Безрассудный идиот.

Буэнос-Айрес встретил рассвет мягким светом, окрашивая терракотовые крыши в золотистые тона. Кармен, попивая мате на балконе квартиры матери, наблюдала, как Чейз пытался припарковать автомобиль, задев бордюр так, что заднее колесо зависло в воздухе. Она усмехнулась — даже после года отношений его «талант» создавать хаос из ничего не иссякал. — Ты специально выбрал машину с узкими колёсами? — крикнула она, спускаясь к нему. — Это городская инфраструктура виновата! — парировал Чейз, вылезая из авто и поправляя пиджак, который уже успел зацепиться за ручку двери. Их утро прервал звонок от Зака и Айви. Бывшие близнецы-напарники, а теперь агенты ACME, сообщили о краже древнего артефакта — нефритовой маски инков — из музея Ла-Боки. Вор, судя по следам, был связан с остатками V.I.L.E., и Кармен, несмотря на отказ от воровства, не могла остаться в стороне. Порт Ла-Бока, полдень. Четвёрка заняла позиции у причала, где, по данным ACME, должен был состояться обмен. Чейз, в роли «туриста» с фотоаппаратом, тут же умудрился зацепить штативом ящик с рыбой, вызвав лавину ледяных глыб. Кармен, не отрывая глаз от бинокля, одной рукой оттащила его за воротник, спасая от падения в воду. — Ты же агент, а не комик из цирка, — проворчала она, но в уголках её губ дрогнула улыбка. — Это тактика! Отвлекаю внимание, — парировал Чейз, пытаясь вытереть рыбью чешую с рукава. Айви, спрятавшаяся в грузовике с оборудованием, фыркнула в рацию: — Если тактика — это имитировать пингвина на льдине, то ты гений. Когда появился вор — высокий мужчина в чёрном — Чейз рванул первым, забыв, что мостки скользкие. Его нога провалилась между досок, и только быстрая реакция Кармен, схватившей его за пояс, спасла от купания в ледяной воде. — Сиди здесь, — приказала она, усаживая его на ящик. — И не двигайся. — Но я... — Сиди. Её тон не оставлял возражений. Пока Зак и Айви преследовали преступника, Кармен осталась с Чейзом, проверяя, не повредил ли он ногу. — Ты слишком переживаешь, — пробурчал он, но позволил ей закатать штанину, чтобы осмотреть ссадину. — А ты слишком небрежен, — парировала она, доставая пластырь из кармана. — Не смей исчезать из виду. Вор, загнанный в угол на крыше склада, попытался сбежать по пожарной лестнице, но Чейз, вопреки приказу, ринулся за ним. Лестница, проржавевшая от времени, заскрипела под его весом, и Кармен, сердце которой ёкнуло, бросилась следом. — Лови! — крикнул Чейз, чтобы она поймала маску, выпавшую из рук вора, прыгая через провал в ступенях. Артефакт оказался в её руках, а вор — в сетях, расставленных Заком. Но Чейз, потеряв равновесие, повис на одной руке над пустотой. Кармен, бросив маску Айви, схватила его запястье, силой втягивая обратно. — Ты... — начала она, дыхание спёрло от ярости и облегчения. — Знаю, знаю, «безрассудный идиот», — закончил он, вытирая грязь с лица. Она хотела отчитать его, но вместо этого рассмеялась, не в силах скрыть восхищение его упрямой храбростью. — В следующий раз я привяжу тебя верёвкой, — пообещала она, поправляя его растрёпанные волосы. — Только если это будет красная верёвка, — парировал он, целуя её в лоб. Вечером, сидя на крыше дома Карлотты, Чейз разглядывал царапину на фотоаппарате, а Кармен, прислонившись к его плечу, думала о том, как странно — раньше она спасала мир, а теперь спасает его. И пусть Заку и Айви смешно смотреть, как он роняет всё подряд, для неё это стало частью их странного, но идеального баланса. — Завтра снова уезжаешь? — спросила она, зная ответ. — Да. Но вернусь, — он обнял её, и в его голосе не было сомнений. Они оба знали: его упрямство и её забота — это их способ говорить «люблю», без лишних слов.