Отражение в зеркале. ❤️ (R-18) (Постканон)

Холодный фарфор раковины впивался в ладони Кармен, ее пальцы судорожно впились в гладкий край, когда ритмичное движение за спиной стало глубже, настойчивее, вытесняя воздух из легких. Гулкий, влажный звук их соединения смешивался с ее прерывистыми всхлипами и его тяжелым дыханием у самого уха. В большом зеркале над раковиной их отражение прыгало и дрожало в такт каждому мощному толчку – два вспотевших тела, сплетенных в до боли знакомом, но все еще опьяняющем ритме. Чейз крепко держал ее за бедра, его сильные руки, привыкшие к рукопашным схваткам и заламыванию запястий, сейчас были единственной опорой и одновременно капканом, не отпускавшим ни на миллиметр. Капли пота скатились по его виску, блестя в мягком свете лампы, и упали ей на плечо. Она почувствовала их солоноватое тепло, а затем влажное прикосновение его губ к тому же месту – поцелуй, перешедший в легкий укус, полный необузданной, почти грубой нежности. — Ммм... — вырвалось у нее, когда его губы скользнули к мочке уха, а горячее дыхание и влажный кончик языка заставили ее вздрогнуть всем телом, бедра непроизвольно подались навстречу его следующему толчку. — Все в порядке, Кармен? — его шепот был низким, бархатистым, лаская слух, совсем не похожим на его обычный, режущий командный тон. Пальцы слегка сжали ее талию, проверяя отклик, большой палец прошелся по нижнему ребру, вызывая мурашки. Она лишь закивала, закусив нижнюю губу, не в силах вымолвить слово, лишь сильнее прижалась затылком к его липкой от пота груди. Он усмехнулся, и вибрация этого смеха, теплая и довольная, прошла через оба их тела, заставив ее невольно улыбнуться в отражение. — Посмотри, – его голос был хриплым, почти рычанием, но без приказа. Просьба, растворенная в спертом, тяжелом воздухе маленькой ванной, пахнущем сексом, потом и ее дорогими духами, смешавшимися в странный, возбуждающий коктейль. — Посмотри на нас. Не прячься в ощущениях. Увидь нас. Видь, как я тебя... — он не договорил, вдавив себя в нее глубже, и она ахнула. Ее глаза, пойманные стеклом, наконец встретились с его. Ни тени былой расчетливой остроты воровки или холодной отстраненности беглянки. Сейчас они были огромны, неестественно блестящи, темны от возбуждения и чего-то более глубокого, обнаженного – той самой уязвимости, которую она позволяла видеть только ему. В этом взгляде, застрявшем в зеркальной ловушке, читалась щемящая тревога – тревога юности перед грубой силой и опытом этого мужчины, перед бездной чувства, которую он в ней открыл, перед тем, как она ему отдается. Она видела девушку, которую знала лишь в самые сокровенные, потаенные мгновения. Растрепанные темно-бордовые пряди, прилипшие к влажному лбу и шее, как паутина. Губы, припухшие от поцелуев и ее собственных укусов, полуоткрытые в беззвучном стоне, уголок блестел слюной. Глаза — широкие, серо-фиолетовые, обычно такие ясные и насмешливые — сейчас были затемнены до черноты зрачками, расширенными желанием и чем-то глубже, пугающе искренним: абсолютной, безрассудной отданностью. Куда делась ее броня из остроумия и иронии? Куда подевалась маска вечной бдительности? Это лицо... знакомое до боли и одновременно чуждое. Лицо девчонки, потерявшей всяческий контроль, растворившейся в грубых, влажных, невероятно сладких ощущениях, которые он ей дарил. Лицо влюбленной дурочки, забывшей все на свете, кроме этого момента, этого мужчины внутри нее. Она действительно не узнавала себя. Это пугало до дрожи в коленях и опьяняло сильнее, чем любой риск, любая головокружительная кража из ее прошлого. Его рука медленно поднялась, большой палец нежно, но влажно провел по ее нижней губе в отражении, смазывая блеск помады. — Вот она, — прошептал он, его голос дрожал от восхищенного изумления, от обладания. — Моя Кармен. Настоящая. Без масок. Без хитростей. Просто... моя. Невероятная. Чейз не отрывал от нее взгляда. В его глазах, обычно таких упрямых и горячих в погоне или в яростном споре, сейчас бушевал настоящий ураган чувств – обожание, похоть, нежность, какое-то дикое торжество. Ни тени смущения, только чистая, обжигающая интенсивность. Его взгляд скользил по ее отражению – по изгибу шеи, где пульсировала жилка, по вздымающейся груди, по ее лицу, искаженному наслаждением, – с таким голодным, почти жадным восхищением, что у Кармен снова перехватило дыхание. Он видел ее. Всю. Такую. Растрепанную, мокрую, потерянную. И обожествлял каждую деталь, каждый стон, вырывавшийся из ее горла в ответ на его глубокие, мощные толчки, от которых раковина скрипела в такт. Его собственное лицо в зеркале было напряжено концентрацией и животным наслаждением. Лоб наморщен, челюсти сжаты, на скуле дрожала мышца, но в уголках губ таилась едва уловимая мягкая складка – та самая, что проявлялась только с ней, только здесь. Его движения стали порывистее, почти неистовы, подчиненные чистой, властной потребности тела и той глубокой нежности, которая все равно направляла его руки, его губы. Упрямство, с которым он когда-то преследовал "воровку в красном", превратилось здесь в упрямую, почти безумную преданность ей, Кармен, такой, какая она сейчас – беззащитной и жадной. Он наклонился, целуя ее шею, его зубы слегка задели кожу, оставляя красноватый след. — Ты так... чертовски... идеально подходишь мне, — его слова были прерывисты от тяжелого дыхания, но полны абсолютной, железной уверенности. — Как будто создана... ммм... чтобы быть здесь. Вот так. Со мной. Принимая меня... всего. — Чейз... — только его имя, хриплое, сдавленное, смогла выдавить она, когда его движение стало еще глубже, точнее, выбивая из нее долгий, вибрирующий стон. Ее пальцы соскользнули с раковины, едва удерживаясь. — Да-да, именно так, — он ухмыльнулся в ее отражение, его глаза сверкнули знакомой озорной искрой, смешанной с темной страстью. — Говори мое имя. Скажи, чья ты. — Он нарочно замедлил движение, почти вытащив себя, заставляя ее бедра инстинктивно потянуться назад. — Т-твоя... — прошептала она, чувствуя жар стыда и возбуждения на щеках. — Чейз... твоя... — Моя, — прорычал он в ответ, входя резко и глубоко, заставляя ее вскрикнуть. Она почувствовала, как волна нарастает где-то в самой глубине, сжимаясь низом живота и разливаясь жаром по всему телу, к кончикам пальцев, к корням волос. Это было не просто физическое ощущение; это был взрыв ослепительного света за веками, сотрясающий ее до основания. В зеркале она увидела, как ее глаза расширились до предела, зрачки превратились в черные бездны, полные немого ужаса и блаженства. Рот открылся в беззвучном крике, который обернулся лишь резким, срывающимся выдохом, стоном, застрявшим в сдавленном горле. Ее тело выгнулось, прижимаясь к нему, мышцы живота резко сократились под его прижатой ладонью. И в этот самый миг, сквозь туман собственного сокрушительного наслаждения, она увидела его отклик. Его глаза в отражении зажглись диким триумфом и облегчением, губы разомкнулись в низком, сдавленном рычании – первобытном звуке, рвущемся из самой глубины его существа. Его толчки стали глубже, отрывистее, потеряв всякий ритм, кроме последних, судорожных движений, выжимающих из него все. Она видела, как напряжение на его лице достигло пика – лоб в глубоких складках, рот оскален – и затем рассыпалось в гримасу чистого, безудержного блаженства, почти боли. Его веки дрогнули, губы сложились в немое слово – ее имя. Его руки впились в ее бедра почти болезненно, удерживая, прижимая, пока последняя волна оргазма сотрясала их обоих, заставляя зеркало содрогаться в такт. — Кармен... — его стон был долгим, хриплым, хватающим воздух, полным окончательного, почти мучительного освобождения. Он прижал лоб к ее мокрому плечу, его тело обмякло, дрожа мелкой дрожью. Они замерли, прижатые друг к другу, их дыхание – хриплое, прерывистое, свистящее – было единственным звуком в внезапно обрушившейся тишине комнаты. Пот стекал ручейками по его спине, ее кожа под его ладонями была липкой, горячей, пахнущей им обоими. В зеркале их отражения были размытыми, усталыми, нелепо прекрасными в этой физической опустошенности, в наготе, открытой после бури. Чейз медленно, с трудом оторвался, касаясь губами ее влажного плеча, потом шеи, зарывая лицо в ее бардовые, слипшиеся волосы. Его руки, все еще крепко державшие ее за бедра, разжались, скользнули вверх по ее бокам, обнимая, прижимая к себе с почти собственнической, но бесконечно заботливой нежностью. Она оперлась спиной о его твердую, липкую грудь, чувствуя бешеный, замедляющийся стук его сердца у себя за спиной – отзвук ее собственного, еще бешено колотившегося. Его пальцы нежно, рассеянно перебирали прядь ее волос. — Вот видишь? — он прошептал хрипло, его потрескавшиеся губы коснулись раковины уха. — Выжили. И даже... черт возьми... преуспели. Как всегда. Она фыркнула слабой, счастливой усмешкой, чувствуя, как глупое, беззаботное тепло, несмотря на липкость и усталость, разливается по ней. Он всегда знал, как разрядить напряжение, даже сейчас, после этого. Ее рука неуклюже потянулась назад, нащупывая его бедро, просто чтобы коснуться. В запотевшем зеркале она снова поймала его взгляд. Усталый, потухший от разряда страсти, но все равно невероятно теплый, полный той самой безоговорочной, слепящей любви, которая когда-то заставила его, упрямого, принципиального агента, усомниться в очевидном и увидеть в ней не врага, а человека. А теперь – возлюбленную. Девушку. И в этом взгляде, в этом тихом, липком прикосновении его губ к ее шее, в общем влажном тепле и легком дрожании их тел, Кармен, глядя на свое незнакомое, раскрасневшееся, абсолютно беззащитное отражение, поняла: она узнавала себя снова. Не воровку, не беглянку, не призрак. А просто девушку. Его. Растрепанную, счастливую, немножко глупую от счастья. И это было в тысячу раз страшнее и прекраснее любой самой дерзкой кражи. Его руки крепче сжали ее, как будто он прочитал ее мысли сквозь запотевшее стекло. — Моя, — прошептал он снова, губы шевелятся у ее кожи, и в этом одном слове звучало все: безраздельное обладание, нежность, безумное обещание и та самая, немыслимая для нее когда-то, абсолютная безопасность быть такой. Она закрыла глаза, утопая в этом чувстве, в этом тепле, в этом странном, новом, липком и нелепом отражении самой себя, которое было теперь только его. И улыбнулась, прижимаясь к нему сильнее.