Часть 3

      Серёжа хлопнул дверцей машины, заставив Жана вздрогнуть в ожидании сиятельного окрика. Но вместо этого француза оглушила тишина.       Дешам кусал губы, думая о том, что мальчишка совершенно не понимает и не ценит выпавшего на его долю счастья. С ним графиня никогда так не миндальничала. Хотя, наверняка, и этот медовый месяц с Серёжей скоро закончится и всё вернётся на круги своя.       Барановский, пробормотав что-то вроде: «Вы тут друг друга не сожрете, господа василиски?» и «Олечка, я рядом», поплелся в кассу.       Рядом с колонкой никого не было. Вечером поднялся сырой февральский ветер.       Ольга впилась взглядом в затылок француза и тот поёжился. После вчерашнего вечера никто из них ещё не успел прийти в себя. Похищение из собственной больницы едва не довело Дешама до нервного припадка. После свершившейся на глазах всех вампиров казни Клима и возвращения домой, Жан долго сидел в кресле, прислушиваясь к малейшему шороху. Дед запросто улёгся в гроб, проворчав, что хранители переломали ему все крылья своими цепями, и до утра не показывался. А Жан так и просидел всю ночь, не смыкая глаз. До того самого утра, когда пришла Ольга. И кошмар снова повторился. — Жан, не молчи! — О чем говорить? Ты и сама знаешь. Я тебя подвёл, и если бы не твой студент… — события прошлой ночи и утра спутались в один клубок. Непонятно, за какую ниточку надо потянуть, чтобы распутать. Тронешь одно и тут же появляется другое. Ольга и сразу как черт из табакерки выскакивает Барановский, будь он неладен. — Разве я похожа на аббата? — прервала излияния Жана Ольга, — Мне не нужна твоя исповедь. Я хочу знать, что вы делали, когда меня увели? Почему ты не пошел вслед за мной и оставил одну?       Жан представил старый готический костёл, но себя в роли святого отца, с белоснежным воротничком на сутане, а графиню на месте исповедующейся грешницы. А ведь ей было бы что рассказать и в чём раскаяться, но получив отпущение грехов, Ольга наверняка бы подчистила память своему исповеднику. — Дедуля схватил меня за локоть и сказал, что сначала надо выпить кровь.       Ольга цокнула языком. — Я так и знала…       Знала? Ну что же, если графине угодно узнать всю правду...       Жан снова окинул взглядом пустую заправку. Поблизости не было ни одного невольного свидетеля или жертвы двух раздраженных вампиров, такое продолжение беседы тоже исключать нельзя. — А потом он сказал, что я хочу защищать убийцу.       Ольга поморщилась, так грубо прозвучало это слово. — Ты уже один раз это сделал. Неужели раскаиваешься, что когда-то спас меня от казни? — задрожал женский голос. — В прошлый раз ты убила свою горничную, потому что тебе было жарко и захотелось пить. Теперь хранитель. Не спорю, после казни Женька каждый из них это точно заслужил. Но нельзя же при каждом удобном случае бросать живых людей в столбы, — Жан нервно подвигал челюстью из стороны в сторону, — Кто следующий? — Да кто угодно! И не забывай, что это ты сделал меня убийцей. Зачем ты, вообще, приехал? — задохнулась Ольга от подступивших эмоций.       В глазах застыли слезы. Ещё недавно, когда они сидели прижавшись друг к другу в блиндаже, ей казалось, что всё самое страшное закончилось. И вот она снова одна. — Серж сказал, что тебе нужна моя помощь, — сухо ответил Жан, переплетая пальцы. — Вот как, — хмыкнула Ольга и осеклась на полуслове, увидев в окно возвращавшегося Серёжу.       Молчание повисло в воздухе. Жан вздохнул с облегчением, радуясь, что скандала удалось избежать. Ольга с горечью смотрела в окно.       Заправив бак в машине, Барановский снова занял водительское сидение. — Едем в Питер? — спросил парень, щелкнув ремнем безопасности и заводя двигатель.        Найдя в зеркале заднего вида Ольгу, Сережа тепло улыбнулся. От одного его взгляда у Ольги мурашки побежали по коже. В такие мгновения преподаватель психологии Смоленского университета Ольга Анваровна Воронцова жалела, что ей не шестнадцать лет и она не может скакать на концерте Барановского в толпе фанаток.       Жан, наоборот, строго оглядел Серёжу и одернул пиджак. — Сначала в Будницы. Там и заночуем. А в Петербург поедем утром, — отрывисто произнес Дешам, — Мне должны привезти мои вещи. Там самое необходимое.       Улыбка исчезла с лица Ольги. Да как он смеет распоряжаться, да ещё и в ее машине! И это после того, как только что отрекся от неё, называл гадкими словами. О, жалкий француз, проигравший своё сражение под Смоленском! — Жан, не смей ему приказывать! И убирайся из моей машины! — Ольга, не начинай! — повысил голос Жан и произнес уже намного тише, — По крайней мере сейчас. В Будницах я весь твой. — Олечка, ну в самом деле. Лучше не останавливаться. Помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз? Тормознут гибоны и чо тогда? — переживал Барановский. — Отпустят, — пожала плечами Ольга.       Последние сто с лишним лет ей ни разу не пришлось попасть в ситуацию, из которой не было выхода. Один пристальный взгляд решал все проблемы графини Воронцовой. — Я бы не был столь уверен, — печально произнёс Жан, — Серж прав. Лучше вести себя потише. — Не смей затыкать мне рот! — Я уже давно этого не делал, — поднял вверх руки Дешам.       Барановский засмеялся, заставляя Ольгу покраснеть. Жан задрал вверх бровь и криво ухмыльнулся. — Идиоты, — прошептала графиня. — В Будницах будет безопасно, Псков почти, — решил сменить тему Жан. — Ещё и это, — хмуро произнесла Ольга, понимая, что они оставляют родные места и приближаются к владениям княгини Ольги Псковской.       И если с князем Юсуповым, правившем в Петербурге, у графини Воронцовой было давнее знакомство, то княгиня Ольга была известна суровым нравом. Кто знает, как она отнесётся к беглой графине? С другой стороны, можно было рассчитывать на защиту от зарвавшейся людвы. Ведь только вчера хранители, нарушив все законы Неблагого мира, посадили вампиров в клетки и угрожали казнью.       До гостиницы доехали быстро.       Жан протянул их с Ольгой паспорта и взял два оставшихся двухместных номера. — Жан, сколько я тебе должен за нас с Олей? Давай переводом скину на карту, — сказал Барановский, деловито извлекая телефон из кармана. — Pas problème, — испугался француз, — у меня есть деньги, чтобы заплатить за свою семью. — У меня тоже есть, — решительно заявил Серёжа.       Француз ласково посмотрел на студента, а потом на сияющую от радости Ольгу. Да, паренёк оказался заботливый. Повезло её сиятельству с кавалером. — Я чертовски устала, — вздохнула Ольга и закатила глаза.       Серёжа тут же положил свою руку на поясницу Ольге, заставляя ее расплыться в довольной улыбке.       Жан кисло улыбнулся, обдумывая едкий комментарий, но не успел сказать и слова, как Ольга демонстративно затащила Серёжу в свой номер и захлопнула дверь.       Барановский устал после дороги и едва раздевшись, уснул на кровати. Ольга осталась наедине с собой и своими мыслями. Толкнув пару раз Серёжу в бок и незаслуженно обвинив его в том, что он храпит, Ольга сделала себе чай.       Глядя на спящего Сергея, Ольга задумалась о том, что теперь этот заросший бородой молодой человек отец ребенка вампирши Смоленского клана графини Воронцовой.       Это было волнующе. Необычно. Скандально, наконец.       И неизвестно, как себя поведет Жан. Несмотря на развод, с маркизом их связывали прочные отношения. И это было навсегда.       Сережа открыл глаза и сонно пробормотал: — Оль, ты чего не спишь? Тебе плохо? — Вампиры не спят. Всë нормально. Тем более, если они ждут ребенка… — А-а-а… — Сережа снова провалился в сон, но тут же очнулся и вскочил с кровати. — Какого ребенка? — спросил он, округляя глаза. — Твоего, Серёженька…       Барановский натянул джинсы и забегал по номеру. — Бля… Ты ещё и беременная? Я... я сейчас, Оль!       Ольга молча смотрела, как студент исчезает из комнаты, не делая попыток его удержать.       Допив свой чай, она улеглась в пустую кровать. Но мысли о будущем ребенке не давали Ольге покоя. Кем будет её ребнок: вампиром или смертным? Пол младенца волновал счастливую мать в последнюю очередь. Мальчик или девочка, не так важно. Ольгу заботил вопрос бессмертия и неуязвимости. Потому что, если малыш родится в папу, простым смертным, то его придется обращать. И надо заранее выбрать достойного кандидата.       Конечно, Жан ей не откажет, но Ольга хотела, чтобы это сделал сам Святослав Вернидубович. Только вряд ли Древний так просто согласится. Надо будет решить, в каком возрасте совершить инициацию. Если родился девочка, то пораньше, а если мальчик... Ольга не могла выбрать, что лучше: быть вечно молодым, неудержимым, как Сережа сейчас или взрослым, опытным, как Жан последние сто пятьдесят лет?       На улице послышался шум подъехавшей машины. А потом в номере стало невозможно находиться. Новые постояльцы устроили ночь любви. Ольга натянула одеяло на голову, чтобы не слышать жарких стонов, женских криков и стука изголовья кровати о стену.       Стоило графине задремать, как вернулся Сергей. — Я думала, что ты сбежал, — усмехнулась Ольга.       Барановский стоял на пороге с букетом цветов, плюшевым медведем и коробкой эклеров. — Это вам, — расплылся в улыбке Сережа. — Я не ем эклеры, — прошептала Ольга, сквозь брызнувшие из глаз слезы.       Сережа бросил цветы на тумбочку и стал обнимать Ольгу. Казалось, их поцелуй длится вечность.       Утром Ольга Анваровна отправила Барановского в магазин за одеждой. Ехать до Петербурга в пальто Жана и предстать перед Юсуповым в солдатской гимнастерке графиня не собиралась. Джинсы, толстовка, пальто из ближайшего масс-маркета должны были спасти положение и, заодно, послужить маскировкой. Хранители охотятся за эффектной блондинкой. Что же, придется спрятаться за капюшоном толстовки и темными очками. А вместо темного винного оттенка выбрать безликий серый.       Причесываясь у зеркала, Ольга поняла, что проголодалась. Под глазами залегли черные тени, вены на лице стали заметнее. — Оль, вот. И я еще подушку для головы в машину купил, чтобы тебе удобнее было ехать.       Графиню обдало запахом живой крови, исходящим от Серёжи. — Merci, — произнесла Ольга, машинально облизнув губы. — И это, ну… Может в дорогу взять что поесть? Я не «Дошик», понимаю тоже. Там фрукты какие или йогурт? Что беременные едят? — Кровь мы пьем, — выдохнула Ольга, выпуская клыки. — Прости, пожалуйста, прости... — пробормотал Сережа, бросаясь в ванну и открывая кран с водой.        Ольга быстро одевалась, раздумывая, где лучше поохотиться. Можно напасть на администраторшу, или тех крикливых постояльцев. Сами виноваты, всю ночь спать не давали. И надо заглянуть к Жану. Он мог взять с собой запас в дорогу. Как же она сразу не подумала!       — Сережа, я сейчас вернусь. — Оль, подожди. Я руки помыл. Вот…       Ольга отодвинула в сторону Барановского, протягивающего ей свою руку. — Кино насмотрелся? Как Женек, — фыркнула Ольга, прижимая к носу платок с инициалами J. C. D. Аромат одеколона француза, пропитавший батистовую ткань, перебивал запах крови. — Какой Женек? — Да был у нас такой, — сморщила нос Ольга. — Тоже вампир? — Не спрашивай, пожалуйста. Его больше нет. Хранители голову отрубили. — Правильно я этого гада мочканул, — свирепо заявил Барановский.       Ольга пожала плечами. Если считать новое убийство хранителя местью за смерть Дятлова, то у них появлялись шансы остаться в живых. Кривич мог вступиться, да и вампирское сообщество явно будет на их стороне. — Сереж, я не буду пить твою кровь. Не надо, — мягко сказала Ольга. — Ну а чо такого? Пей, мне нормально уже. Меня Жан Иванович подлатал у себя в больничке. Можно.       Вена на локтевом сгибе звала к себе, пульсируя и словно подмигивая голодной вампирше.       Ольга Анваровна стянула с Сережи майку и припала к его ключице. Это был самый сладкий поцелуй. Но после нескольких глотков, Ольга остановилась. Все-таки Барановский был еще слаб. Она почувствовала по крови, что до «всё в порядке» было еще очень далеко.