Часть 1

— Бля, какие же вы сладкие, — Эпик это почти пропевает. Он лыбится, довольный, даже глаза щурит, что Кросс видит слишком хорошо благодаря тому, как друг разворачивается, беззаботно теперь топая перед ним спиной вперед, не сбавляя шага. Кросс смущенно фыркает: — Чувак, завали, — и тянет Эпика за руку, чтобы дурак в темноте не навернулся и не вляпался никуда, — Это и так слишком смущает. Он только что обнял Найтмера. Скоро, неловко, оттого и небрежно, но прижавшись всем телом на пару секунд, оглушаясь от ответных объятий и сошедшей с ума, словно сердце, души. Это был первый раз за все те несколько месяцев, что они расходятся у этого спортзала, и, конечно, Эпик не мог обойтись без реакции. Стоило им немного отойти после прощания с Найтмером, как его прорвало. Кросс даже знать не хотел, что он там себе успел надумать, хотя, безусловно, не предполагать не мог. — Мог обойтись и без озвучивания, — снова идящего плечом к плечу Эпика реакция Кросса радует много больше, чем должна – по крайней мере, так кажется Кроссу. Смеется вон, по спине его похлопывая, словно истерический экстаз словил с выигранной лотереи, не меньше. Не должен, блять, его лучший друг врываться с утра в ванную их комнаты с криком, что ему их перелизывания снились. «Ты описывал слишком подробно!» — оправдывался Эпик, когда в ответ его забрызгали ледяной водой. Вся злость с очередного внепланового отключения горячей воды в общаге перетекла на Эпика: «Я про наличие поцелуя не больше двух слов сказал, кретин!» — И вообще, — Кросс натягивает обеими руками капюшон, скрывая за мехом фиолетовые скулы, — Не говори об этом так весело. Мы с Найтмером ничего еще не обсуждали. Эпик тормозит так резко, что Кросс это слышит сквозь капюшон. Встречается с его растерянным – конечно – выражением, когда оборачивается. Приходится пояснить: — Это я попросил дать мне немного времени. Поэтому и обнял его сегодня, чтобы не подумал, что избегаю, — и добавляет уже тише: — Хотя я давно этого хотел. — Чу-у-у, — расстраивается Эпик, опустив с грустным выдохом плечи, — Ты же мне год болтаешь, как он тебе нравится, бро. О чем ты вообще раздумывать собрался? Я думал, после того поцелуя вы уже автоматически встречаетесь! Кросс за скулу отталкивает повернувшуюся к нему грустную мордочку. — Чувак, все не так просто. Не с Найтом. — А когда у тебя вообще было «все просто»? — парирует Эпик, — Смотри, вот, казалось: он сам тебя поцеловал в своей же квартире, в которую любезно! по своему желанию! привел, чтобы ты смог принять душ в горячей воде, то есть по-за-бо-тил-ся о тебе; ужин тебе сделал, на ночь ты остался, потому что он не хотел, чтобы ты по холоду возвращался, и? Бро, я реально думал, вы даже без озвучивания начали отношения там же, но наутро ты ему сказал, что, мать за ногу, «подумаешь»? Эпик переводит дух, ловя на себе виноватый взгляд, и пользуется этим, чтобы тыкнуть Кроссу пальцем в лоб. — У меня не складывается, как это вы пососались, а после, ну? — в попытке найти нужные слова скелет жестикулирует активнее, в конечном итоге заменяя продолжение невразумительными вращениями кистью. Кросс, впрочем, теперь лучше понимает, как это выглядит со стороны. Он влюблен уже около полугода, и после того, как все подошло к желаемому, просто сбегает, не зная, как лучше поступить. — Блин, наверное, Найтмер также думает? — нервно посмеиваясь интересуется Кросс. — Дай Бог, чтоб не хуже. Я бы подумал, что меня вежливо отшили. И не возмущайся мне тут! — прерывает Эпик попытки Кросса объясниться, — Да, может, с тобой он реально и хороший, и терпеливый, но это не значит, что он не может надумать себе несколько исходов. Это проще, чем тебе кажется, бро. — То есть, на моем месте, ты бы поговорил с ним сразу? — На твоем месте я бы даже не говорил! И так же все ясно. — А если он, на самом деле, это, как бы.. не ради отношений? — теперь и во второй глазнице Эпика загорается фиолетовым зрачок, сияя то ли банальным укором, то ли ахуем с тупизма друга, поэтому Кросс еще более неуверенно объясняет, тушуясь под реальным теперь осуждением, — Поцелуй ради поцелуя. Ради секса. Ради «ради». Эпик не удерживается от фейспалма. — Ага, конечно. Именно поэтому он со всей серьезностью ждет того, чтó же ты с выпрошенного времени «наподумаешь» по поводу поцелуя, произошедшего, как ты говоришь, по приколу. Кросс окончательно сдается, и слышать это вслух другу не требуется. Эпик продолжает: — Не знаю, чего ты боишься. Словно за пару дней твое мнение изменится, и ты перехочешь с ним встречаться. — Ты прав, — с тяжелым выдохом подытоживает Кросс, — Поговорю с ним завтра. Он уже не смотрел на друга, с опущенной головой ковыляя до общаг. Под ногами часто встречались неглубокие лужи растаявшего снега, и Кросс обходил их с большей задумчивостью и аккуратностью, чем делал это обычно. Мысли крутились в голове в попытках собраться в логический вывод — он-то на психологии учится вполовину, знает, как с этим нужно справляться. Но действительно, как и говорил препод, когда дело доходит до себя самого, разложить штурм эмоций по правильным полкам становится в разы тяжелее. Эпик чувствует явно, что творится в его голове, поэтому и приобнимает чужие плечи. Кросс поднимает голову, встречаясь взглядом с улыбкой лучшего друга. — Ну, и где мой самоуверенный бро? — прижимается к нему Эпик, тормоша через капюшон по голове, — Куда это подевалась твоя решимость? Улыбка оккупирует выражение лица, под твердостью речей Эпика потерявшее всю тревогу. Отвечать ничего не требуется: Кросс решительно кивает дружескому взгляду, и Эпик ухмыляется, победоносно фыркая. Он тянет другу сжатую в кулак кисть, чтобы в то же мгновение услышать стук ударяющихся друг о друга костей. Тем же вечером, убедившись, что Найтмер как три раза успел бы вернуться домой, Кросс набирает его номер.