта посуда, а ты смотришь на часы и осознаёшь, что тарелку натираешь уже более пяти минут.       — Прости! Нельзя было оставлять в таком ужаснейшем состоянии! — визжит рыжая, крепко схватив меня за руку. — Давай пойдём ко мне и отпразднуем новый год вместе!              * * *       Пушистый свитер колол мне кожу не шее, на ногах теплые носочки с оленями заставляли скользить стопы по гладкому и чистому ламинату. Я сижу за столом, осматриваю помещение, но взгляд падает на мордашку Саёри, которая морщилась от запаха моей куртки, когда проходила мимо неё.       Я не знаю как согласилась, честно! Это было настолько неожиданным предложением, что трудно было отказать такому милому созданию! Саёри — всем поможет, всем расскажет как бороться с проблемами в семье, улыбнется и подарит хорошее настроение.       Только сама в заднице глубокой и это напрягает.       Самое страшное, что Саёри, походу после стольких лет ни капли не изменилась. Лишь волосы отрастила и стала краситься лучше.       А так, это все такая же девочка, жаждущая спасти весь мир от депрессии.       И я не про фазу экономического цикла, а про болячку психиатрическую.       — Нацуки, давай помогай! Надо гирлянду повесить!       Честно, будь это хоть президент нашей страны, я бы послала его куда подальше, но тут, извините меня Саёри!       Я покорно поднимаюсь с места и направляюсь в сторону стремянки. Залезаю на нее, беру чёрный шнур с огоньками, часть хватаю зубами, ибо больно длинная.       — Тебе не страшно, Нацуки? — восхищается подо мной девчонка, округлив свои глазёнки.       Ребёнок, ей богу.       — По гаражам прыгать куда страшнее… — срывается с моих губ злая усмешка и я приделываю это украшение куда попало. — Пойдёт?       — Если тебе не сложно… — снова кидает эти свои супер-фразочки рыжая. — Давай повыше!       — Ага, да… — шмыгаю носом, тяжело вздыхаю и беру уже скотч в руки. Отдираю небольшой кусок и клею этот несчастный черный проводок уже как «надо». Проходит час нашей возни по квартире: то елку украшали, пусть и надо было этим заниматься неделю назад, готовили маленькие бутерброды, небольшую миску салата забабахали, ложки и вилки положили по красоте.       — Саёри… — начинаю я, тяжело вздыхая, пока девочка разворачивает голову в мою сторону. — Спасибо тебе…       Губа предательски подрагивает, а слезы накатываются сами по себе. Всю тяжесть этого мира словно рукой сняло и теперь я смотрю на свою подругу как сын на свою мать и благодарю всех, что именно в минуту отчаяния появился такой наипрекраснейший человек.       — Нацуки, ты чего? Не плачь! Никто не должен плака… — она недоговаривает, ибо я заключила ее в настоль крепкие обнимашки, что та охнула от неожиданности прямо мне в ухо.       Прижимаюсь к ней всем телом, вдыхаю запах ее ванильного парфюма, все это заставляет чувствовать меня в безопасности и дышать полной грудью.       — Это мой первый чудесный новый год, Саёри, ты даже представить себе не можешь… — шепчу я в чужую грудь, немного ослабевая хватку. — Отец пил и бил меня по праздникам, это настолько его забавляло, что смел вставлять шутки по этому поводу…       Саёри съёжилась от страха и начала гладить меня по голове, дабы успокоить и утихомирить.       — Ты не виновата, Нацуки…       — Действительно!       — Повтори это для себя, прошу…       — Что именно?       — «Я не виновата.»       — Бред… Давай оставим эту затею…       — Нет, я приказываю! — возмущения от Саёри услышать можно редко, поэтому для меня было удивлением, когда та нахмурилась.       Вы когда-нибудь видели ее недовольной чем-либо?       — Л-ладно… — я хлюпаю носом и проговариваю одними губами: «Я не виновата.»       — Еще раз!       — Я не виновата…       — Теперь проори эту фразу, Нацуки.       Я даю лёгким захватить побольше воздуха.       — Я НЕ ВИНОВАТА! — кричу, что есть мочи, пока Саёри вздрагивает от неожиданности.       Она меня молча отпускает, перед этим в знак послушания трепет меня по голове. Теперь у меня волосы в разную сторону смотрят. Но меня сейчас это не особо волновало.       И вот, уже настал тот самый час. Бьют куранты, Саёри подпрыгивает от радости и кричит мне поздравления в лицо.       И я вместе с ней.       Литературный клуб пусть и распался, пусть о нем забыл напрочь весь мир, но я знаю, что он сохранится в моём сердце навсегда.       Это было время новых впечатлений и эмоций. Когда я впервые стала делиться своими проблемами и мыслями через лирические произведения. Время и новых переживаний, конечно, но мы, все вместе, вчетвером, смогли справиться и преодолеть все экзамены и истерики.       Теперь я поняла, насколько литературный клуб глубоко засел в моей душе.       Он мне был нужен.       И мне его подарили.       С этого момента, со дня, когда я встретила Саёри после долгой разлуки, я решила, что буду меняться.       Я теперь от этого ангела никуда не денусь.       Она не отпустит, пока не будет в уверенности, что у меня стабильное эмоциональное состояние.       Мне этого не хватало.       Дед Мороз похоже решил мне сделать подарок на Новый год.       И я безумно рада этому событию.       Когда-нибудь я обязательно отблагодарю Саёри с ног до головы.       Сейчас я сижу за столом и наблюдаю как тихонько храпит рыжая. Так сладко и беззаботно.       — Спасибо, — шепчу я ей на ушко, а потом аккуратно поглаживаю по голове. — Спасибо за подарок, Дедушка Мороз…