Здесь и нездесь.

— Ааааа!!! Истошный визг Хенджина заставил дернуться всех в танцевальном зале. И младших, что уселись кружком прямо на теплом полу и теперь пытались по инструкциям из интернета вызвать духов, и старших, расположившихся на диванчике и пытающихся работать в условиях отсутствия вай-фая. Ну, или просто подремать. — Что стряслось, — окинув помещение быстрым взглядом, Чан сосредоточился на Хенджине, что теперь глубоко дышал, приложив ладонь к своей груди напротив сердца. — Если вдруг просто захотелось поорать — я тебе ухо откушу за плагиат, — негромко пообещал Минхо. До того, как Хенджин нарушил условный покой танцзала, Минхо лениво перебирал прядки волос прикорнувшего головой на его бедре Сонхва. Теперь Сонхва, естественно, подорвался в сидячее положение, и Минхо размышлял о том, надо ли вернуть теплую голову друга обратно, или стоит все же устроиться поудобнее самому, а потом уже думать, а надо ли ему вообще что-то еще? — Там… В зеркале… Что-то двинулось… — проблеял Хенджин, старательно отворачиваясь от зеркальной стены, к которой сидел полубоком. — А я думал, ты увидел шевельнувшуюся куртку, — хохотнул Юнхо. — Какую куртку? — с ужасом в глазах обернулся к нему Хенджин. — Да вон ту, белую, с синими полосами на рукавах, — Юнхо указал рукой на вешалку с вещами, расположенную около выхода из танцевального зала. — Белую с сини… УЁН!!! — Сонхва, только-только улегшийся обратно на бедро Минхо, снова подскочил. — Ты обещал!!! — Я обещал вести себя прилично в гостях, но сегодня Хэллоуин, сегодня положено всех пугать, — шкодливо улыбнулся Уён, сматывая тонкую леску с маленькой прищепкой на конце в моточек. — А всё ты, — Сонхва обвиняюще ткнул пальцем в Хонждуна, сидящего рядом с Чаном с ноутбуком на коленях. — Давай сходим к Чану и его ребятам все вместе, говорил ты. Отвиснем двумя группами, говорил ты. Давно же не виделись, ну что может случиться, да? А то, что сегодня грёбаный Хэллоуин и Уён не переживёт, если не доведет сегодня хоть кого-нибудь до нервного срыва, это ты решил игнорировать, да? — Ну чего сразу до нервного срыва, — довольно громко забухтел Уён. — Можно просто до мокрых штанов. — Вот! — Сонхва ткнул пальцем уже в сторону Уёна. — Вот о чем я и говорил! — Ну да, а ты предлагал смыться сюда вдвоем, — Хонджун оторвался-таки от ноутбука. — Бросив остальных по домам. Это было бы честнее? Мы идем развлекаться к друзьям, но только вдвоем, да? — Хон, они не дети, — Сонхва уже почти кричал. — Они нашли бы, чем заняться! — Они и сейчас нашли себе прекрасное занятие, — отрезал Хонджун. — Хва, завязывай с истерикой, ничего страшного не произошло. — Да, просто Уён опять кого-то напугал! — не сдавался Сонхва. — Угомонись, мамаша, и посмотри на них. Они на него не обижаются! — Хонджун тоже слегка повысил голос. — Наши папа с мамой тоже иногда так ругаются, не переживайте, — раздался в повисшей на секунду тишине жизнерадостный голос Джисона. Опешившие Хонджун с Сонхва аж примолкли. — А у вас кто мама? Минхо? — поинтересовался Уён. — Не, мама у нас Чан, — довольно хохотнул Феликс. — Минхо папа. — Я бы сказал, он не папа, а батя, — фыркнул Хенджин, уже отошедший от шалости Уёна. — Такой, знаете… За нас, конечно, горой, и кому угодно глотку перегрызет, но к нам, как методы воспитания, применяет в основном поджопники. Минхо вытащил из кармана телефон, включил фонарик, подсветил свое лицо и демонстративно изогнул одну бровь. — И кормление. Салфетками, — снова хохотнул Феликс, а Хенджин опасливо сглотнул. — ХРРРРРР… Внезапный звук заставил вздрогнуть вообще всех, даже Уёна. — Бин, твою мать, — негромко выругался Чан, толкая задремавшего друга локтем в бок. — А? Что? Идем домой? — Чанбин вскинулся, оглядываясь спросонья. — Пока нет, — покачал головой Минхо. — И прекращай храпеть. а то я тебе голову поверну. — А поворот головы как-то может прекратить храп? — заинтересовался Сонхва, бросивший быстрый взгляд на Сана. — Может, если голову повернуть до щелчка, — заржал Минхо. Танцевальный зал, освещенный лишь фонариками телефонов и светом экранов ноутбуков Чана и Хонджуна, огласился хохотом. Чанбин, ничуть не обидевшийся на шутку Минхо, вытащил телефон и глянул на время. Без десяти полночь. Минут сорок назад во всем здании отключилось электричество и менеджеры обеих групп, заглянувшие буквально сразу же, сказали, что минут через двадцать зайдут за ними всеми и развезут их по домам. А пока надо сидеть тут и не сильно шуметь, потому что неизвестно, из-за чего вырубился свет. Небо чистое, так что погода не виновата. Следовательно, это либо какая-то авария на линии, либо… Менеджеры не стали договаривать, но ребята и сами поняли. Это могут быть неадекватные люди. Типа тех, что преследуют артистов и пытаются штурмовать их общежития. С такими в темном коридоре лучше не сталкиваться. Однако, прошло уже в два раза больше времени, чем было оговорено, а за ними никто так и не пришел. — А вам не кажется, что что-то долго наших нянек нету? — будто прочитал мысли Чанбина Уён. — Не называй их няньками, — одернул его Сонхва. — Наши менеджеры — святые люди. — Чё это сразу святые? — не понял Уён. — Нас все еще восемь, Уён, — сморщил нос Сонхва. — За все эти годы они никого из нас ещё не прибили за все наши выходки. Даже тебя. — Вот и я говорю, чё это святые? Бери выше — Ангелы Небесные! — не растерялся Уён. — И, тем не менее, Уён прав, — поддержал друга Чанбин. — За нами все еще не пришли. Так что предлагаю собраться всем вместе и потихоньку ползти вниз, к машинам. — А если нас потеряют? — не согласился необычайно молчаливый сегодня Минги. — Позвонят, — дернул плечом Чанбин. — А почему мы не можем позвонить и узнать, где они? — спросил Джисон. — Я дозвониться не могу, — хмыкнул Юнхо, убирая трубку от уха. — Занято. Чан выключил ноутбук и тоже достал телефон. Дозвониться до своего менеджера он также не смог и это начало его напрягать. Они заперты в небольшом, в общем-то, танцевальном зале и неизвестно, сколько им придется тут еще сидеть. Воды осталось пару бутылок, из еды — только какие-то снэки. На шестнадцать человек это несерьезно. Забыть про них, конечно, не могли, но определенное беспокойство начинает потихоньку пробираться в голову. — Почему так тихо? — спустя пару минут споров в общий гул вдруг вклинился голос Ёсана. — В смысле? — не понял Феликс. — В здании тихо, — повторил Ёсан. — Сначала были слышны голоса, а теперь их нет. — Телефон нашего менеджера выключился… — сообщил начавший нервничать Минги. — Нашего тоже, — ответил Джисон, непонимающе глядящий на телефон в своих руках. — Может, с ними что-то случилось? — в голосе Минги явно звучал испуг. — А если с ними что-то случилось, остальные могут просто не знать, что мы тут, — тяжело вздохнул Чан. — Может, тогда позвонить вниз, на пост охраны? — У меня сеть сдохла, — возразил Минхо. Остальные посмотрели на дисплее своих телефонов и недоуменно согласились. Сети не было ни у кого. — Лично меня это начинает напрягать, — сказал Минхо. — Так что придется реально идти вниз своими ножками. — Почему ножками? — не понял Джисон. — Потому что электричества нет, гений, следовательно, лифт не работает, — ехидно ответил Минхо. — Пешком с семнадцатого этажа? — едва не взвыл Феликс. — Ну, хочешь, мы вспомним тизер к Оддинари и Джинни выбросит тебя в окно? — усмехнулся Минхо, однако, перехватив недобрый взгляд от Чана, замолчал. — Это который, — не сразу понял Феликс, однако тут в его глазах блеснуло осознание и он недовольно что-то пробурчал себе под нос на английском. — Ладно, давайте решать, — Чан поднял руки, призывая всех к тишине. — Мы идем вниз сами или все-таки ждем, пока про нас вспомнят? Кто за первый вариант? Немного поколебавшись, руки подняли все. Единогласно. Еще пара минут у ребят ушла на то, чтобы собрать свои вещи и приготовиться к выходу. — Гляньте-ка, ровно полночь, — со смешком заметил Чонхо, когда они выходили в коридор, и закрыл за собой дверь. — Так, стоп, это что? Чонхо уставился на противоположную стену коридора и слегка завис. Потому что в неровном свете фонариков стена выглядела совершенно неправильно. Облупленная краска, застарелые ржаво-коричневые потеки, какие-то царапины, пятна плесени… Всего этого просто не могло быть в коридоре здания компании JYP. Да и не было буквально час назад, когда они заходили в танцевальный зал. — Давайте-ка обратно зайдем, — дрожащим голосом предложил Джисон и, отпихнув застывшего Чонхо, толкнул дверь. Однако танцевальный зал, который они покинули несколько секунд назад, тоже разительно изменился. Половина зеркал разбита полностью, остальные треснутые. Кожаный диванчик, на котором только что сидели старшие, был разодран в клочья. а на полу, где располагались остальные, была нарисована пентаграмма с какими-то знаками. И нарисована она была темно-красной, почти черной, жидкостью, поблескивающей в свете фонарей. Сынмин, старающийся держать себя в руках, прошел в зал и наклонился над неровными линиями на полу, затем отошел к дивану, взял какую-то щепку, вернулся и осторожно обмакнул ее в жидкость. Стараясь не делать резких движений, он поднес деревяшку поближе к глазам и посветил на нее фонариком, а затем откинул ее подальше и быстрым шагом вернулся к остальным. — Пойдем-ка отсюда, — негромко, почти шепотом, сказал он и выскользнул в дверной проем мимо столпившихся там ребят. Минхо, оттеснивший от двери остальных, еще раз оглядел зал, закрыл дверь и постарался убедить себя, что ему показалось. Просто показалось. Ну не могло же ему мерзко ухмыльнуться его собственное отражение в зеркале? — Что там? — спросил у Сынмина Чан, когда тот вышел в коридор. — Я не хочу никого пугать, но, мне кажется, вы все должны это знать, — Сынмин сделал глубокий вдох и продолжил. — Те знаки были нарисованы кровью. — Ты уверен? — неприятно удивился Чан. — Почему ты так решил? — Цвет и запах, — ответил Сынмин. — Я знаю, как выглядит кровь. — Да что за чертовщина тут происходит? — Джисон, которого обнимали Минхо и Хенджин, тихонечко всхлипнул. — Понятия не имею, но… — Живые… Живые? Живые! Чужой голос, казалось, раздался отовсюду сразу. Ребята вздрогнули и заозирались. Чуть дальше по коридору, под потолком, появилось какое-то слабое свечение и все взгляды скрестились на нем. — Живые. Вам здесь не место, — провыло это свечение, собираясь в полупрозрачную фигуру человека. — Что ты такое? — спросил Сынмин, выходя чуть вперед остальных. — Я? — фигура качнулась. — Я не помню. Полупрозрачное нечто становилось все больше похожим на человека. Человека с обрывком веревки, болтающимся на шее. — Я не помню, что я такое, — продолжило оно и оглядело себя. — Наверное, я раньше было как вы? — А ты знаешь, как отсюда выбраться? — к Сынмину присоединился Чонхо. — Выйти можно только через выход. Через выход, да, — ответило ему, судя по всему, привидение. — А где выход? — не отставал от привидения Чонхо. — Там, где за выходом — нездесь, — непонятно ответило оно. — Но я не помню… Не помню… — А что ты помнишь? — спросил Сонхва, собравший-таки все свое мужество в кулак. — Пока в нездесь так же, как здесь — выход есть, но как только в нездесь станет как у вас, — привидение показало тощим пальцем на Сынмина, — Выхода не станет. — Выхода не станет, если что? Что где как станет? — не понял Сынмин. — Выхода не станет, когда в нездесь станет, как у вас, — повторило привидение, подлетело поближе и коснулось пальцем фонарика в телефоне парня. — Подожди… — Сынмин пытливо вглядывался в то, что раньше было лицом привидения. — Здесь — это в здании, да? А нездесь, получается… — Улица, — озарило Чонхо. — Нездесь — это улица. — Значит, — продолжил Сынмин, глядя, как привидение неуверенно кивает на их размышления, — Значит, выход закроется, когда на улице станет так же, как у нас, — он задумчиво опустил взгляд на свой телефон. — Станет… Светло? — Он прав? — спросил Сонхва у привидения, которое отлетело от них и зависло около одной из дверей, ведущих из коридора в танцевальные залы. — Я не помню, — грустно провыло привидение. — Не помню… Не помню? Не помню! Но помнил! И ты вспомнишь! Тощий палец указал ровно на Сонхва, а дверь, около которой зависло привидение, открылась сама по себе. Со страшным скрипом, заставившим ребят едва ли не подпрыгнуть. Сонхва, стараясь не дрожать уж слишком заметно, сделал пару шагов вперед и заглянул в открывшуюся комнату. Там не было практически ничего, кроме… — Ты останешься тут и все вспомнишь. И пока ты все помнишь, ты сможешь сказать им, чтобы им не пришлось вспоминать самим, — радостно предложило привидение. А Сонхва замер, не в силах пошевелиться, и смотрел на красную веревку с петлей, свисающую откуда-то с потолка, и старенькую табуретку под ней. — Останешься тут, со мной, и тоже сначала будешь все-все помнить, — жизнерадостно, как бы странно это ни звучало о привидении, частило оно. — Останешься тут и будешь, как я. — Пошел к черту, сгусток эктоплазмы, — прорычал Хонджун, вышедший к Сонхва и тоже заглянувший в комнату с петлей. — Мы его не отдадим тебе, понял? Ты не сможешь забрать его! Хонджун вскинул в сторону привидения руку, на кулак которой было намотано несколько разноцветных цепочек. Коснувшись рукой его кулака, привидение обиженно вскрикнуло и отплыло подальше. — Я не могу его забрать, — привидение баюкало руку, от которой шел едва заметный в неровном свете фонариков дымок. — Только пригласить. Я — не они. Это они могут забрать, а я не могу. — Кто такие «они»? — спросил Чонхо, уцепившись за этот момент. — Они — это они, — в своем стиле ответило привидение. — Я — не они, а они — не я и не вы. Но ты их уже видел, — привидение осторожно указало обожженной рукой на кого-то из ребят. — Кто? — вскинулся Чан. — Не ты, — отмахнулось от него привидение. — Ты. Оно указало чуть точнее и глаза Минхо распахнулись в неверии. — Но… Мне же показалось. Всего лишь показалось, — прошептал он, в шоке отступая немного назад. — Ты видел их, а они видели тебя, — злобно хохотнуло привидение. — Теперь они тебя заберут. И ты останешься с ними. Жаль, что не со мной. Может, ты останешься со мной? — призрак снова махнул рукой в сторону комнаты с петлей. — Тогда они не заберут тебя. Они могут забрать только живых. — Кого ты видел? — спросил Чан, проталкиваясь к Минхо. — Кого ты видел, Минхо? — Мне показалось, что я… Но этого же не может быть… — Минхо пытался собрать мысли в кучу. — Минхо, очнись, мы разговариваем с грёбаным привидением, здесь может быть всё, что угодно, — Чан встряхнул друга за плечи и поймал его взгляд своим. — Что ты видел? — Отражение, — Минхо прикрыл глаза, глубоко вдохнул и снова посмотрел на Чана. — Я видел, как мое отражение в зеркале неправильно тебя вело. — Неправильно? — удивился Чан. — Оно… Ухмыльнулось мне… — Минхо пересилил себя и все же сказал это. — Отражение, — задумчиво повторил Сынмин. — Где-то я это уже видел. — В чертовой уйме фильмов ужасов? — Джисон старался держаться и не скатиться в истерику. — В том числе, — Сынмин, однако, продолжал усиленно думать. Чонхо осторожно проскользнул мимо привидения и прошел к следующей двери. — Ты куда? — окликнул его Сонхва. — Я тут. Просто хочу глянуть, что в других комнатах, — ответил ему Чонхо. Открыв дверь, Чонхо зашел внутрь и через пару секунд позвал остальных. — Я не знаю, насколько это безопасно, но тут еда. — Ничего не трогай, — попросил его Хонджун, быстро догоняя друга. — Я и не трогаю, — отозвался Чонхо. Ребята решили не разделяться и вошли в эту комнату все вместе, прикрыв за собой дверь. Они внимательно рассматривали всё вокруг и им было не по себе. Посреди обшарпанной комнаты стоял длинный стол. Его убранство резко контрастировало с окружением и от этого почему-то становилось жутко. Хотя, если приглядеться, среди блюд с едой можно было найти кое-что, что было жутким само по себе. — Интересный элемент декора стола, — хмыкнул Чонхо, разглядывая какой-то черный предмет в груде яблок на подносе. — Что там такое? — поинтересовался Уён, ставший непривычно серьезным. Чонхо показал ему пальцем на предмет, который разглядывал, и Уён недоуменно хмыкнул. Такого он раньше не видел. Стол вообще был накрыт странно: крупные бусы украшали россыпи фруктов, покосившиеся свечи в подсвечниках капали воском на скатерть, леденцы, воткнутые острыми палочками в ананас, поблескивали в неверном пламени свечей и свете фонариков. А черный предмет на груде яблок оказался деревянным черепом. Человеческим. — Отойдите от стола, — рявкнул вдруг на всех Сынмин. — Ты чего? — недоуменно спросил у него Сан. — Я вспомнил, где я это видел, — чуть тише сказал Сынмин и внимательно посмотрел на Чана. — И это не понравится никому. — А тут какие-то красные веревки поперек коридора натянуты, — отошедший подальше от стола Минги выглянул за дверь. — Твою мать, — тихо выругался Сынмин. — Что ты понял? — вцепился в руку Сынмина Чан. — Неправильно ведущее себя отражение, стол с отравленной едой и красные веревки поперек коридора, — перечислил Сынмин. — Ничего не напоминает? — Я тебя сейчас ударю, — пообещал нервничающий Чан. — Это клип на Веном, — ответил Сынмин. — Но самое плохое не в том, что мы уже видели, а в том, что в клипе было одним из основных элементов. — Огромный металлический паук? — как-то тоненько пропищал Минги. — Откуда ты… — обернувшийся Минхо едва успел дернуть Минги на себя, когда в дверной косяк врезалась металлическая паучья лапа. Длина того сегмента, что они видели, была более чем внушительная, и становилось непонятно, как эта махина вообще помещается в коридоре. Совершенно немужественно взвизгнув, Минги дернулся от Минхо, врезался в стол, отлетел к стене, ударившись еще и об нее. Однако этот кульбит привел к совершенно неожиданным последствиям: кусок стены, о который ударился Минги, обрушился, и за ним открылся вид на соседнюю комнату. И в ее открытую дверь был виден пустой коридор. Остальные рванулись к пролому, помогая Минги встать и таща его за собой, пока огромный паук пытался втиснуться в слишком маленькую для него дверь. Во всей этой кутерьме никто даже не обратил внимания на что-то черное, лежащее под столом и едва виднеющееся из-под скатерти. — Бежим! — подгоняли всех Чан и Хонджун. В соседней комнате, в которую они выбрались, была зеркальная стена. И, едва ребята увидели ее, они застыли в ужасе. Потому что отражения там были совсем не такие, какими были оригиналы. Ребята из Эйтиз в этом отражении были мертвы. Абсолютно и совершенно точно, потому что жить с распоротым животом, разбитой головой или вывернутыми из грудины ребрами нельзя. Остальные же отражения ходили между трупами и с наслаждением разглядывали их. Что-то поправляли, что-то перекладывали, что-то передвигали. Как будто… Как будто готовили эту ужасную сцену, чтобы показать ее кому-то. Среди отражений сидел только Феликс. Он был весь забрызган кровью, а в руках держал игровой джойстик и как будто чем-то увлеченно управлял, едва не прикусывая кончик языка от усердия. На каждое его движение по кнопкам из соседней комнаты слышался скрежет металлических лап по полу. — Он управляет пауком, — едва слышно прошептал настоящий Феликс, глядя на свое отражение. — Бежим, — Минхо подхватил руки Джисона и Феликса и потащил их за собой в коридор, пока паук застрял в соседней комнате. Следом за ним бросились все остальные. Уже выбегая из комнаты Сынмин, сам не зная, зачем, обернулся на зеркало. Его разъяренный двойник остался в одиночестве, ведь остальные ребята уже не отражались в зеркале. Он занесло руку и как будто ударил. Зеркало в этом месте треснуло и из него показался кулак отражения Сынмина, вышедший на эту сторону. Настоящий Сынмин припустил из комнаты вслед за остальными. Паук, пытавшийся пролезть в покинутую ими комнату, кажется, застрял, так что ребята умудрились оторваться от него. Едва они завернули за угол, как шум, что шел от ворочающегося в обломках стен паука тут же стих. — Хонджун, — слегка отдышавшись, Сынмин повернулся к лидеру второй группы. — Чем ты так привидение приложил? — Это, блять, всё, что тебя волнует? — возмутился Минхо, сдавая дрожащего Джисона с рук на руки Чану. — Не ори, — осадил его Сынмин. — В клипе мы этого паука так и не победили, так что сомневаюсь, что мы сможем с ним хоть что-то сделать. А вот как избавиться от привидений, по-моему, нужная информация. — Ты, конечно, прав, — недобро щурясь сказал ему Минхо, — Но о твоих манерах мы потом серьезно поговорим. — Если оба выживем, — тихо, чтобы остальные не услышали, прошипел в ответ Сынмин. — Брейк, — вклинился между ними Хонджун. — Хреновое время для спора и, тем более, для драки. — Нам сейчас надо думать, как выбраться отсюда. Сынмин тяжело вздохнул, тряхнул головой и обнял Минхо в знак того, что действительно сожалеет о резких словах. Минхо же пару секунд подумал, а затем обнял его в ответ, закрывая эту тему. — Это мои цепочки с шеи, — кашлянув, ответил-таки Сынмину Хонджун. — Я не помню, что от призраков надо, но у меня тут точно серебро есть, медь и, кажется, железо. — Железо-то откуда? — удивился Сынмин. — Это от какой-то благотворительной организации, — сказал Хонджун, закрепляя цепочки на кулаке поудобнее, чтобы не соскользнули. — Ладно, дать в морду призраку — это, конечно, хорошо, но давайте выбираться, — предложил Чанбин и махнул рукой в сторону другого конца коридора. — Лестница за этим поворотом. Идем на нее, а дальше вниз. Выходим на первом этаже, идем к главному входу и сваливаем отсюда. — Думаешь, всё так просто? — повернулся к нему Чонхо. — Это логично, — заметил Сынмин, отошедший от Минхо на пару шагов и приблизившийся к Чанбину, Хонджуну и Чонхо. — За дверями главного входа только улица, так что это действительно выход в нездесь. — Ну да, логично, — согласился Чонхо. — Тогда пойдем, — решил Чан, переглянувшись с Хонджуном. Едва они успели сделать несколько шагов к пожарной лестнице, как с потолка вниз хлынула вода. Они не поняли, на что сработала система пожаротушения, но струи воды были такие плотные, что стены не слишком широкого, в общем-то, коридора, едва виднелись сквозь этот поток. Ребята бросились вперед со всех ног, но коридор всё не кончался, а вода всё так же лилась на их головы. Промокшие до нитки в первые же секунды, они не понимали, что происходит, ведь они давно должны были добежать до поворота. Однако просто остановиться они не могли. В любой момент их мог догнать паук. Уён чуть отстал от остальных. Его телефон выскользнул из рук и плюхнулся в воду. Фонарик моментально погас, как и дисплей, так что он остановился, буквально на пару секунд выпадая из общего пятна света. Заметивший его отсутствие Сан посветил в сторону отставшего Уёна и с облегчением выдохнул, увидев нагоняющего их друга. — Ты чего? — спросил Сан, когда они уже поравнялись с остальными? — Телефон уронил в воду, да так и не нашел, — проворчал Уён, сморщив нос. — Хрен с ним, — утешающе потрепал его по плечу Сан. — Выберемся — новый купишь. Уён кивнул, но промолчал, сберегая дыхание. — Бессмыслица какая-то — сказал Чан, отплевываясь от воды. — Это просто невозможно. — Мне нужно несколько добровольцев, — Сынмин внимательно смотрел на стену, рядом с которой остановился. — Зачем? — не понял Чан. — Пробежать вперед с минуту, — ответил Сынмин. — Затем, если всё будет нормально, мы крикнем и остальные догонят нас. — В любом фильме ужасов показано, что разделяться — это крайне дерьмовая идея, — заметил немного успокоившийся Джисон. — Нас слишком много для того, чтобы с одной из групп что-то случилось, — не согласился Сынмин. — Мы можем разделиться по восемь человек и тогда будем в безопасности. — Если на нас снова нападет тот паук — черта с два мы будем в безопасности даже все вместе, — возразил Чонхо. — Так что давайте-ка не маяться дурью и попытаемся понять, что тут не так. — Не так тут всё, — вздохнул Сонхва. — Абсолютно. — Я согласен с Сынмином, надо разделиться, — негромко сказал Уён и посмотрел на своих товарищей, но поддержки так и не дождался. Минги сел на пол первым. Он и так был насквозь мокрым, так что отойдя к одной из стен коридора, он просто уселся и вытянул длинные ноги поперек коридора. Воды едва было на ладонь от пола и она не была особо холодной, поэтому он всё же решился. Глядя на него на полу устроились все остальные. Время шло, а ничего не менялось. Даже уровень воды оставался прежним. Ребята попытались понять, куда она уходит, но так и не нашли никаких стоков или чего-то в этом роде. Да и распылители, из которых лилась вода, сломать не смогли. Им казалось, что они замерли в одном миге. Но телефон Чанбина, один из немногих, что нормально пережили всю ту воду, которая на него обрушилась, упрямо показывал, что уже почти два часа ночи. — К черту все, надо что-то делать, — прошептал Сынмин и поднялся на ноги. За ним последовал Уён. Они потоптались около ребят, а потом пошли к ближайшей двери. Она оказалась заперта, а табличка с названием кабинета висела на одном гвозде и от старости и плесени стала совершенно нечитаемой. Со стороны сидящих раздался тяжелый вздох, а затем с пола поднялся Сан. Чуть помедлив, следом за ним встал Ёсан. — Вы куда? — спросил у них Хонджун. — Уён не успокоится, — проворчал Сан. — А бросить его мы не можем. — Мы его тоже бросать не собираемся, — возмутился Хонджун. — Но это не значит, что мы будет потакать любому его капризу. — Это не каприз, — Уён вернулся к остальным и с благодарностью посмотрел на Сана и Ёсана. — Мы должны понять, что происходит, иначе так и сгниём тут. — Что делать? — с безысходностью в голосе спросил Минги. Четыре фигуры отошли от своих товарищей и быстро скрылись за пеленой воды. Даже пятнышко света от телефона Сана, единственного рабочего на них четверых, почти сразу исчезло из вида. Они собрались пробежать вперед примерно минуту, и потом позвать друзей, но едва они отошли от остальных на несколько метров, как звук их шагов растворился в шелесте воды. Чан с ужасом подумал, что даже если что-то пойдет совсем не так, и ушедшие будут звать на помощь, они могут их просто не услышать. Он уже почти поднялся, чтобы бежать за ними, но тут он снова услышал их шаги. Только вот… Звук шагов шел из-за спины оставшихся в коридоре ребят. С направления, противоположного тому, куда ушли Сынмин, Уён, Сан и Ёсан. Несколько секунд — и обернувшийся на звук Чан видит сперва маленькое пятнышко света, а затем и ушедших. — Как вы обошли нас? — спросил он. — Да еще и так быстро? — Никак, — негромко ответил Сынмин, останавливаясь рядом с сидящими на полу ребятами. — Мы шли ровно вперед. И, полагаю, нет смысла спрашивать, как вы обогнали нас, да? — Мы сидели на месте, — сказал ему Чан, откидываясь спиной на стену и легонько ударяясь о нее головой. — Черт возьми… — Похоже на какую-то пространственную аномалию, — заметил Уён, пробираясь между сидящими ребятами к Юнхо. — Будь другом, дай телефон. Юнхо без раздумий отдал ему свой телефон, тоже вполне себе рабочий, и поднялся на ноги. — Мне надоело сидеть. Что будем делать? — Давайте осмотрим ближайшие стены и комнаты, — не сдавался Сынмин. — Вдруг там есть что-то полезное? — Хер с тобой, золотая рыбка, давай посмотрим, — недовольно пробормотал Минхо и тоже встал. За ним последовали Хенджин, Чанбин и Чонин. Джисона и Феликса Минхо перепоручил Чану. Также встал со своего места Чонхо. Ребята разделились на две группы и пошли вдоль стен, внимательно осматривая всё, что попадалось им на глаза. И первыми нашли странное Эйтиз. — Тут какой-то цветок, — известил всех Чонхо, подходя к своей находке. Остальные подтянулись поближе. И действительно, красивый красный цветок с множеством лепестков скромно приткнулся в маленькой, буквально два на два метра, комнатушке за одной из дверей. Весь пол в комнатке был засыпан землей, из которой и рос цветок. У его подножия лежал странного вида нож, а на стене расположились несколько рисунков. Схематических, но ужасных по своему содержанию. На первом была нарисована толпа человечков, идущих под дождем. На следующем — цветок, нож и один из человечков, лежащий на земле около цветка. Дальше у человечка оказалась ножом вскрыта грудь и из нее другой человечек вытащил сердце. На следующей картинке сердце закопали под цветком. На последней картинке толпа человечков шла к выходу, обозначенному открытой дверью, а дождя над ними не было. — Это, мать вашу, что? — отшатнулся от рисунков Сан. — Инструкция, как выключить воду и найти выход, — сухо ответил Уён. — То есть мы должны вырезать одному из нас сердце и закопать под этим сорняком, чтобы выбраться отсюда, — обалдел Хенджин. — А хаха ему не хохо? — Должен быть другой выход, — пробормотал себе под нос Сынмин, отходя подальше от цветка. Он направился к той части коридора, которую осматривал до того, как нашли цветок. Ему нужно было найти выход. Он не понимал, почему, но ему казалось, что они теряют драгоценное время. Сынмин просто физически не мог сесть и сидеть. Он нисколько не обижался на тех, кто остался в коридоре и не принял участия в поисках, потому что понимал — если не успокоить нервных, то будет истерика. А она им только помешает. Уён понимал, что в его голове крутится какая-то мысль, но никак не мог ее поймать. Она казалась ему очень важной, но никак не давалась в руки. Он практически бездумно открыл следующую дверь и заглянул внутрь. Обычный рабочий кабинет: стол, стул, пара полок с книгами, шкаф с непрозрачными створками, зеркало. Его передернуло, когда он вспомнил, что видел в зеркале в последний раз, однако сейчас его отражение вело себя нормально. Он помахал рукой перед лицом, подмигнул себе, показал язык, а затем… Позади его отражения появился кто-то еще и перерезал ему горло тем самым ножом. Уён в ужасе схватился за свое горло, но оно было целое. А из зеркала на него смотрел довольно ухмыляющийся Минхо. Уён резко обернулся, и увидел настоящего Минхо, заглянувшего в эту комнату и отразившегося в зеркале. Минхо из отражения же злобно оскалился и ударил со своей стороны зеркала рукой. По стеклянной глади прошло несколько трещин. Он ударил еще раз, и еще, а затем его рука, выломившая кусок зеркала со своей стороны, едва не схватила Уёна, стоявшего в зоне досягаемости. Настоящий Минхо едва успел среагировать и выдернуть Уёна из-под чужой руки. Он понятия не имел, что его злобный зеркальный двойник может сделать, но проверять этого совсем не хотелось. Минхо вытащил Уёна из комнатки и только потом отпустил. — Всё было нормально, пока ты не пришел, — судорожно хватая ртом воздух, кое-как выдавил из себя Уён. — Ну прости, блять, что не дал этой твари схватить тебя, — огрызнулся Минхо, пытаясь унять свое бешеное сердцебиение. — Нет, ты не понял, — отрицательно замотал головой Уён. — Мое отражение вело себя нормально, пока в зеркале не отразился ты. — Что ты хочешь сказать? — Минхо посмотрел на него с подозрением. — Что опасны только ваши отражения, — ответил Уён. — Я сейчас проверю. И не слушая Минхо, он снова вернулся в ту комнату. Зеркало было разбито, но несколько осколков все еще висело в раме на стене. Уен выбрал такой. чтобы, если что, в него по размеру не вошел кулак. Остальные осколки он сгреб ботинком в одну кучу и накрыл сверху рамой из-под зеркала, которую снял со стены. Еще раз посмотрелся в осколок, который решил взять с собой и, на всякий случай, сколол острый угол об шкаф, стоявший рядом. Запихав новые осколки зеркала всё в ту же кучку под рамой, Уён вышел обратно в коридор и показал Минхо свою находку. — Встань так, чтобы мы с тобой вместе не отражались, но ты видел меня в зеркало, — попросил Уён. Около них начали собираться остальные, но Уён разогнал всех, встав спиной к стене, и пообещал, что как только проведет этот эксперимент, то всем расскажет о том, что выяснил. Минхо послушно встал недалеко от Уёна, пытаясь разглядеть в темноте зеркало. Едва у него это получилось, он удивленно вскинул брови: Уён в отражении был совершенно обычным Уёном, спокойно стоявшем и вполне живым. Только вот выражение его лица стало немного испуганным. — Что такое? — спросил Минхо, подходя ближе к Уёну и снова заглядывая в зеркало. Это была его ошибка. Он краем глаза увидел свое отражение, почему-то обезображенное несколькими порезами на щеках и лбу, а затем тот, зеркальный Минхо, рванулся к появившемуся в поле зрения отражению Уёна и тут же вцепился зубами в его шею, вырывая целый кусок мяса. Кровь фонтаном брызнула им на лица и отражение Уёна упало. А затем, глядя в глаза своему оригиналу, отражение Минхо принялось с удовольствием жевать. Настоящий Минхо дрожащей рукой заставил Уёна выпустить зеркало из рук, чтобы не видеть этого ужаса. Но он понимал: если они выберутся отсюда, этот момент будет приходить к нему в кошмарах очень и очень долго. — Тот цветок, — вдруг сказал Ёсан. — Это георгин. — Это ты к чему? — дрожащим голосом спросил Минхо. — Ни к чему, — пожал плечами Ёсан. — Просто пытаюсь отвлечь тебя от того, что ты там увидел. — А я б-б-бабочку нашел, — немного заикаясь и смотря на Минхо огромными испуганными глазами сказал Джисон, выходящий из той комнаты, где было разбитое зеркало. — Ты чего трясешься весь? — спросил у него Минхо, действительно начавший немного успокаиваться. — Ты что-то страшное видел, да? Как там, в комнате с зеркальной стеной? — спросил Джисон, немного неловко потирая что-то в руках. — Да, Сонь. страшное, — ответил Минхо. — Поэтому, пока мы не выберемся отсюда, не смотри в зеркала, хорошо? И не подходи к ним близко. — А что это у тебя в руках? — спросил вдруг Уён Джисона, увидев в свете фонарика какой-то цветной блик. — Это голографическая наклейка, — Джисон немного засмущался, а потом показал то, что держал в руках. — Голубая бабочка. Она была наклеена на дверь шкафа, но держалась на честном слове, поэтому я ее взял. — Сонь, не надо тут ничего брать, хорошо? — мягко попросил Минхо. — Выбросить? — печально спросил Джисон. — Нет! — воскликнул Уён. — Подожди, пожалуйста, я, кажется, что-то понял. — О, Джисон, ты опять что-то стырил? — к ним подошли Чан с Феликсом. — Ну прям Дежа Вю какое-то. — Что ты сказал? — ошалело обернулся к нему Уён. — Ты не подумай ничего такого, Джисон не вор, это внутренняя шутка, — начал было Чан, но Уён него перебил. — Просто повтори, слово в слово. — Я сказал, что Джисон опять что-то стырил, — послушно повторил Чан, и, немного подумав, продолжил. — Ну прям Дежа Вю какое-то. И тут из-за единственной двери, недалеко от которой они все собрались и которую еще не открывали, послышался смешок. Негромкий, слегка сумасшедший. И очень знакомым голосом. — Хонджун? — заозирался Сонхва. — Я тут, — ошарашенно ответил Хонджун, стоявший от Сонхва совсем с другой стороны. — Это что было? — спросил Сонхва, косясь на дверь. — Если это не Хонджун, тогда… — Сан не успел договорить, как дверь распахнулась и в ней показалась фигура, одетая во все черное, с полумаской на нижней части лица и шляпой на голове. Сан, как самый ближний к новому действующему лицу человек, едва успел уклониться, когда буквально в нескольких сантиметрах от него мелькнул нож. Фигура в черном снова замахнулась, но Сан ушел из-под ножа и ударил сам. Его противник кашлянул, однако затем из-под его маски опять раздался смешок. — Это грёбанный Хала, Сан! — воскликнул Уён. — Это Хала-Хонджун! Бей в полную силу! Сану удалось еще несколько раз ударить своего противника, прежде чем он закинул его в комнату, из которой тот явился. Однако обратно Хала больше не показался. А когда остальные осторожно зашли в помещение и осветили его фонариками, они с удивлением обнаружили, что никого там нет. Как, впрочем, и каких-то других выходов, окон или, на худой конец, вентиляционных люков. Немного успокоившись, ребята снова вышли в коридор. — С чего ты решил, что это был Хала, тем более я, — Хонджун схватил Уёна за плечо и повернул к себе. — Помимо того, что на нем буквально был костюм Хала и он смеялся твоим голосом? — вздернул бровь Уён. — Наверное, я так решил потому, что в клипе на Дежа Вю был только твой Хала. — При чем здесь клип? — не понял Чонхо, а Хонджун отпустилУёна. — А ты его вспомни, — посоветовал Уён. — Там было всё, что есть тут: дождь, георгин, голубая бабочка и Хала-Хонджун. Плюс сама эта пространственная петля намекает. Ведь мы видим в ней одно и то же, а Дежа Вю переводится как «уже виденное». — И что с того? — не понял Чонхо радости Уёна. — Как это что? — возмутился Уён. — Я уверен, что в этом разгадка. — Ага, разгадка простая — надо всего лишь закопать под георгином чьё-то сердце, — пробормотал Чонхо. — Черта с два мы так сделаем! — фыркнул Уён и повернулся к Джисону. — Лучше покажи, где ты бабочку нашел. Джисон немного ссутулился от громкости голоса Уёна, развернулся и пошел в комнату. Уёна немного передернуло. когда он снова переступил ее порог, но он справился с собой, следуя за Джисоном по пятам. Они подошли к шкафу с непрозрачными створками и Джисон указал пальцем на едва заметное пятнышко клея. — Она висела вот тут, — Джисон осторожно прилепил бабочку на это пятнышко клея и отошел. Уён взялся за ручки шкафа и рывком открыл их. Ничего. В шкафу было пусто. Он хотел уже разочарованно отвернуться, как вдруг заметил, что вода утекает куда-то под стенку шкафа. Не долго думая, он изо всех сил ударил ногой в эту стенку и она удивительно легко проломилась. Уён едва не упал, но Джисон успел схватить его и дернуть на себя. — Попробуем? — Уён обернулся к остальным и, увидев согласные кивки, первым шагнул в новое помещение. Это была точно такая же комната, как и та, из которой они сюда попали. Даже выход был в таком же шкафу. А на стене висело зеркало. Уён, наученный горьким опытом, одним прыжком оказался рядом с ним и перевернул его отражающей поверхностью к стене. А затем он вернулся к шкафу, залез в него и изнутри прикрыл створки того, который был со стороны пространственной аномалии. По крайней мере, он надеялся, что они действительно из нее выбрались. Выйдя из комнаты, они увидели долгожданный поворот коридора, ведущий на лестницу. И система пожаротушения тут не работала, что очень обрадовало ребят. Ведь льющаяся с потолка вода уже знатно задолбала всех. Они вышли на лестницу и начали осторожно спускаться. Один пролет, второй, третий. Всё, вроде, шло нормально, и ребята начали расслабляться, но на пятом этаже дорогу им преградил призрак. Не такой, как тот, что рассказал им о выходе, но похожий. У этого не было веревки на шее, зато были явно вскрыты вены. — Живые и неживой… Живые и неживой? Живые и неживой! — провыло привидение. — Что ты несешь? — зарычал на него Хонджун. — Какой, нахрен, неживой? Мы все живые! — Живые и неживой, — повторил призрак и склонил голову. — Они не знают, что ты забрал живого? — Кто кого забрал? — вскинулся Чан. — Неживой забрал живого. Но живой еще живой, — ответило привидение. — А выход выпустит просто шестнадцать. Ему все равно, будут это шестнадцать живых, или шестнадцать неживых. — Кто-то из нас неживой? — осенило Сынмина, и он моментально побледнел. — Ты живой, и он живой, — привидение показало пальцем сперва на Сынмина, а затем на Хонджуна. — А ты неживой. Нечего тебе их путать. Уйти должны только живые, а твое место здесь. И палец привидения уверенно указал на Уёна. — Что за бред? — Уён затравленно обернулся, видя, что все подались от него. насколько позволила лестничная площадка. — Он врет. — Как отличить живого от неживого? — спросил Хонджун у привидения. — Останьтесь кто-нибудь со мной, и я скажу, — предложило привидение, указывая пальцем на ржавый нож, что валялся в углу лестничной площадки. — Нахрен сходи, — огрызнулся Хонджун, не отрывая взгляда от Уёна. И вдруг Сан, тихонько зашедший за спину Уёну, чтобы иметь возможность среагировать на любое его движение, размахнулся и ударил своего друга по голове. — Это реально не он, — сказал Сан, — Смотрите. Пока никто не успел его остановить, Сан схватил упавшего лицом вперед Уёна за ворот и отодвинул его. Сгрудившиеся над лежащим Уёном ребята увидели то. что позволило Сану убедиться — перед ним не его друг. Татуировка Уёна, расположенная на загривке, была совсем неправильной. Вместо «I’m never alone And I will never be» на коже чернело «I'm alone And I always will be». Совершенно противоположная фраза. И этого просто не могло быть. Но было. — Сука, — застонал лже-Уён и Сан приготовился еще раз ударить его. — Ну, и что меня выдало? — Кроме привидения, которое однозначно указало на тебя? — язвительно поинтересовался Хонджун. — Если бы не было других доказательств, вы бы послали его нахуй, — проворчал самозванец и попытался перевернуться, однако Сан поставил ему на спину ногу. — Не важно, — процедил Хонджун, не желая давать этой твари ни грамма информации. — Ну, значит, и где ваш мальчишка — это тоже не важно, — хохотнул лже-Уён. — Ты мне все скажешь, — прорычал ему на ухо Сан. — Иначе я тебя загрызу. Сам. — О, Минхо, хочешь увидеть то, что твой зеркальный двойняшка сделал со мной. еще раз, но вживую? — Где Уён? — встряхнул самозванца Сан, приложив того головой об пол. — Говори, а то, как я помню, костюмы Хала прекрасно горят, — вдруг присел рядом с пленником Сонхва и достал откуда-то из кармана джинс бензиновую зажигалку. — Интересно, а ваша плоть горит так же хорошо? — Она не загорится, — неуверенно сказал лже-Уён, со страхом глядя на зажигалку. — Проверим? — холодным голосом спросил Сонхва и чиркнул колесиком. Ни с первого, ни с десятого раза не получилось, но все видели, что зажигалка, не взирая на все законы физики, начинает высыхать. Когда из-под кремня вырвалась первая искра, лже-Уён вздрогнул. А едва на кончике фитиля заплясало робкое пламя — заорал: — Убери это от меня!!! — Где наш Уён? — поднеся зажигалку к самому носу двойника спросил Сонхва. — На семнадцатом, в аномалии, в одной из комнат закрыл! Я сказал!!! Убери!!! — Проверьте кто-нибудь, пожалуйста, — попросил Сонхва, ставя все еще горящую зажигалку недалеко от головы пленника. Семеро человек с Саном во главе тут же побежали обратно, а оставшиеся смотрели на усевшегося на пол Сонхва с непониманием. — Как ты вообще можешь так… — спросил Чан, подсаживаясь к нему и передернув плечами — Ну, не зря же меня все мамашей этого детского сада кличут. — криво улыбнулся Сонхва. — Любая мать за своих детей порвет кого угодно. Чан не нашелся, что ответить, и тогда Сонхва сам продолжил: — Я понимаю, как это звучит от взрослого мужика, но знаешь, я просто представил, что будет, если мы не выбьем из этой дряни, где Уён. Как мы вернемся обратно без него, как нам придется говорить об этом менеджерам, полиции, его родителям… Нас заперли бы в сумасшедший дом, потому что никто не поверил бы нам. А что было бы с нашими родителями после такого? — С чего ты взял, что это Хала? — спросил Минги, оставшийся на лестнице. — А кто еще? — вопросом на вопрос ответил Сонхва. — Хала-Хонджуна же мы видели, а других наших двойников я не припомню. — Откуда зажигалка? — спросил вдруг Чан. — Не поверишь, у Уёна отобрал сегодня, — хмыкнул Сонхва. — Понятия не имею, зачем она ему была нужна, он стопроцентно не курит. Через пару минут сверху на лестнице послышался топот. Ребята вскинули головы и напряглись, но сверху спустилась спасательная команда вместе с Уёном. Настоящим. Он, едва попал в свет фонариков тех, кто остался караулить Хала-Уёна, как тут же развернулся и молча показал свою татуировку. правильную. Ту, что говорила: «Я не одинок. И больше никогда таким не буду». Они связали Хала-Уёна своими ремнями. как смогли, и бегом отправились вниз. К выходу. Однако, уже спустившись на первый этаж и выскочив в коридор, ведущий к центральному фойе, Сынмин внезапно затормозил сам и остановил остальных. Помимо главного входа отсюда можно было попасть еще и к служебному выходу. И все бы ничего. но около поворота к этому самому служебному выходу Сынмин непонятно каким образом заметил маленькую наклейку. Голографическая голубая бабочка. Он указал на нее остальным и, немного подумав, все решили сначала попробовать выйти тут. Преодолев не слишком длинный коридор, ребята остановились около двери, над которой вдруг загорелась красная табличка «ВЫХОД». — А вы знаете, что служебный выход еще называют «Back door»? — усмехнувшись, Сынмин толкнул дверь и ему в лицо ударил поток свежего воздуха и свет от фонаря, который стоял на улице около служебного выхода. — Где вы, мать вашу, были целых шесть часов??? Даже грозный окрик менеджеров не затормозил ребят, вырвавшихся, наконец, из ужаса последних событий. Они высыпали на улицу и с размаху захлопнули дверь. — Вы нам все равно не поверите. — выдохнул Чан, счастливо сползая на асфальт и приваливаясь спиной к стене, с удивлением осознавая, что вся их одежда внезапно стала сухой. — А вы, блять, попробуйте, — грозно надвинулся на своих подопечных менеджер Эйтиз. — У нас телефоны сдохли, — начал самозабвенно врать Уён. — Мы пошли поискать кого-нибудь, но потом решили, что потеряться в обесточенном здании — хреновая идея. Так что мы заползли в ближайшую комнату и там вырубились. — То есть вы просто спали всё то время, пока мы бегали по всему зданию и искали вас? — Получается так, — кивнул Уён и состроил максимально милое выражение лица. — Но знаете, спали, почему-то очень плохо. Так что не откажемся еще часиков по пять на каждый глазик придремать. Остальные ребята начали усиленно кивать. Устали они и вправду ужасно, несмотря на то, что телефон Чанбина показывал всего три часа ночи. Однако, мигнув иконкой связи, телефон, наконец-то. поймал сеть, обновил время и все с удивлением видели. что времени уже почти половина седьмого. — Ребят, вы видели когда-нибудь такой красивый рассвет? — безэмоционально спросил Джисон, ни к кому конкретно не обращаясь. Все вскинули головы, глядя на небо, по которому поползли первые рассветные лучи. Если первый призрак был прав, они успели впритык. Еще немного и «в нездесь стало бы, как у вас, и выхода не стало бы».