Украденные мгновения (AU)

Чейз Девино к концу дня напоминал разъяренного быка, заплутавшего в лабиринте из собственных амбиций. Он носился за Кармен по всему Марселю: от набережной Старого Порта, где чуть не уронил в фонтан свой последний мятный леденец, до крыш Ла Панье, где его новенькие туфли от ACME приобрели «дизайнерский» узор из царапин. Кармен, как всегда, играла в кошки-мышки с изяществом, достойным балета — её алый плащ мелькал то у витрины булочной, то на фоне заката, словно дразнящая вспышка маяка. Когда Чейз наконец загнал её в тупик у базилики Нотр-Дам-де-ла-Гард, его галстук болтался набок, волосы торчали в стиле «после урагана», а дыхание сбилось так, что он едва мог выдавить: — Сандиего… ты… ты как проклятая тень! Кармен, прислонившись к стене, поправила шляпу, скрывая улыбку. Её щёки слегка порозовели от бега, но в глазах читалось привычное озорство: — Вы бежите за мной, как будто от этого зависит ваша пенсия, Девино. Может, передохнете? У ACME ведь есть страховка от нервных срывов? — Ненавижу тебя! — выпалил Чейз, швырнув в её сторону пустую обёртку от леденца. — Ненавижу твой плащ, твои дурацкие шутки и то, как ты вечно исчезаешь! Его голос дрожал, смешивая ярость с чем-то неуловимо мягким. Кармен замерла, уловив в его тоне нотки, которых раньше не слышала. Чейз, не замечая этого, продолжал, сжимая кулаки: — И ещё… ещё я ненавижу, что ты заставляешь меня бегать, как идиота, по всему городу! Что ты воруешь у воров, а все думают, что ты святая! Что… — он запнулся, слово споткнулся о собственные мысли, — …что ты единственная, кто вызывает у меня восхищается. Тишина повисла гуще марсельского буйабеса. Кармен приподняла бровь, а где-то за углом, притаившись за ящиком с рыбой, Джулия Арджент замерла, прижав к груди планшет с трекером Кармен. Её сердце бешено колотилось — она пришла помочь Чейзу, но теперь жалела об этом. — Вы… это пытаетесь сказать, что я вам нравлюсь? — Кармен спросила с наигранным недоумением, но её голос дрогнул. — Нет! То есть да! Чёрт! — Чейз провёл рукой по лицу, оставив полосу сажи от перчатки. — Ты как заноза в… в мозгу! Я хочу тебя арестовать, понять наконец, как ты устроена, и… — он резко выдохнул, — …и может иногда представить, как мы вместе пьём кофе без этого цирка! Джулия прикусила губу. Её пальцы непроизвольно сжали край ящика. Она знала, что Чейз одержим Кармен, но слышать это вслух… Кармен замерла, будто её на месте пригвоздили наручниками из собственного замешательства. Щёки вспыхнули ярче алого плаща, а пальцы непроизвольно сжали край шляпы. Она слышала о любви в книгах, наблюдала за ней в украденных моментах между кражами артефактов, но столкнуться с ней лицом к лицу… Это было сложнее, чем обезвредить лазерную сеть в одиночку. — Вы… эм… — она закашлялась, внезапно обнаружив, что её легендарное красноречие испарилось. — Это очень… трогательно, Девино. Но вы же понимаете — сейчас не лучшее время для… — она махнула рукой, словно отгоняя невидимых романтических голубей, — …для всего этого. Чейз, всё ещё тяжело дыша, уставился на неё, будто ожидал, что она рассыпется в комплиментах или бросится в объятия. Вместо этого Кармен нервно поправила прядь волос, избегая его взгляда: — Я не… то есть, я не против, что вы… эм… чувствуете. Но я… — она закусила губу, впервые за годы ощутив себя не воровкой-авантюристкой, а школьницей на первом свидании. — Я даже не знаю, как это работает. Романтика, я имею в виду. Она жестом обозначила пространство между ними, словно пыталась измерить невидимую дистанцию. Её голос дрожал, выдавая смесь паники и смутной радости: — Я не умею… отвечать на такое. Обычно я просто убегаю. — Вот это да, сюрприз, — фыркнул Чейз, но в его сарказме прокралась нотка растерянности. Он ожидал боя, а получил капитуляцию, которая ударила сильнее любого удара. — Это не значит, что мне неприятно! — Кармен вдруг выпалила, широко раскрыв глаза, будто испугавшись, что его ранит. — Просто… я не хочу всё испортить. Вы… вы важны. Но если мы начнём… это… — она жестом изобразила взрыв, — …всё станет сложнее. А мир и так переполнен сложностями. Где-то за углом Джулия, прижав ладонь ко рту, наблюдала, как её сердце разрывается между облегчением и грустью. Кармен, всегда такая уверенная, сейчас вертела в руках кисточку от шляпы, будто подросток на исповеди. — Вы боитесь, — Чейз произнёс это не как вопрос, а как приговор. Его голос внезапно смягчился, словно он нащупал слабость в её броне. — Нет! То есть да. Может быть. — Кармен зажмурилась, затем резко выдохнула: — Ладно, да! Я не знаю, как быть… такой. Вы хотите меня поймать, я хочу остаться свободной. Где тут место для… — она покраснела ещё сильнее, — …для всего остального? Тишину прервал шорох — Джулия, не выдержав, сделала шаг вперёд. Кармен воспользовалась моментом, как опытный вор, ловящий отвлечение охраны: — Девино, вы… — она уже отступала к лестнице, поправляя плащ с преувеличенной деловитостью. —… спасибо. За честность. Это… мило. — Мило?! — Чейз аж подпрыгнул. — Это было признание, а не комплимент щенку! Но Кармен уже скользила вниз по перилам, крикнув на прощание: — Пришлите руководство! По романтике! Лучше с иллюстрациями! Когда её смех растворился в вечернем воздухе, Чейз пнул мусорный бак, пробормотав: — Ненавижу инструкции… Джулия, глядя ему вслед, вдруг поняла: Кармен не отвергла его. Она просто… запросила время на расшифровку. А в их безумной гонке время — единственное, чего всегда в избытке.