Обязанности сердца. (Постканон)

Пуатье встретил Чейза Девино запахом жареных эмпанадас и улыбкой Кармен, которая встречала его после очередного задания. Его рубашка, некогда безупречная, теперь носила следы приключений: дыра на локте, пятно от кофе и пуговица, висевшая на нитке. Он вошёл в квартиру, скинув пиджак на спинку стула, как будто это был трофей. — Кармен, зашей это, — бросил он, указывая на повреждённую ткань. — Твои пальцы быстрее, чем мои. Она подняла глаза от книги, которую читала в углу дивана. Её навыки когда-то спасали мир, а теперь... — Я не твоя портниха, — ответила она, но уже тянулась за корзинкой с нитками. Игла в её руках скользнула так же уверенно, как когда-то ловкие движения во время схваток с ворами VILE. — Ты моя невеста, — Чейз устроился в кресле, наблюдая, как её пальцы танцуют над тканью. — А это входит в обязанности. — Обязанности? — Кармен прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. — Может, ещё носки связать? — Неплохая идея, — кивнул он с деловитой серьёзностью, заставляя её рассмеяться. Его «старомодность» напоминала потёртый диван в гостиной — неудобный, но привычный. Кармен, выросшая без родителей, находила в этом странное утешение. Чейз не требовал, он констатировал, будто мир всё ещё вращался вокруг его представлений о ролях. На кухне, где Кармен пыталась спасти подгорающий ужин, Чейз появился с очередным «заданием». — Ты же знаешь, что мужчина после работы должен есть горячее, — заявил он, разглядывая кастрюлю с подозрением. — А то, что ты готовишь, больше похоже на… — На что? — она повернулась, держа половник как шпагу. — На еду, — быстро поправился он, ухмыляясь. — Но если бы ты добавила меньше перца… — Может, сам приготовишь? — парировала Кармен, но уже наливала ему тарелку. — Зачем? У меня есть ты. — Он сел за стол, развалившись на стуле, и протянул ноги под столом, задевая её ботинок. — Это же твоя работа, мадам Девино. Она фыркнула, но сердце ёкнуло от глупой нежности. Ей нравилось, как он произносил эти слова — без намёка на смущение, будто так и должно быть. Вечером, когда Чейз, растянувшись на диване, пытался найти по телевизору репортаж о своей сегодняшней операции, Кармен поймала себя на мысли, что собирает разбросанные им носки. — Ты же агент ACME, а не пятилетний ребёнок, — проворчала она, швыряя один из них в его сторону. — Зато ты — идеальная хозяйка, — он поймал носок и подмигнул. — Видишь, как всё логично? Его уверенность была непробиваемой. Даже когда его «логика» заставляла Кармен закатывать глаза, она не могла сердиться. Чейз не был тираном — он просто... Чейз. Неряшливый, прямолинейный, с вечно растрёпанными волосами и привычкой говорить то, что думает. — Завтрак в постель тоже входит в обязанности? — спросила она позже, уже лёжа рядом с ним. — Обязательно, — он обнял её, утыкаясь лицом в её волосы. — С беконом и яичницей. — Мечтай, — прошептала она, но знала — утром проснётся раньше и начнёт готовить. Его старомодные идеи были как тесные туфли — где-то давили, но она носила их с улыбкой. Ведь за ними стояло не желание контролировать, а… его способ любить. Неуклюжий, искренний, как он сам. А когда Чейз уезжал в понедельник, оставляя на столе смятые заметки о делах ACME, Кармен находила между строк каракули: «Не забудь постирать мою рубашку. Люблю, Ч.» И стирала.