Подлинный закон гармонии

Человек с самого начала пути искал способы сперва адаптироваться, затем компенсировать, а после и вовсе, гордо расправив плечи, встать над естественным выражением климата на Земле, переводя своё бытие из плоскости приспособления в пространство удобства. Того самого удобства, какое позволяет не только обернуть номинальные условия за бортом в ожидаемые, но и серьёзно преумножить их, достигнув, тем самым, желаемой на самом деле каждым области безопасности, уюта и надёжности, что, в свою очередь, невозможно без любви и гармонии. Но из каких начал создаются любовь и гармония? Ноябрьские прохлады играли беззаботными снежинками, слегка подвывая и посвистывая; горный массив Шар-Планина уже в начале месяца основательно обзавёлся серебристой короной ледников и безмолвно ожидал приближение зимы. Сразу за концом октября с его прощальным лучистым отголоском тепла пришли холода и первые заморозки. Средний осенний месяц, уходя, окончательно закрыл период, когда на просыпавшейся после ночи земле не было первого инея; тепла больше нет, нет и ласкового солнца, что скользит золотыми лучами по коже. Наступает пора, когда тёплый уют перебирается в дома, где и должен перезимовать до самого марта, чтобы всё началось с начала или, как говорят некоторые, повторился очередной цикл. Блуждают ветра по горам, по долинам, И вихри снежинок вздымаются в даль. Родные просторы здесь, не на чужбине, Здесь дом мой исконный, иное не жаль. И, помощь приняв, тебе так же отвечу; Пройдём вместе путь – он у нас не один. От ночи до ночи, от встречи до встречи, Не глядя в полотна бесцветных картин. И звёзды шептали мне, словно губами, В мерцании алом путь к мечте указав. Мы есть мечта, мы вдвоём над волнами Осознанный выбор и осознанный нрав… Оставлены в прошлом страхи, тревоги, Приходит весна, услышу только шаги, А с ними твой голос, как поэзии строки Вновь есть часть меня с касанием руки. Где целость есть мы, и мы есть единение. В аур наших касании весь Вселенной закон. Гармония есть бег, движение, стремление Покорно воле нас обоих подчиняется он! В гармонии такт сердца наши трепещут Во серости дней и во скуке они не сгорят С далёких пространств сказочно блещут Сияния сверхновых нам Вечных Плеяд! Я выдержал небольшую паузу, ловя свежесть летящего нам навстречу прохладного воздуха с гор и не выпуская руку Сецуны. — Моя чародейка освоила мистерии поэзии на сербском языке. — Мой король, благодаря тебе, это мой родной язык. Я на нём говорю, веду деловую переписку, даже думаю… Ничего не пропустила? – её губы поцеловали мою руку. — Выражаешь чувства, — я обнял любимую в ответ и медленно погладил по спине. – Догадывался, что сегодня ожидается необычный выходной, и снова мои прогнозы оправдались. Избранница улыбнулась, прижавшись ко мне. — В моём распоряжении великое изобилие средств, чтобы сделать любой день запоминающимся для нас обоих. Продолжить предлагается уже в обстановке домашнего уюта. — Охотно поддержу инициативу моей чернокнижницы. Мы встали с лавочки во дворе нашего двухэтажного дома и прошли в тёплое помещение. Замок сразу отреагировал на произнесённый мной голосовой пароль и приложенную ключ-карту. Двойная проверка подлинности владельца и одновременные щелчки задвижек подтвердили право собственности на защищённый от ноябрьских холодов тыл. Ещё немного минут на облачение в домашнюю одежду позволили усесться на том самом диване на втором этаже, где обычно отделяющие нас от восприятия нормального течения времени проходят часы и минуты свободных от занятости мирскими делами, когда инициативу уверенной и мёртвой хваткой нежных рук берёт она. — Мой родной странник, каким бы одним ёмким словом ты выделишь тему нашего совместного исследования в настоящем? – Сецуна уселась поудобнее. Блеск её глаз уже даже не пытался скрыть торжество азарта перед новыми открытиями, свойственного в той же мере и плотности разве что великим первопроходцам и мореплавателям, открывателям земель, и торговых маршрутов в серединные времена развития нашей последней цивилизации на Земле. Именно совместные и в какой-то степени даже научные сессии по изучению особо интересующего нас конкретно определённого реального процесса или явления в мире, поиск предпосылок, постановка задач и выявление верных решений являются недостижимым обычным людям способом интимной близости интеллектов, а не только лишь тел двух избранных познать подлинное счастье, каким оно должно быть у обладателей пытливого ума и безграничной творческой фантазии. — Гармония. Она была произнесена дважды: первый раз в качестве смысловой составляющей, второй – для акцентировки моего восприятия на предмете интереса в настоящем. Есть ещё одна причина – во второй содержащей ключевое слово строке присутствовало прямое указание на нас. Отсюда я сделаю вывод, что на примере нас ты хочешь поговорить об образцовых отношениях в паре родных и дорогих друг другу человеков разумных. — Меня чернокнижницей называешь, а сам ничуть не меньше осведомлён в навыках чтения между строк, — скромность на лице спутницы уступила место провокационной улыбке. — Определённо друг друга стоим, – жестом я пригласил Сецуну проследовать в другой конец комнаты до проекционной панели. Несколько кнопок выхода в редактор моделей, и подсветка явила нам две сферы одинакового размера, — смотри, она – белая, он – серый, — указав на сферы, отметил я, — начнём с самого начала. Что есть сфера? — Целостность с точки зрения личности и типа строя психики, — не думая ответила девушка. — Правильно, т.е. это идеальный сценарий, и о нём мы поговорим позднее. Сейчас обсудим самые частые варианты, — несколько движений пальцами на консоли лишили белую трёхмерную фигуру трети. — Допустим, это она в отдалённом от человечного типа строя психики состоянии; управляется базовыми инстинктами, никакого личностного роста, неадекватное восприятие действительности, состояние апатии и напрочь отсутствует чувство меры, т.е. типичный плод культуры масс-медиа образца конца ХХ – начала ХХIвека. Живёт себе такая и живёт самой обычной обывательской жизнью и вдруг находит себе парня, к кому начинает испытывать сперва интерес, затем уже и явную симпатию. Вот этот – серый – целый, у него структура не нарушена. Он же замечает её. Что происходит дальше? Результат ожидаемый, смотри, я совмещаю сферы. Серый, сливаясь с белой, заполняет собой её недостающий объём, за счёт себя он фигуру неправильной геометрической формы достраивает до сферы. На практике это выражается совсем не так красиво, как хотелось бы – он доминирует над ней в объёме, равном по модулю, объёму досозданного пространства в структуре личности белой сферы. Чем больше объём, тем выше выражение доминирования. Так как она слабее, а он сильнее. Достроенная часть у неё не есть она, а есть его власть над ней – выражения самые разные: носить одежду определённого стиля, иметь указанные предпочтения в еде, музыке, фильмах, перенять систему ценностей и мировоззрение, быть послушной и вести себя, как прикажет господин. Равнозначно, стоит нам поменять их ролями, как уже она становится доминирующим субъектом над объектом слабее себя и заполняет его своим управлением по собственному произволу. Резюмируй. — В обоих случаях один из двух остаётся неполноценным, не самодостаточным и не целостной личностью; он/она не раскрыт, не раскрепощён, не действует на весь доступный генетический потенциал и находится в зависимости от не партнёра, а по сути – владельца или хозяина. Типовое положение вещей в презренном нам стиле БДСМ, не имеющее ничего общего с понятием первозданной любви, — Сецуна ненадолго нахмурилась, осуждая отношения в виртуальной условной паре; она явно выбирала выражения. — Небольшой технический перерыв, — моя внезапная задумка вызвала у партнёрши лёгкую растерянность. Очень много лет назад научно доказано, что внезапное изменение обстоятельств внешнего окружения радом с индивидом создаёт в той или иной степени ситуацию неопределённости, волнения, приводит к усилению кровообращения в области сердца, опорно-двигательного аппарата и внизу живота; любопытно, что настоящую физиологическую особенность реакции на внезапность, страх, опасность можно использовать для создания вполне себе полезного, даже приятного эффекта легче и быстрее обычного. Шаг на сближение… объятия… плотнее губы к губам… мои руки на её спине скользят ниже – к талии, скользят по ней сквозь футболку, прощупывают мурашки в качестве естественной реакции организма. Мой выпад не остался без должного внимания. Её грудь прижимается к моей. Небольшие движения корпусом, и она слегка трётся о мой торс упругим третьим размером… Вот, значит, как… Мои губы почти по-вампирски впиваются в шею Сецуны и дают возможность языку пощекотать гладкую кожу, никаких укусов, никаких царапаний и звериных замашек… Руки, извернувшись поднялись по её рёбрам… футболка слегка сминается, но она остаётся, правила таковы, и я их установил сейчас, на что получил безмолвное согласие. Выше… ещё выше… обеими ладонями пойманы анатомические особенности, наиболее жаждущие прикосновений и слегка сжимаю их. Тепло её тела и появившийся характерный запах немного сладковатый и терпкий одновременно… О, да, моя чародейка, всё, как и ожидалось. Я прочертил языком маршрут от шеи до губ через подбородок партнёрши, перехватил её руки, устремив их себе на плечи, а сам вернулся к груди девушки, как бы массажируя её через уже изрядно прогретую футболку. Движения плотнее… и легче… мягче… и более напористые. Сильно не сжимать, иначе больно… Её шёлковые ладони оставались на моих плечах и перешли на спину… Иного не надо… не в этот раз. Медленно нащупываю соски и указательными пальцами обвожу вокруг них воображаемые окружности… — Рикард, что же ты со мной делаешь? – несмотря на прерывистое дыхание партнёрши, голос не дрожал, что так же служило её индивидуальной особенностью и отличало от обычных девушек, теряющих складность речи… при особых состояниях и ощущениях. — Делаю, что я считаю нужным и уместным здесь и сейчас, — я поднял глаза на уровень её лица, влага скопилась в области ресниц и небольшими дорожками очертила ломаную траекторию до щёк, отражая в себе свет проекционного экрана. — Мой славный, одна из причин моей, подчеркну, осознанной любви к тебе – твой талант весьма своеобразно и полезно для нас обоих менять привычный ход вещей в рамках выбранного как бы изначально нейтрального по характеру процесса, — выражение лица Сецуны выдавало весь букет испытываемых чувств без остатка здесь и сейчас, полностью сохраняя при этом рассудок и способность к связанной речи. Я сжал груди немного сильнее, касаясь их через футболку уже губами. Шея и плечи девушки принимали тепло моих ладоней и двигались им навстречу под негласный и незримый такт. — Уже совсем скоро… С грацией львицы её губы поймали мои, доверив уже пульсирующие от удовольствия груди сильно потеплевшим ладоням. Она прижалась ко мне ещё сильнее… мой выпрямившийся и отвердевший член вжимался в область тела, известную, как первый энергетический центр. Прямо туда… мои и её шорты едва ли могли ослабить восприятие контакта такого рода, даже оставаясь не снятыми. Мы оба могли сделать и больше, могли продвинуться дальше, но на интуитивном уровне решили оставить всё, как есть, выжав из текущего момента больше, чем он может дать обычным людям. Мудрость не в том, чтобы продать рубин по достойной цене, а в том, чтобы даже из простого камня сделать нечто уникальное и ценное. Губы избранницы слегка приоткрылись… еле слышно… стон… ещё один уже немного громче… тепло… даже кровь пульсировала в сосудах, как моя леди на меня реагирует… она научилась принимать, пусть это тяжелее, во много порядков раз тяжелее, чем отдавать… как же мы похожи, я тоже не умел принимать… до некоторых пор. Мы одинаковы и в этом… мы вылечили друг друга… на уровне восприятия друг друга, даже толком прямо и не затрагивая эту тему; я разрешил ей выражать желание сделать хорошо мне в любое удобное время, а она, пусть и с большим стеснением, но принимала душой и телом мой импульс направленного воздействия. И в этом движении дальше по спирали в неизведанное и манящее мне было ощутимо легче, ведь Сецуна каким-то непостижимым мистическим образом научилась, отдавая мне свою любовь и страсть, сама испытывать схожие чувства внутри себя и дело вовсе не только в не афишированном свойстве языкового имплантата, установленного в лаборатории моей частной военной компании «Пересвет», но и в реальной заинтересованности эзотерическими практиками без каких-либо лекций и учебников. Умный человек проходит методологию нужного ему знания из категории восприятия, мудрый – методологию пишет самостоятельно под диктовку собственного уникального и неповторимого осязания окружающего мира, места и собственной роли в нём. На ночной глади арктического неба, нарушая покой и мрак, появился первый всполох – совсем лёгкий, быстро… Вспыхнул и потонул в слоях воздушной материи. Сразу же за ним проявился другой, более яркий… цвет изумруда угадывался в нём невооружённым глазом… Сецуна слегка дёрнулась, ещё… Вторая вспышка уже синяя с белоснежной пылью, что поднималась резким порывом ветра с равнин и седых корон величавых горных вершин… Стон… Третий рубиновый взрыв окончательно нарушил мрак ночных часов суровых северных широт, он расширился в размерах… Стон уже громче… Он поглотил первые два сияния, сжался… Моя чародейка вскрикнула… Взрыв… волна вибраций воздуха поднимала в воздух целые мириады похожих на звёзды снежинок, ловила отражение в вечных льдах и свистом пролетала по вершинам горных хребтов… Мы стояли, обнявшись, ещё некоторое количество единиц времени, переставшего существовать только для нас. — Жива, моя напарница во всех мыслимых мирах? — Более чем, — голос Сецуны обрёл ещё большую энергичность и уверенность, чем ДО. – И не только в мыслимых, прошу заметить. — Половину темы я уже раскрыл, твоя очередь, — мой взгляд указал на терпеливо ожидающую нас консоль. — Спасибо, мой король, и мне есть, чем продолжить, — выражение лица учёной со стажем уж очень легко легло на своё почётное место, чем придало девушке особый шарм; надетые по случаю перешагнувшей градус изобилия реалистичности образа женские очки с тонкими оправами без реального медицинского эффекта линз окончательно довершили образ молодой и перспективной надежды современной науки на уверенное будущее. — Возьмём гипотетически и ожидаемо идеальный сценарий: согласно ему наши дебютанты целостные в полной мере, не имеют выраженных трещин, т.е. слабых мест, самодостаточны и обладают стратегическим мышлением. Я позволю себе обратить внимание – цветовая текстура полностью покрывает поверхность фигур. Что может быть лучше? Казалось бы… только все явные преимущества в состоятельности личностей на самом деле… ничто иное, как недостатки! — Сецуна придвинула друг к другу сферы на экране, и они оттолкнулись в разные стороны. — Вот то, о чём я говорю. Каждый наш объект по своей структуре есть нечто завершённое, он не может пропустить в себя другой объект и частично принять в себя влияние его свойств, т.е. цвет. Иными словами, нет областей и секторов, где наши герои могли бы взаимно дополниться усилиями друг друга и стать ещё ближе в плане отношений. Да, здесь может быть дружба, здесь может быть взаимный интерес и даже партнёрство, вполне устойчивое партнёрство в долгосрочной перспективе, но не выше на порядок. В нём нет части её, в ней – доли его. Наши герои не достроили друг друга до состояния целостности, а уже таковые изначально, любое созидательное влияние ограничено контактом поверхностей и не более. Кому-то хватит и такого взаимодействия, не спорю, но для стремящихся к гармонии данного положения вещей совершенно недостаточно. Теперь рассмотрим сценарий, как всё должно быть по нраву и по науке. Вот обе сферы лишились части формы… пусть будет на треть каждая. Совместим их… Белая геометрически восстановила форму и доросла недостающей частью уже серого цвета у себя, аналогично, серая так же обрела правильную форму и отсутствующий сегмент у неё уже белый. Совместим их снова уже после достроения моделей; наращенные области при слиянии фигур образовали ярко алый цвет. В большей или в меньшей степени – второй вопрос, но он есть. Алый цвет в месте слияния и есть гармония. Теперь переведём наш вывод на нормальный человечий язык: оба индивида имели выраженные слабые стороны, неуверенность в чём-то, плохой опыт прошлых лет, ассоциативную память, подавленность или нереализованность. Каждый в своей части. При взаимодействии они друг друга дополнили, достроили, досоздали в личностном плане, т.е. где была слабая сторона, там теперь сильная, где была неуверенность – теперь бодрость и инициативность, где мешались страхи – их больше нет и так далее. Она не умела играть на гитаре и не верила, что способна хоть как-то научиться, он показал ей собственную гитару и постепенно верой и поддержкой каждой её маленькой победы передал его знания и опыт, теперь она может сыграть любую понравившуюся ей мелодию и даже сама импровизировать.  Он не умел петь и до боли в груди стеснялся подпевать в такт исполнителям любимых песен, она спела при нём и обозначила трепетное отношение к его голосу, неважно как хорошо он справляется и в какой композиции, теперь с оказанной поддержкой он не стесняется составлять компанию исполнителям, стоит услышать из динамиков нечто знакомое и приходящееся по нраву. Я могу привести и более нескромные примеры с тем же самым смыслом. — Подведу итог, — резюмировал я, — гармоничными называются такие отношения, в которых через взаимное выражение любви и поддержки обе стороны вылечивают свои страхи, комплексы, слабые места, обретают уверенность и энергичность в полной мере именно благодаря созидательным усилиям друг друга и, тем самым, обретают личностную состоятельность. Сецуна сняла очки и убрала их в рядом стоящую тумбочку. — Удивительно, но при данном положении дел ни у кого из пары нет потребности и даже желания выполнять меркантильную по отношению к партнёру функцию корректировки управления, стимулируя рост собственного ресурсного обеспечения за его счёт; все манипуляции чувством вины, эмоциональным насилием, бедственностью положения, извращёнными традициями, забывчивостью к обязательствам, плохим вкусом, скукой, нытьём и прочими мерзостями просто не имеют места быть. — Каждый в паре при прямо пропорциональной зависимости от объёма отмеченной на модели красным цветом области мыслит и действует, исходя не из «я и она» или «я и он», а из модели «мы», как единого организма, учитывая именно общие потребности, стремления, риски и интересы, — подвёл я окончательную черту в дискуссии.  — Ещё одним открытием да озарится наше бытие! – произнесла она в полголоса. — Считаю исследование завершённым, нальёшь нам обмыть результат? Леди кивнула и вышла из комнаты. Я повернулся к окну и посмотрел в даль, на отмеренную человеческим зрением границу горного хребта Шар-Планина и вечернего неба, где квадриллионы звёзд и планет, туманностей и галактик с неизмеримых расстояний смотрят на нас. Возможно, они тоже так или иначе озадачены тем же предметом творческого поиска, а возможно, их культура и вовсе исключает наши земные смысловые понятия о гармонии в отношениях. Но как бы то ни было, они есть живые существа, пусть и саму суть жизни понимаем по-разному. Когда-нибудь наступит тот день, в нём первый контакт и первый обмен опытом навсегда изменит быт нашей цивилизации, её технико-технологическую и культурную среду. А чтобы то время наступило здесь на Земле нам предстоит ещё очень многое сделать, искоренить навязанные чужеродные нравственные пороки, уйти от доктрины эксплуатации одних народов другими, вернуть изначальные ценности, освободиться от губительного влияния первобытных инстинктов в поведенческой программе; и начать нам следует с себя, с осознания кто мы есть и кем должны стать по тому забытому и тщательно скрываемому Первозданному Замыслу. Шаг в этом направлении уже сделан мной и Сецуной, и уже далеко не первый по счёту. — Держи, — напарница по жизни протянула мне бокал с виноградным соком венозного, кровавого насыщенного оттенка. Окинув её взглядом, я уловил пикантные изменения в образе: вместо футболки откровенный чёрный лифчик, шорты уступили место чёрной мини-юбке, а коричневые домашние кожаные сандалии и вовсе были сняты за… ненадобностью. Держа в руках точно такой же бокал с соком, девушка отошла от меня на два шага, приподнялась на носочки и сделала медленный оборот вокруг воображаемой оси. Маникюр и педикюр цвета манящего граната подчёркивали элегантность образа день ото дня, леди от него никогда не избавлялась, учитывая мои особые вкусовые пристрастия. — Торжественную часть по случаю очередного научного открытия объявляю открытой, — отметил я. Сецуна медленно подошла к дивану, волнующим движением поставила на подлокотник идеально сочетающегося с её выдающимся ростом ножку 40-ого размера, развернулась ко мне в полкорпуса и слегка подвигала плечами, посмотрела мне в глаза и повторила движение, затем так же на носочках, словно на каблуках, образовалась прямо передо мной. — Сейчас явно что-то будет, и для меня нет особой разницы – была ли столь воодушевляющая провокация с твоей стороны немного ранее или нет; отведённое нам время в физическом мире в частном случае – вечера, надлежит использовать по прямому назначению. Но сперва предлагаю тост: За нас, в безудержном порыве, Идущих в вечность и к любви… За всех подобных в этом мире, Пусть нам сияют Космоса огни. Решил не оставаться в долгу: Ответ таков – не будучи поэтом, Пусть и в душе симфонии пишу, Двоих нас звёзды озаряют светом; Для нас я песней Космоса дышу. — Слог и такт самым прямым образом отражают тему нашей научной дискуссии. Ну вот, я же сказала, что со мной можно даже так, — скорость речи стала немного медленнее и оттого тембр её голоса изменился в сторону понижения. — Более того, с тобой так и нужно, — я с интересом осмотрел Сецуну сверху и донизу; начало не менее увлекательного, чем наука, действа должно быть положено здесь и сейчас. Мы вытянули руки с бокалами в сторону Шар-Планины и бесчисленных мириад звезд, с таким упоением смотрящих на нас. Основания для пристального наблюдения, может быть и даже в научных целях, за двумя познавшими Подлинную Гармонию отношений жителями Земли у небесных тел были более, чем достаточные… Особенно сейчас...